Танец смерти (СИ) - Драч Маша

— Останови здесь, — попросил Роберт Агату, когда «Хаммер» въехал в зону лесополосы.

Автомобиль остановился. Дэвида выволокли и бросили на землю.

— Вы поплатитесь за это! Слышите меня?! Поплатитесь!!! — верещал Томсон не своим голосом.

Роберт без лишних слов ударил Дэвида в лицо и тот упал навзничь, откашливаясь. Гарри тоже хорошенько потрепал своего бывшего шефа. Каждый его удар по спине или животу Дэвида отдавался эхом в голове парня.

— За постоянные унижения в участке! — шептал Гарри. — За горячий кофе, что ты пролил прямо на голову моей напарницы! За издевательства над заключенными!

Гарри глубоко вздохнул и отошел в сторону. Адреналин в теле зашкаливал, и сердце билось словно сумасшедшее.

— Он хоть жив? — со страхом спросила Агата, отвернувшись от тела Дэвида.

— Жив, — подтвердил Роберт, нащупав пульс.

— Хорошо. Тогда пусть остается здесь, — произнесла Адель, глядя на свою жертву.

— Уроды, — прохрипел Томсон, сплёвывая кровь. — Гребанные уроды.

— А это тебе за Розу, будешь знать, как ходить в «Порок», — с полыхающими глазами заявила танцовщица и пнула Дэвида по копчику.

— Домой? — поинтересовался Роберт, когда «Хаммер» уже направлялся в сторону города.

— Нет. После такого хочу выпить чего-нибудь крепкого, — ответила Адель.

— Боишься Демона? — догадалась Агата.

— И это тоже.

— Тогда заедем в бар. Когда пытаешься бороться за справедливость, нервы частенько сдают, — отозвался Роберт.

— Значит в бар, а затем на Голгофу, — подытожил Гарри.

Глава 44

Было страшно, даже слишком. К сожалению, воздействие алкоголя никак не повлияло на восприятие действительности. Здравый смысл безустанно твердит о том, что всё было сделано правильно. Конечно, месть само по себе — отвратительное чувство, которым человеку лучше не жить. Месть очень часто приводит к фатальным последствиям, что потом нерушимым грузом ложатся на измученную и отравленную душу. Но Адель не могла всё оставить, так как оно есть. Может, она была слишком скоропостижна в своих выводах и решениях, но сейчас уже ничего нельзя изменить.

Танцовщица прислонила лоб к прохладному стеклу автомобильного окна и с ужасом осознала, что в определенной степени, она поступила так же, как и Зейн в свое время. Подобное сравнение выглядело ироничным и даже жестоким. Неужели девушка тоже допустила ошибку, которую никогда не сможет себе простить, как этого теперь не может седлать Демон? Стало дурно. Нет. Их ситуации разительно отличались друг от друга. Адель видела четкую вину Дэвида и потом, он ей был никем. А вот Зейн… Он любил Софи, и, не разобравшись во всём, обрек себя на страдания. Едва ли танцовщица будет сетовать по тому, что совершила сегодня ночью.

Ворота в особняк автоматически открылись и «Хаммер» плавно подъехал к главному входу. На ступеньках уже стояли Макс и Бобби. Их лица выглядели напряженными, что не сулило для прибывших ничего хорошего.

— Готовы пасть смертью храбрых? — мрачно спросил Роберт, глуша двигатель.

— У нас нет другого выхода, — решительно заявила Адель, а сама в душе дрожала как осиновый лист.

Как только все вышли из автомобиля, братья подошли и в первую очередь обратились к Гарри и Роберту:

— Нам велено забрать ваше оружие, — заявил Макс.

Сопротивляться никто не стал — всё было сделано так, как того требовал хозяин. Конечно, где-то глубоко в подсознании что-то заставляло испытывать некоторую тревогу, но ни наемник, ни бывший полицейский этого не показали.

— Ребят, — произнес Бобби. — Босс уже всё знает о ваших ночных приключениях. Так же он знает, кто стал зачинщиком, — парень перевел многозначительный взгляд своих карих глаз на Адель.

— Лучше не спорьте с ним и не пререкайтесь, — подхватил Макс. — Покричит немного и успокоится.

— Угу, и всадит несколько пуль в наших головы, — сыронизировал Роберт. — Парни, думаете, я не знаю нрав нашего босса?

— Тогда какого черта решился на эту хрень? — возмутился Макс.

