Нам не узнать друг друга сразу - Алёна Медведева

Итак, ее квадр… Здоровенный, даже для тарнов, Громила вполне соответственно этой расе сдержан и молчалив. Определенно насторожен, но все в пределах разумного любопытства к новичку-неймарцу. Занят невозмутимо чтением, по всем ощущениям, использует время по назначению – отдыхает. На первый взгляд, он именно тот, кем кажется.

Есть еще один тарн – Топтун. Тот хоть и тоже крупный, но не такой великан, как его соплеменник. Зашел на минутку, что-то спросил у Громилы и, бросив на меня резкий взгляд, вышел. Нелюбопытная раса. Довольствуются тем, что знают, в чужие души и дела не лезут. Хорошо, что они в квадре. Надежны, скорее всего. Если Оля сама квадр отбирала – не сглупила, взяв их.

На оставшуюся половину приходятся три ортега – Сиплый, Скорый и Ведун, а также два рившана – Болтун и Прыгун. И если с ортегами все ясно (Оля, в связи со своим отношением к этой расе, не могла не включить их в свой квадр), то вот рившаны, да еще сразу двое в одном квадре, – это большая редкость. Для этой расы характерна клановость, покровительство семьи и рода, там стать изгоем очень сложно. Тоже интересный объект для изучения.

Но главной моей задачей остается наблюдение за дейраной. Надо узнать ее, разобраться наконец-то в характере своей Оленьки. И постараться позволить ей увидеть меня с другой стороны, изменить впечатление обо мне.

Раздался звуковой сигнал оповещения об ужине. Там, в огромной общей столовой, за длинными столами было принято располагаться квадрами. Я, плавно следуя за основной частью моего нового коллектива, добрался до столовой. Оля, которая шагала немного впереди меня в компании одного из ортегов, что-то шепотом обсуждала с ним, изредка посмеиваясь. Но при этом я отметил, что спина ее была несколько напряжена. Получив в пищевых автоматах подносы с одинаковым набором еды, мы разместились за одним столом. Кругом на всем протяжении огромного зала шумели в привычной суете сотни прочих квадров. Я предусмотрительно присел с самого удаленного от дейраны по диагонали края стола. Тут я был свободен в любом маневре, не пытался как-то нахрапом сразу вклиниться в их уже сформировавшуюся группу и при этом отлично видел Олю.

Ревун присел с ней рядом, а по другую сторону расположился тот самый ортег, с которым она шутила по пути сюда. Оба тарна и рившана сидели рядом, общаясь в основном между собой, а большей частью времени просто сосредоточенно поглощая ужин. А вот у Оли аппетита, очевидно, не было. А если присмотреться, от Оли в этой Рыжухе не мало – едок она всегда была сомнительный. Эта информация была в числе той, что за прошедший месяц мне удалось выяснить о ней у Шейн-огана и зверской гирденции. С растением было особенно трудно. Явно отведя мне роль виновника исчезновения любимой хозяйки, оно при малейшей возможности находило способ потрепать мои и без того истерзанные нервы. А уж попытки разведать у него что-то об Оле были невероятно трудны…

Я с самым невозмутимым и безразличным видом ел, при этом боковым зрением отслеживая действия присутствующих и особенно Оли. Вот обреченный айкар, тоже заметивший отсутствие аппетита у девушки, немного склонив к ней голову и отведя рыжую, непривычно длинную прядку, выбившуюся из косы, что-то прошептал на ухо, заставив ее усмехнуться, а меня в бешенстве согнуть вилку. Пожалуй, не будет значительной потерей для квадра, если он случайно где-нибудь… сгинет.

В мою сторону дейрана не смотрела, ограничившись единственным, как она, очевидно, полагала, незаметным взглядом. Я тоже не обращал на нее видимого внимания. А вот остальные, в том числе и из прочих квадров, то и дело бросали на меня любопытные взгляды с разной степенью удивления. Часто поглядывал и айкар. К концу трапезы дейрана несколько расслабилась, отойдя от своей первоначальной, немного скованной манеры держаться. Вернувшись с нами в блок, напомнила про завтрашний инструктаж и уже собиралась уйти. Но я не дал, остановив негромкой, но решительной фразой:

– Нападающий, мне необходимо обсудить с вами ряд первоочередных вопросов, – рассматривая спину напряженно замершей в шаге от двери в свою комнату Оли. – Лично!

Она напряглась еще больше и, несколько секунд постояв на месте, так и не обернувшись, позвала меня следовать за собой, махнув рукой в сторону помещения для моделирования.

В комнате моя дейрана первым делом опустилась в кресло за голографическим модулятором, таким образом максимально отгородившись от меня. Но в мои намерения не входило давить на нее, поэтому, остановившись в отдалении, достаточно располагающим тоном, но с нейтральным видом сообщил:

– Мне для поддержания формы необходимы не физические нагрузки, а возможность полноценно летать.

Знакомые глаза на незнакомом лице округлились, выдавая изумление Оли и несколько притупившуюся осторожность дейраны, поскольку до этого момента встречаться со мной взглядом она избегала. Еще бы!.. Вряд ли она когда-гибудь видела полет представителя нашей расы. И если на «Эндорре» для подобных разминок все было предусмотрено, то здесь, где, помимо меня, неймарцы были только в высшем эшелоне управления, среди главнокомандующих и военачальников, в этом не было необходимости. Особенно в типовом казарменном блоке. Одним словом, нападающий квадра был озадачен потребностями нового члена группы.

– А в спортивном зале сможете? – подумав, неуверенно спросила Оля.

Собственно, других вариантов и не было, да и этот я заранее обсудил с другом, дабы с получением соответствующего разрешения у Оли сложностей не возникло, поэтому, подумав немного, согласно кивнул.

– Но зал – помещение общего пользования, а полет – это… э-э-э… несколько личное. В общем, лишних свидетелей не хотелось бы, – все так же сдержанно добавил я.

Оля мысль поняла. Как ни запрещай, а ажиотаж от возможности лицезреть порхающего неймарца гарантирован. Наверняка и из других квадров желающие подтянутся. И тут был риск, что она предпочтет назначить мне караульного у входа, а не согласится посторожить сама. Я все же надеялся, что любопытство пересилит осторожность, поэтому изображал равнодушие и полное безразличие к ней, не позволяя закрасться и мысли о том, что ее личность давно раскрыта.

– А долго вы… – начала было она.

– Нет, раз в три дня часок, не больше, – быстро уверил Олю.

В принципе важность и необходимость процесса я изначально преувеличил, но уж очень захотелось после наблюдения на ужине за айкаром как-то впечатлить ее, отличившись в ее глазах. А величие и красота наших полностью распахнутых крыльев – в отсутствие других вариантов – были наилучшим способом заставить думать о себе в нужном ключе.