Тень на обороте - Юлия Сергачева

чье острие я так и не достал. Что-то, связанное с островом и тенями… Которые тяжелее, чем кажутся… Нет! Не с островом!

Прихватив бормочущий шарик, я спустился к нижним этажам башни. Там все еще стояла принесенная Эвваром лестница и фонарь, а внизу пылились остатки развалившегося стола… И в покоях мага все осталось неизменным.

Эввар уверял, что высшие маги провели «зачистку», значит верхний слой реальности выжжен. А изнаночный?

Я поставил фонарь на полку и прошелся по почти пустому помещению, расставив руки, словно боясь наткнуться на невидимые вещи. Да… Ощущение никуда не делось. Вот они тени — жирные, тяжелые… многослойные. Света бы побольше… Я зацепил и скомкал ближайшую тень, а затем вывернул ее. Эффект был сногсшибательный. Стал свет. Всюду. И амулет взорвался, словно начиненный горючей смесью.

Повалившись на выщербленный пол, я ошарашено озирался. Глаза слезились, непривычные к иной яви, жрущей их, как кислота. Воздух обратился грязным войлоком, забивал легкие, скреб кожу. И что-то немертвое таилось вблизи.

Еще нигде изнанка не была столь негостеприимна, как здесь, но я не спешил обратно.

…Вот оно в чем дело. Все предметы в комнате, это все равно что тени на острове, лишь видимость спрятанного на изнанке. И стол, и полка, и книги… Раскрыв прежде пустые страницы книги, я прочел торопливую последнюю запись: «…поиски ведут в направлении мертвой зоны, но без проводника я, скорее всего, не уйду далеко…»

— …ключ… ключ внутри… — вдруг заговорил мой карман неожиданно внятно, хотя и сипло.

Я вынул «око». Теперь оно вовсе не походило на гладкий шар — я едва не выронил его, настолько оно походило на клубок рваных, окровавленных, спутанных жил. Будто некто снял с полотна реальности узор человеческой сути и грубо скомкал.

— …ключ… от твердыни Оборотней… Вскрыть, где все началось…

Пространство зазвенело, завибрировало, предупреждая о приближении чего-то крупного, почуявшего добычу. Страж, дремавший на изнанке, встрепенулся. Я рванул прочь, вывалившись в явь, словно из топки — обожженный, ослепленный и потрясенный.

— Гбржжш… — вздохнул шар в моей руке, стиснутый так, что пальцы побелели.

Ничего не понимаю. Ключ от твердыни? Ключ от тайны Оборотней?

Ключ в смысле — вещь, или в смысле — подсказка?

…Ненавижу основной язык.

* * *

Над озером стелился зыбкий, ворсистый туман, заволакивая неподвижную черную воду. Солнце давно село, но света еще хватало. Или, может быть, светился сам туман. Из распахнутого настежь окна ощутимо несло промозглым холодом.

А я валялся на кровати, пытаясь напиться, но приличное вино с первого же глотка показалось омерзительным. Мысль о скором отъезде согревала, но не слишком. Попробовать еще выпить?.. Потянувшись к стакану на полу, я вдруг уголком глаза зацепил копошение возле окна, раскрытого на озеро. Помешкав секунду, продолжил начатое движение. Ладонь сомкнулась вокруг рукояти легкого меча, лежавшего под кроватью, где я оставил его после памятной тренировки с Маличем.

Еще один разворот, и я оказался на ногах, наставив острие клинка под подбородок опешившего незнакомца.

— Не слышал, как ты стучал! — произнес я ровно, щелкнув пальцами свободной руки по ближайшему светильнику.

Стало светлее.

Незнакомец — (облачен в темное, на голове капюшон, лицо закрыто мятой маской с карнавала, телосложение легкое) — скосил, щурясь, глаза на полированное лезвие, судорожно сглотнул и поднял вверх пустые ладони с растопыренными пальцами. Не вооружен или оружия не видно?

— Я не… не… — голос высокий и срывающийся.

— Назови мне хоть одну причину, почему я не могу убить тебя прямо на месте?

Руки пришельца мелко дрожали, а по лбу, несмотря на холод, ползли бисеринки пота. Не похож на фанатика-убийцу… На вора тем более. Это ж надо совсем свихнуться, чтобы влезть сюда!

— Ты кто такой?

Он снова сглотнул, то ли силясь ответить, то ли, наоборот, безвозвратно закусывая язык и готовясь даже в смертных муках не выдать тайны собственного происхождения.

Все они так. Даже те, кто по глупости прихватывает с собой документы.

— Как ты сюда попал? — спросил я, мельком подивившись, что испуга не чувствую. Только скуку и досаду из-за потревоженного безделья.

Правая рука, удерживавшая меч у горла визитера, стала затекать. Перехватив клинок в левую, я обогнул незнакомца по дуге, приблизившись к распахнутому окну. Окно обрывалось в пропасть. Внизу беззвучно покачивалась вода, блестящая в разрывах тумана и гладкая, как атлас. Здесь даже решеток не имело смысла ставить, потому что скала внизу и сама башня слыли совершенно неприступными.

И тем не менее…

Я пару секунд боролся с желанием перегнуться через край и повнимательнее изучить изрытую неровностями поверхность башни, чтобы узнать, как это там внизу, ниже кромки окна, умудряется висеть потрепанный рюкзак, мирно покачиваяющийся на ремнях.

— А ты храбрец, — медленно произнес я, глядя, как над озером лениво пухнут туманные волокна, затягивая безмятежную черную гладь. — Или дурак.

Пришелец облизнулся пересохшие губы. Дрожь распространялась по его телу, как зараза. На груди мелко трясся оберег, сплетенный из кожи. От оберега тянуло гарью и чем-то цветочным.

— Никак решил совершить подвиг, убив злобного Оборотня?

Он дернул подбородком и перестал трястись. Даже напротив, я словно напомнил пришельцу о важной миссии, и тот взял себя в руки, резко выпрямившись и расправив плечи.

— Да! — хрипло, но срываясь на фальцет, ответил гость.

— Похвальная честность, — пробормотал я. — А еще неплохо бы показать лицо будущего героя. Нехорошо как-то в маске, словно вор…

Он качнулся назад, но я успел поддеть кончиком меча черно-белую маску. Гость отчаянно ринулся к окну, я прыгнул следом. Повалил, прижимая своим весом и, сцапав за капюшон, попытался развернуть голову противника. Сползла шершавая ткань, рассыпались длинные волосы, повернутое в профиль оскалившееся лицо было мне хорошо знакомо…

— Илга!

Пленница разом обмякла, перестала лягаться, вывернулась из захвата и отползла в сторону. Я не удерживал, все еще не веря в происходящее.

— Снова пришла за моей кровью?

Она враждебно зыркнула исподлобья, притихшая, но не сломленная.

— Твоя кровь не помогла.

— Я предупреждал. Не все так просто.

— Ты сказал, что смерть творит чудеса.

— Да… — медленно согласился я. — Творит. Так ты и вправду явилась убить меня?

— Я пришла убить Оборотня! — сквозь зубы процедила Илга.

Еще до того, как она договорила, я подался вперед, перехватывая и выламывая ей руку. Она вскрикнула. В рукаве, в неловко приспособленных ножнах, поджидал своего часа кинжал. Точно не орудие убийцы — чтобы его вытащить пришлось бы повозиться. Впрочем, если жертва спит…

— Раньше у тебя были более честные и гуманные планы по спасению своего мужа.

— Жениха.

— Неважно. Что случилось с твоим желанием заработать на хорошую лечебницу?

— Раньше у меня