Стяжатель - Харитон Байконурович Мамбурин

шлемом, голень и предплечье закрыты куда основательнее, более того, в этих наручах спрятаны выдвижные кистени, чрезвычайно опасные в руках простого тренированного человека, а уж бойца… он ими может стены крошить. Мобилен, силен, собран. Вывод? Чрезвычайно опасен, необходима та же тактика, что я использовал в бою с Химедзимой Джотаро. Партер, на пол, борьба, удушение.

Выполнять. Затем бежать из здания, программа-минимум давно выполнена.

Сначала всё пошло достаточно хорошо. Мы кинулись друг на друга, он не стал выхлестывать кистень, а вместо этого попытался ударить меня ногой.С усилием поймав эту ногу, я шарахнул противника о стену, а затем опрокинул на спину, с облегчением вцепляясь в него борцовским приёмом… который пусть и отвратительно, но начал работать на бронированном человеке. Завязалась короткая бешеная борьба, черный был очень силен, мощнее даже Джотаро, а я уже слегка избит, слегка уставший, с неучтенным количеством мелких сечек на теле. Мне пришлось действовать в этой возне радикально… и, если пах соцуюковца оказался защищен специальным гульфиком, то межягодичное пространство, куда я угодил точечно локтем, вполне доступно…

Короткий яростный рёв, и я обнаруживаю себя впечатавшимся в потолок, а затем, медленно падающим в облаке сорванной побелки назад, прямо на воинственно оттопыренную и слегка травмированную задницу оппонента, только что подбросившего меня ей с пушечной силой. В следующий я уже скользил по коридору вдаль от мощного локтевого тычка приподнявшегося бойца.

— Убью! — прогрохотал он, подрываясь на ноги и бросаясь в очередной раз меня догонять.

На короткое время, несколько десятков секунд, между нами завязался полноценный бой двух «надевших черное», во время которого надо мной доминировали. Каждый удар соцуюковца выполнялся с душой, он, ни грамма не опасаясь моих контратак и блоков, пёр вперед как опытный практик Джигокукена, размахивая конечностями с такой силой, что синтетика его формы местами дымилась, угрожающе потрескивая. Я уклонялся, уворачивался, пытался подловить, и отступал, отступал, отступал…

…заманивая в ловушку.

Рывок вперед, перетерпеть мощный удар под ребра, зато, стиснув зубы, схватить этого бугая за грудки, а затем потянуть на себя, опрокидывая, подсовывая под него ноги, переводя захват и падение в максимально мощный бросок с двух ног прямо в торцевое окно коридора!

БУМ…

Соцуюковец затормозил свой полёт, красиво воткнувшись руками и ногами в оконный пролёт, попутно выбив стекло спиной и задницей. Это было очень впечатляюще, со всей этой брызнувшей во все стороны кирпичной крошкой, стеклом и ошмётками, но восхищаться у меня времени не было, надо было срочно вставать, чем я и занимался. А вот мой противник замер, кажется, чтобы осознать, насколько близко он прошёл от смерти. Ненадолго, но всё же.

Затем он медленно спрыгнул с изувеченного подоконника.

Набычился.

А затем выщелкнул свои кистени, по нитям которых тут же побежали электрические разряды.

Ого… Кажется, они куда мощнее стандартных.

— Ну всё, Кирью. Ты не жилец… — глухо выдавил человек очень злым голосом того, кто чуть не отправился полетать с восьмого этажа.

— У нас тут не битва, — отрезал я, а затем, развернувшись, рванул со всех ног удирать от этого типа.

Всё это время я думал над тем, как разрешить ситуацию, не прибегая к «игле», и понял, что оптимальным вариантом будет побег вниз по лестнице. Да, риск встретить вооруженного пистолетом и готового стрелять военного был высок, даже очень, но это был единственный путь, на котором я был гарантированно быстрее этого бронированного питекантропа, собирающегося меня убить двумя электрифицированными кистенями.

Гонка началась. Я скакал по лестницам вниз, а за спиной раздавался рёв и топот человека в броне. Пролеты мелькали один за другим, резко и пронзительно скрипели за моей спиной сминаемые руками тормозящего «черного» перила, коротко вскрикнул получивший от меня удар коленом мужчина, что-то забывший на лестнице…

Внизу были еще люди, много. Кажется, шла эвакуация, но я был готов идти по головам, разрывая дистанцию между мной и противником, однако, тот оказался чуть умнее, чем мне бы этого хотелось. Когда я уже был между третьим и вторым этажом, вокруг резко стемнело, а окно на пролете разбилось вдребезги, пропуская черную тушу соцуюковца. Он, воспользовавшись тем же фокусом, что я и раньше, ввалился внутрь, попутно шарахнув меня обеими ногами в грудь.

И, не успел я отлипнуть от ступенек, на которые меня откинуло, враг совершил резкое движение обеими руками, отправляя в полёт грузики своих кистеней, которые оказались еще и заостренными концами. Это, правда, я понял лишь тогда, когда они воткнулись мне в грудь.

Пауза в долю секунды, бесконечно длинная и предельно короткая. Я смотрю в черный визор своего визави, а тот, без сомнения, смотрит на меня.

— Иди в ад, пацан! — рычит он, активируя свой сверхмощный шокер.

Моей защиты, тех крох эфира, что остались в теле и голове, совершенно не хватает, чтобы нивелировать такой урон. Никак. Я еще слишком неопытен, не развит, у меня не было времени даже продумать до конца свои техники… но, оставшегося хватает на частичную блокировку. Чтобы выжить, чтобы остаться в сознании, чтобы суметь действовать дальше. Пусть недолго, но… хватит.

А еще хватит, чтобы слегка, так чтобы он заметил, усмехнуться.

///

Стоящая перед зданием толпа, в которой было не так уж и много простых зевак, давно и с замиранием сердца следила за тем, что происходит в штаб-квартире отряда по борьбе с организованной преступностью. Многие, включая подъехавших полицейских, видели полуголого человека, который разбивает окна, ловко перемещаясь по внешнему фасаду здания. Они видели, как за ним ведется погоня, видели огнестрельное оружие в руках тех, кто его искал. Кто он? Что он там делает? Всё это было решительно непонятно, но вот суета, поднявшаяся в самом здании, периодически выбегающие служащие, некоторые из которых несли на своих лицах отпечатки побоев, всё это будоражило и интриговало.

Затем они, зрители и свидетели, увидели бронированную фигуру в черном, разбившую одно из лестничных окон и ловко выпрыгнувшую наружу, чтобы не менее ловко проникнуть на этаж ниже. Всем как-то было понятно, что за цели преследует этот спецназовец и за кем он так необычно гонится, но вот то, что случилось после этого зрелищного проникновения… не ожидал никто.

Под слитное аханье публики грузное черное тело вылетело из оконного проема между третьим и вторым этажом. Далеко оно не пролетело, повиснув на проводах, выходящих из запястий на предплечьях его необычной брони. Там, в наручах этого бронированного типа, что-то искрило и вспыхивало ярко-белым, вынуждая висящего владельца мелко содрогаться. Он явно находился под воздействием