Миро-Творцы - Сергей Иванов

Выбравшись из воды, Вадим уселся в кресло и почтительно оглядел роскошный стол. Помимо всевозможной экзотики он обнаружил здесь блюдо, которое со студенческих времён полагал своим изобретением: картофельное пюре, смешанное с кабачковой икрой, – дёшево и сердито. Давненько он такого не пробовал!

И остальные уже подсаживались к столу, не утруждая себя одеванием. Причём девушки опять оказались вместе, почти касаясь друг друга плечами, – что не мешало им тихонько пикироваться, к обоюдному удовольствию. Эдакий нудистский пикничок на лоне девственной природы, однако с полным комфортом. «И пусть никто не уйдёт обиженный». Если бы!..

Конечно, Дух мог обрядить четвёрку в любые одежды, самые роскошные и вычурные, любых краёв и планет, но вряд ли она смотрелась бы лучше наготы: это был не тот случай, когда требовались украшательства. Вдобавок, так и приятней. Вообще полезная штука – магия. Особенно если располагаешь «знаниями Вселенной». Не худо бы взять на вооружение.

– А что по вашей программе теперь? – спросил Вадим старца – единственного в компании, кто сохранил пристойный вид. – Сначала насыщение, потом беседа – или допустимо совмещение?

– Как желаете, – ответствовал тот, вкушая сочную сливу.

– Кира посчитала вас Духом рода, – резанул Вадим. – Это так?

Он заметил, что «сестрята» замолчали, разом прекратив жевать, и уставились на хозяина с похожим ожиданием во взглядах.

– Не вполне, – спокойно ответил тот. – Я – больше.

– Больше – чем? – Не удержавшись, Вадим сострил: – Чем Дух?

– Ну представьте, что некий не вполне искушённый маг пробует вызвать демонов, – заговорил старец. – Или же духов – не суть важно. Кто первым клюнет на заклинания? Конечно, те духи, которые ему родственны: духи умерших предков, обитающие в Подземелье. Своеобразный внутренний круг – по вашему, Вадим, определению. А уж они вовлекают в работу других демонов, а как много их будет и сколь сильны, зависит от могущества мага и от его дерзости.

– Вы говорите про Основателя? – уточнил Вадим.

– Именно. А дерзости в нём оказалось больше, чем могущества.

– И духи перетянули его к себе?

– Всё-таки он многое смог: например, создать меня, сплавив из демонов, до которых сумел дотянуться. И придать мне незыблемость, какой в нашем мире обладают немногие. Демоны ведь такие переменчивые существа… даже не существа – так, носители сутей. А ещё Основатель наделил своё создание целью.

– А под занавес даже вдохнул в него свою душу? – мрачно заключил Вадим. – За ненадобностью отбросив телесную оболочку.

– Вряд ли он этого желал, – улыбнулся Дух. – Так получилось.

– И оставил трёх малолеток и супругу на поругание своры?

– Так вышло, – повторил старик печально. – Хуже всего, что бедняга сделался невольником своей затеи. Он сам пропахал себе колею, из которой не в силах выбраться.

– «Раб лампы», да? – спросил Вадим. – А кто хозяин?

– Самое забавное, что хозяев-то нет, – ответил Дух. – Есть только паразиты, повернувшие ситуацию к своей выгоде. А что мыслилось изначально, никто не помнит, – и не нужно это никому, если честно.

– И всё-таки, что затевалось у нас? – спросил Вадим. – Ради чего поставили губернию на уши? Не ради же Крепости-Державы, в которой места хватает лишь крепостникам да крепостным, сколько их ни тасуй!

– Вы не поверите, – сказал Дух. – Мезинцев и впрямь надеялся выстроить Город Солнца, объединив людские души через тивишники, зарядив их совестью – чтобы боль каждого ощущалась всеми. Для начала он обезопасил губернию от мирской скверны, воздвигнув Бугор, – ибо на всю страну его не хватило бы. Затем принялся изменять людей…

– Затем его убрали, – вклинился Вадим. – А людей уж изменили так изменили! Теперь не поймёшь, где кончается человек и начинается скотина. Для державников лучшего материала не придумать – только на таком можно выстроить «вечную империю»!

– Увы, увы…

– Если тивишники и могут кого объединить, то лишь магов, у коих сознания расплылись в мысле-облака – иначе не попасть по ту сторону экрана. Для прочих есть одно направление: оттуда. А это уже не совесть, это – кабала.

– Действительно, мы поторопились.

– Миро-творцы хреновы! – проворчал Вадим. – Экспериментаторы! Одни строят миры под себя, другие – во благо человечества. Ну почему не оставить людей в покое – от злодейств и благодеяний? Пусть каждый сам творит свой мир!

– Погодите-ка, – решительно вмешалась Кира. – Так вы, амиго-сан, и есть Основатель?

– В какой-то мере, – сказал старик. – Не весь он и не полностью.

– Да или нет? – потребовала гардейка. – Хватит болтовни!

– И я хочу знать! – поддакнула Юлька. – Мы ему кто?

– Дух имеет в виду, – пояснил Вадим, – что сознание Основателя вошло в него не целиком. И что в нём, в Духе то есть, много чего заложено сверх.

– Вы обе – его дочери, – добавил старик. – Значит, и мои – в той мере, в какой сам я могу считаться Основателем.

– Спасибо, – язвительно сказала Кира. – Теперь всё прояснилось.

– Ни черта не понимаю! – объявила Юлька. – Кого ж мне теперь любить и почитать? Вот эту стервозину-сестру? – Она фыркнула, словно рассерженная кошка. – И кому я должна глазёнки выцарапать «за своё счастливое детство»? Вы что ж думаете: родили меня и довольно!.. А я об этом просила? Не можешь довести до конца, лучше не затевай, – как учит великий сэнсэй! – без особенного пиетета девочка кивнула на Вадима.

– Сенька, – пробормотал тот, – без шапки.

– Так кого ж мне любить, а?

– Бога, – ответил Вадим. – Это для начала.

– Чего? – удивилась Юля. – Ты сбрендил, honey?

– Есть мнение, что Бога надо любить сильнее, чем самых близких, – сообщил Вадим. – Тогда и тех возлюбишь больше. А без Бога не будет любви – никакой.

– Ты и Бог? – фыркнула она снова. – Не смеши!

– Бог в широком смысле, – пояснил Вадим. – Как совокупность всех душ Вселенной.

– Эка хватил! Тут никакой любви не хватит.

– Ладно, это лирика! – легонько Кира хлопнула ладонью по столу. – Вопрос по существу: кто копает под Первого?

В некотором смущении старец потупил взгляд.

– Я ведь не всеведущ, – сообщил он. – По вашему же определению, я скорее Дух рода и знаю немногим больше, чем знали души ваших предшественников, кои меня составляют. А следить из этого мира за вашим весьма затруднительно. Боюсь, мои сведения больше касаются прошлого. Хотите прояснить свою генеалогию?

– Лично меня больше волнует гинекология, – ляпнула Юлька. – Что мне до истлевших костей? Тут с ближними бы разобраться!..

– Значит, нет смысла пытать вас о нынешних событиях? – разочарованно спросил Вадим. – Чего ж мы рвались сюда?