Полуночный Прилив - Стивен Эриксон

Сзади него заворчал Халл: — Эти преступления уже совершены или только готовятся, Бурак Преграда?

— Такое различие не имеет значения, — отвечал купец. — Сегодня, — продолжил он, встряхиваясь, — мы будем гостями Ханнана Мосага. Вы готовы?

— Формальности, — сказала Серен, — самое меньшее, что сулит встреча. Король — Ведун хочет сделать свою позицию недвусмысленной. Мы услышим предостережения, которые должны будем довести до прибывающий делегации.

— Намерения также не имеют значения, аквитор. Я не питаю ожиданий, а вот один из нас только ими и горит. Отрепетированные позы, грозные намеки, все в ожидании предстоящего визита. — Бурак повернул лицо к Халлу Беддикту. — Ты все еще мыслишь как ребенок? Глиняные статуэтки, по щиколотку увязшие в песке, одна здесь, другая там, расставленные так и сяк. Одна говорит одно, другая другое… а потом ты наклоняешься, расставляешь их по порядку. Сцены, виды, полная уверенность. Бедный Халл Беддикт, так давно носящий кинжал в сердце и каждый день его поворачивающий, чтобы убедиться: он еще там.

— Если ты видишь во мне ребенка, — пробурчал тот в ответ, — это твое заблуждение.

— Любезное предупреждение, — ответил торговец, — что ты не из числа детей. — Он взмахнул рукой, приглашая их следовать в цитадель.

Двигаясь на шаг позади Халла — торговец ушел шагов на двенадцать вперед, став почти неразличимым во мгле — Серен спросила: — Ты уже видел этого Мосага?

— Я гостил здесь прежде, Серен.

— У Короля — Ведуна?

— Нет, в доме Сенгаров. Они близки к королевской крови. Старший сын — Фир — служит Мосагу Маршалом Войны. Это не настоящий титул, а приблизительный перевод.

Серен обдумала это и нахмурилась: — Так ты предвидишь, что там окажутся друзья.

— Я так думал, но выходит по иному. В селении остались только отец семейства, Томад, и его супруга Уруфь. Сыновья ушли.

— Ушли? Куда?

Халл качал головой: — Не знаю. Это… странно. Следует заключить, что Фир и братья успеют вернуться к началу Встречи.

— Король — Ведун знает о связавшем тебя с Бинадасом побратимстве на крови?

— Конечно.

Бурак Преграда уже дошел до мостика, ведущего во внутренний двор. Туман сгустился, закрыв от летерийцев весь мир. Никого вокруг, ни звука, кроме хруста гравия под их ногами. Впереди поднималась массивная глыба цитадели.

Широкая арка проезда тускло светилась.

— У него нет охраны, — прошептала Педак.

— Видимой — нет, — ответил Халл Беддикт.

Бурак поднялся на два шага, помедлил, расстегивая плащ, и вошел внутрь. Через мгновение за ним последовали Серен Педак и Халл Беддикт.

Длинный зал оказался почти пустым. Центр занимал обеденный стол, гораздо меньший, чем обыкновенно здесь ставился, на что указывали вытертые пятна на покрывавшем деревянный пол большом ковре. Тот стол стоял правее, поняла Серен, и был почти прислонен к увешанной гобеленами стене.

В дальнем конце зала поперек длинного стола поместили еще один, поменьше; за ним ждали летерийцев три стула с высокими спинками. Напротив восседал Король — Ведун, уже начавший ужинать. В тени за спиной короля стояли пять неподвижных Эдур.

«Это должны быть к'риснаны. Выглядят юными».

Король — Ведун подождал, пока они снимают верхнюю одежду, и подозвал жестом, сказав на сносном летерийском языке: — Присоединяйтесь ко мне, прошу. Не люблю остывшее, так что вы застали меня набивающим желудок по — дикарски.

Бурак Преграда отвесил поясной поклон. — Не думал, что мы опоздаем, Ваше Величество…

— Точно, но я не придаю значения формальностям. На самом деле придворные любезности часто меня сердят. Простите королевское нетерпение, если изволите.

— Аппетит не обращает внимания на приличия, Ваше Величество, — ответил Бурак, подходя к столу.

— Я был уверен, что летерийцы меня поймут. А теперь, — король внезапно встал, жестом остановив гостей, — я провозглашаю своими гостями Бурака Преграду, аквитора Серен Педак и Блюстителя Халла Беддикта. Прошу садиться. Я съел лишь приготовленное поварами лично для меня.

Это был голос, который можно слушать часами, позабыв про усталость и не возражая. Серен поняла, что Ханнан Мосаг действительно опасный король.

Бурак Преграда занял центральный стул, Серен решила сесть слева от него, а Халл справа. Когда они заняли кресла, сделанные из черного дерева, Король — Ведун тоже уселся и потянулся за кубком. — Вино из Трейта, — провозгласил он, — чтобы почтить дорогих гостей.

— Смею надеяться, получено мирным обменом, — сказал Бурак.

— Увы, полагаю, что нет, — отозвался Мосаг, довольно равнодушно посмотрев купцу в глаза и сейчас же отведя взор. — Но за этим столом люди крепкие… надеюсь.

Бурак поднял кубок, пригубил. Демонстративно помедлил, оценивая. Вздохнул: — Ваше Величество, происхождение сделало его слегка горьковатым.

Король — Ведун нахмурил брови: — Я полагал, так и было задумано.

— Не удивительно, Ваше Величество, ведь вы к такому привыкли.

— Близкое знакомство, Бурак Преграда, снова показало себя могущественным и снисходительным судьей.

— Летерийцы зачастую становятся навязчивыми при близком знакомстве, увы. И поэтому видят в нем уменьшение качества.

— Какое-то слишком уж сложное замечание, Бурак, — ответит Ханнан Мосаг. — Мы еще не выпили столько, чтобы танцевать со словами. Или вы уже утолили жажду в своем доме? Такое я сочту за неуважение.

Бурак уже подцепил кусок копченой рыбы. — Боюсь, я до ужаса трезв. Если проявлено неуважение, то к нам.

— То есть?

— Ну, Ваше Величество, вы предложили нам вино, смешанное с кровью — весьма неуравновешенный жест. Более того, мы прослышали о резне среди летерийских промысловиков. Столько крови, что мы боимся утонуть.

«Кажется, Бурак не собирался обмениваться скрытыми намеками. Забавная тактика», подумала Серен. «Король Эзгара Дисканар, пожалуй, ее не предвидел».

— Полагаю, немногие уцелевшие тюлени, если их вытащить из прибрежной волны, скажут то же самое, — насмешливым тоном отозвался Мосаг.

— До нас также дошли вести, — продолжал Бурак, — о судах, вернувшихся в гавань Трейта. Трюмы, которые должны были содержать достойную добычу, оказались необъяснимо опустошенными.

— Опустошенными? Какая небрежность.

Бурак откинулся на спинку, сомкнув руки на кубке и внимательно изучая темное содержимое.

Внезапно заговорил Халл: — Король — Ведун, лично я не огорчен таким разрешением предательских событий. Браконьеры нарушили давние договоры и тем самым навлекли на себя рок.