Миро-Творцы - Сергей Иванов

– Долго прощаться не будем, – говорил Вадим, обвешиваясь сбруей и оружием (включая сувенирные мечи, заботливо упрятанные Духом в нарядные ножны). – И надолго, надеюсь, тоже. А провожать нас ни к чему: дорогу я знаю. Хотя обещанное вами благословение не помешает.

– Мы подождём, пока вы доберётесь, – предупредила Юля. – А потом сами увидите!..

– Ну-ну, не переусердствуй, – насторожился Вадим. – К чему показуха? Денёк-другой мы как-нибудь вытерпим. Даже неделю.

Вскоре они с Кирой снова спешили по пустынному тёмному тоннелю, только теперь тот смахивал на обычную пещеру, совершенно необжитую, зато населённую неведомыми чудищами. На виду пока никто не показывался, однако Вадим ощущал их невдалеке и плазмомёт держал наготове, зная, что при нападении успеет лишь надавить клавишу, а дальше – как повезёт. Огнестрелы тут были и вовсе без пользы. Если даже исполины-огры избегали сюда заглядывать!..

Впрочем, их ведь не охраняла тень благого Духа. Хотя здесь и от Духа мало что зависит. Доведёт до места, и на том спасибо.

– Я вот всё думаю, – заговорила Кира. – Если Мезинцев настолько умный, чего ж его обскакали с такой лёгкостью?

– Он умён, но простодушен, – откликнулся Вадим. – А враги глупы, да коварны. Вот ежели ум объединить с хитростью…

– Ещё одна формула пресловутой мудрости?

– Может и так.

Идти, даже бежать, было легко – всё под уклон, только успевай ноги переставлять. И пол гладкий, будто раньше здесь стекала вода. Тоннель сменялся тоннелем, и конца им не было видно. Этот исполинский лабиринт уводил вниз на многие километры – в Тёмные Глубины, по выражению огров. А уж Глубины эти, осенённые дыханием Подземелья, были страшнее Огранды – и счастье, что тамошние чудища редко поднимаются к поверхности. А ещё хорошо, что Вадиму с Кирой не требовалось погружаться в лабиринт далеко. Добраться бы до истоков Подземной Реки.

Время от времени под ногами возникали трещины, иногда расползаясь на весь пол. И тогда им приходилось пробираться по карнизам подземного ущелья, вслушиваясь в рокот невидимого потока, постепенно становившегося ближе. И что могло в нём водиться? Лучше не знать.

– Попасть сюда было проще, – негромко заметила Кира. – А теперь наш «ворон» достанется уродам.

– «Это – вряд ли», – возразил Вадим словами «товарища Сухова». – А комп на что?

– Ты что же, заминировал вертушку?

– Господи, зачем? Просто запрограммировал на возвращение – при попытке взломать дверцу. А код знаю лишь я.

– Не проще было установить против входа пулемёт?

– Не люблю непоправимых поступков, – пожал он плечами. – Даже девственниц сторонюсь, как справедливо подметила Юлька.

– Боже, Вадим! – возмутилась Кира. – За последний месяц ты хоть кого-нибудь приговорил – всё равно: к смерти или к постели?

– Вот чем измеряется для тебя ценность мужчины! – усмехнулся тот. – Точно, я читал об этом у Каннинга – как раз про кодекс секретных служб. Мерзкое, кстати, осталось впечатление. А можно и викингов вспомнить: в каком возрасте там положено «взять своего первого человека». Вполне людоедская психология.

– Психология воина. Враг должен быть уничтожен!

– А «зло наказано»? Беда в том, что во враги может угодить любой, а зло каждый понимает по-своему. К тому же всегда возможна ошибка – как при смертной казни. Представь, что на «ворон» наткнутся друзья.

– Ну, на такой риск…

– …можно пойти, да? Как говаривали инквизиторы: лучше сжечь сотню невинных, чем упустить одного еретика.

– Ты ещё татаро-монголов вспомни! К тому же тут пропорция обратная.

– Выходит, дело в пропорции? – уточнил он. – Действительно, зачем далеко ходить? В нашем кино, да и в китайском тоже, мелькала злободневная тема: допустимо ли угробить невинного, вдобавок друга, ради спасения многих товарищей. Арифметически всё просто, не так ли? К тому ж невинный всё равно погибнет, убьёшь его или нет. Но вот кем после этого станешь ты? И перетянут ли тысячи убитых тел одну загубленную душу?

– Ну хорошо, а как насчёт постели?

– Разве я зарекаюсь? – улыбнулся Вадим. – Впереди ещё столько всего!.. Если так пойдёт дальше, скоро придётся звёздочки ставить.

– На чём?

– На фюзеляже, – фыркнул он. – А ты о чём подумала?

– Фюзеляже чего? – снова спросила девушка. – Если ты…

Предостерегающе Вадим вскинул руку, останавливаясь на краю обрыва. Кажется, пришли наконец – очередной тоннель, больше похожий на нору, впадал в громадную подземную полость, на треть заполненную бурлящей водой. До поверхности оставалось метров тридцать – один рискованный прыжок. И что затем?

– Если это родник, – поинтересовалась Кира, – то какова же река?

– Насколько знаю, – сообщил Вадим, – до Амазонки ей далеко. Немногие притоки почти не добавляют ей полноводья.

– Довольно странно, тебе не кажется?

– А ты не задумывалась, – спросил Вадим, – куда деваются воды губернии, включая осадочные? Мы ведь столько лет живём на дне впадины – давно полагалось бы затонуть.

– Ты считаешь…

В сомнении Кира посмотрела на подземное озеро, кипевшее многими ключами, зябко передёрнулась. Вода и вправду оказалась настолько насыщена взвесями, что больше походила на разжижённую грязь. Даже облако Вадима проницало её с трудом. Эдак последний чернозём у нас вымоют! Не говоря о прочем.

– И где ты видела такие мутные источники? – продолжал он. – Кроме грязевых, конечно. Будто вода не фильтруется грунтом, а поступает прямо из стоков. И почему при вторжении у нас не разразились эпидемии, если с новым зверьём наверняка проникают бактерии? Наконец, почему мы так схожи со здешней публикой – вспомни «кладбище слонов» в кольцевом тоннеле!

– По-твоему, мы родственны с ними?

– Все люди – братья, – грустно ответил Вадим. – И все разумные – тоже. Однако эти «братушки» нам куда родней, чем хотелось бы. Наверно, у нас общие предки – только кто же от кого произошёл? Скорее они от нас, ибо по течению плыть легче. Однако Огранда скорректировала нашу живность на свой лад да ещё собственную наплодила – не приведи бог! И кто сотворил над нами такую шутку?

– Лично меня больше волнует, как одолеть этот «сток». Никогда не пробовала нырять в глубь источника.

– Вряд ли течение тут преодолимо, иначе в городе продыху бы не стало от ограндского зверья.

– Рада слышать! – фыркнула Кира. – Чего ж мы сюда припёрлись?

– Но вон там, на поверхности, – продолжал Вадим, – скачут несколько поплавков, к которым наверняка привязаны тросомёты. И где, по-твоему, закреплены гарпуны?

Наклонившись, Кира вперила чудо-маску в глубину провала и задумчиво покивала: дескать, вижу – что дальше?