Роб украдкой глянул на Агату и совсем побледневшую Адель. Он просто не мог не помочь им. Мужчина всегда был и будет верен своему хозяину, эта верность не исчезла даже после сегодняшнего приключения. Просто эти две женщины перевернули внутри Роберта весь привычный уклад. Адель каким-то совершенно незримым образом помогла начать бороться с фобией. Агата… Она проникла в сердце Роберта тогда, когда он ожидал этого меньше всего. Слишком многое и в то же время почти ничего связывало наемника и этих женщинами. Наверное, даже если бы можно было вернуться обратно, Роб всё равно согласился на эту авантюру.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Так было нужно, — вкрадчиво ответил наемник.

— Идемте, не стоит испытывать остатки терпения Зейна, — мягко проговорил Бобби.

Когда Адель прошла в дом, то первое кого она увидела — была Лора. Она стояла в прихожей и сочувственным взглядом посмотрела на танцовщицу. На миг создалось такое впечатление, что все находятся в трауре. Подобная перспектива совсем не придавала сил для предстоящей борьбы.

В гостиной собралась вся команда. Неприятная, вязкая, как смола тишина навалилась со всех сторон и это так сильно раздражало. Наемники все как один обернулись в сторону прибывших виновников. Никто не мог даже представить себе, что Роберт способен попасть в немилость хозяина. Кто угодно, только не этот человек. Всем было интересно узнать о случившимся в мельчайших деталях, но никто не решился заговорить.

Адель осмотрела всех, но среди команды не нашла Зейна. Страх сжал легкие в кольцо и начал их медленно сдавливать. Девушка тяжело задышала, от чего в глазах заплясали цветные точки. Что же она наделала? Своей дурацкой жаждой справедливости подставила не только себя, но и дорогих её сердцу людей.

— Ладно вам уже, — заговорил Диего, подходя к камину. — Стоите все так, будто умер кто-то.

Адель нервно улыбнулась. Он тоже отметил это мрачное настроение?

— Всё обойдется, — продолжил Алонсо. — Ну, надрали белый зад этому ублюдку, что с того? Уверен, Зейн и сам знает, что вы отличные ребята. Такими людьми никто не станет разбрасываться.

Отчаянно хотелось верить словам этого задорного мексиканца, но танцовщица и так слишком часто себя обманывала. В конце концов, девушка сама заварила эту кашу и теперь ничего не остается, как со смелостью принять всё, что для нее уготовил Зейн.

— Босс велел провести тебя к нему в столовую, — заявил Макс, беря Адель под локоть.

— Хорошо, — сглотнув, ответила танцовщица, хотя ее соглашение никому не было нужно.

Девушка вошла в столовую и услышала низкий женский голос, что пропел ей: «Добро пожаловать в твою жизнь»*. Адель не сразу поняла, что из динамиков льется спокойная и вместе с тем зловещая песня. Зейн стоял у разделочного стола и аккуратными движениями нарезал свежие томаты. Он был одет в черные брюки и красную рубашку, поверх которой виднелся фартук. Демон никак не отреагировал на вошедшую Адель, продолжая заниматься своим делом.

Женский голос продолжал петь о том, что пути назад нет и даже во все нельзя чувствовать себя защищенным. Мог ли это быть какой-то определенный знак? Танцовщица не знала, что и думать по этому поводу. Осторожно пройдя к обеденному столу, что уже был накрыт на две персоны, девушка села. Зейн что-то помешивал на сковородке и проверял духовку, в которой вероятней всего готовилась рыба, судя по аромату.

Адель наблюдала за каждым движением Демона и мимо воли вслушивалась в суть песни. Девушка пела о жажде человека править миром и о помощи найти какое-то решение. Музыка была слишком тревожной и неоднозначной. Было в ней нечто привлекательное, но вместе с тем присутствовало чувство абсолютной незащищенности. Женщина завершает свою песню словами о том, что, невзирая на разруху, они будут вместе, и каждый хочет править миром. Музыка утихает и Зейн поворачивается к Адель.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Знаешь, я в свое время читал много книг, посвященных психологии человека. Всегда хотелось понять, как мозг влияет на всю жизнедеятельность каждого из нас. Почему одни люди любят музыку, а другие математику? Почему кто-то умеет рисовать, а другой сочинять удивительные поэмы? Почему некоторые способны предавать, а другие верны как собаки? — на последнем слове Демон внимательно посмотрел на девушку.