Десять правил обмана - Софи Салливан

Когда Крис прикоснулся к ее руке, Эверли передернуло.

– Через минуту вернусь, – взглянул на них Ной. Он встал и отошел, направляясь к туалетам.

– Эй, ты в порядке? – Крис наклонился к ней очень близко, но не настолько, чтобы ей было тяжело дышать.

– Да. – Она распахнула глаза пошире, потому что старалась выглядеть убедительно.

– Ты знаешь, что лгунья из тебя никудышняя?

– Ага. – Эверли слегка улыбнулась.

Его взгляд смягчился, успокаивая бурю, бушующую внутри нее. Он пододвинул свою руку ближе, и их мизинцы соприкоснулись. Искры прошлись по ее руке (видимо, это случалось не только в книжках) – совсем как статическое электричество, но резче. Его мизинец прикрыл ее, как микроскопическое объятие. Обнимашка пальцами. Боже, какая ты зануда! Ей почему-то захотелось плакать.

– Привет! – Перед ними возник светловолосый вихрь. – Как я рада вас видеть! – сказала Стейси, стаскивая сумку через плечо.

Крис убрал руку и встал, отодвигая для нее стул.

– Рад, что ты смогла к нам присоединиться, – вежливо поздоровался он.

Очевидно, он почувствовал ком в горде, как и Эверли. Ной вернулся к столу, взглянул на Стейси. Броская блузка отлично сидела на ее фигуре, и Эверли решила, что подруга точно уехала со свидания. Она тут же почувствовала укол вины, но и облегчение от того, что она рядом.

Ной криво улыбнулся, напомнив Эверли Криса, когда тот расслаблялся. Как в тот вечер, когда они вместе смотрели сериал.

– Если вы наша официантка, вы не очень хорошо справляетесь. Но, учитывая что вы милая и веселая, я готов закрыть на это глаза, – сказал Ной.

Стейси подняла голову, бросая ему соблазнительную улыбку, которую Эверли видела у нее несметное количество раз.

– А ты, должно быть, брат?

– Да, – кивнул он, засовывая руки в карманы. – Если на то пошло, я самый симпатичный и очаровательный из трех.

Крис покачал головой, раздраженно вздохнув.

– Господи. Сядь, дурак. Стейси, это мой брат Ной. Ной, Стейси. – Он помахал рукой между ними. – Не стройте друг другу глазки. Серьезно.

Оба одновременно открыли рты с комичным удивлением на лицах. У Эверли вырвался смешок, и она прикрыла рот рукой.

– Что смешного? Может, тебе сообщение странное пришло? – Стейси приторно ей улыбнулась, и Эверли прикусила губу.

– Я попробую к тебе не приставать, но я проголодался, так что не отвечаю за свои поступки, если мы сейчас же не закажем еду, – сказал Ной, усаживаясь рядом со Стейси и пожимая ей руку.

– Принято к сведению, – кивнула та, поднимая меню. – Я ничего не обещаю вне зависимости от того, голодна я или нет.

Крис поймал взгляд Эверли, и они обменялись улыбками, прежде чем взять меню. Возможно, она справится со второй частью этого вечера, который хотела забыть лишь пару часов назад. В присутствии Стейси ей было легче расслабиться и прислушиваться к разговору. Она знала, что сможет.

В искусстве слушать ей не найдется равных. Она была золотой медалисткой в обоих навыках. Это являлось ее единственным оправданием для того, чтобы уставиться в меню, не различая напечатанные слова. Она чувствовала запах одеколона Криса и близость его руки, когда он отложил меню, слышала хрипотцу в его смехе, словно он только проснулся, видела, как тепло он улыбался брату, даже когда закатывал глаза в притворном раздражении. К тому времени, как к ним подошла официантка, Эверли все еще не знала, чего хотела. По крайней мере, из еды.

28

Обслуживание в ресторане оказалось невероятно медленным. Обычно это нервировало Эверли. Ей не нравилось ощущение, что ее задерживают, но с Крисом и Стейси все было по-другому – с одной она чувствовала себя комфортно, а другой вызывал в ней двойственную, непонятную смесь спокойствия и нервозности. У Ноя было отличное чувство юмора, и протесты Криса, защищающегося в роли младшего брата, позволили Эверли взглянуть на него с новой стороны.

Ной закинул одну руку на спинку стула, расслабленно элегантный и абсолютно уверенный в себе. Он допил свое пиво и отставил пустой бокал в сторону.

– Наш отец не из сентиментальных. Зато наша мать компенсирует это. Она часто говорила нам, что если мы хотим в чем-то преуспеть, то должны тренироваться и усердно работать.

Они доели и ждали счет. В ресторане стало меньше людей, но музыка все еще играла на заднем фоне. Запах картошки и бургеров витал в воздухе, и Эверли была уверена, что не сможет есть еще несколько дней. Милкшейк был лишним, но вкусным.

– Я тебе заплачу, чтобы ты заткнулся, – сказал Крис, откидываясь на спинку стула и складывая руки на животе, чем привлек внимание Эверли.

Любопытство мгновенно и ярко вспыхнуло в ее мыслях, как торнадо, когда она задумалась, как он выглядел под рубашкой. Она поперхнулась последним глотком милкшейка.

– Ты в порядке? – спросила Стейси, игриво глядя на нее.

– Нормально, – кивнула Эверли, и ее глаза заслезились.

– Когда Крису было лет шесть, он взял своего любимого плюшевого мишку. Он спал с ним лет до четырнадцати… – начал Ной с широкой ухмылкой.

– Да иди ты! – Крис бросил в него скомканную салфетку. Поворачиваясь к Эверли и Стейси, он добавил: – Это неправда.

– Я мог слегка ошибиться годами. Может, и до шестнадцати. Ну, неважно. Так вот, он приходит к отцу в офис и протягивает ему мишку. Я тогда читал, а Уэс играл на компьютере. Нам просто нравилось находиться рядом с отцом, и он не возражал, что мы впитываем его деловое чутье, лишь бы ему не мешали. Он смотрел на Криса и говорил: «Я не могу с тобой сейчас поиграть».

– Ты сейчас нарушаешь кодекс братана, – пробурчал Крис, опустошая свою газировку. Он взглянул на брата, но в его глазах не было настоящей злости. Так они общались. Эверли задумалась, каково было бы ей иметь сестру или брата.

– Ничего подобного. Отличная история. Продолжай, – встряла Стейси. Она допивала милкшейк, собирая последние кусочки «Орео» ложкой.

– Крис ответил ему, что он не хочет играть, а предлагает одолжить мишку, чтобы пообниматься с ним. Отец останавился, потому что он ненавидит, когда его отвлекают от дел, и