Terra Mirus. Тебе не кажется - Наталья Борисовна Русинова

сдержалась. Обе травки, если вспомнить мифологию, служили отличной защитой от упырей. Кого же представляли себе на месте приглашенных хозяева, что так перестраховались? Или просто совпадение?

Посреди нежно-персикового ковра тянулась такая же пушистая, но красная дорожка. Она вела к стене, у которой на возвышении стояли три кресла с высокими узорчатыми спинами и резными подлокотниками. За ними стояли еще какие-то фигуры, но глаза Илоны до сих пор не привыкли к яркому свету, и досконально разглядеть она их не могла.

Зато сидевших повелителей опознала сразу, хотя, двое из них были в человеческой ипостаси. Дворфа, сидевшего ближе к левой стене, и без того нельзя было перепутать ни с кем. У него единственного ноги не дотягивали до земли, поэтому под узорчатыми башмаками, расшитыми золотой нитью, стояла скамеечка. Густая и черная, как смоль, борода начиналась едва ли не от носа и заканчивалась на уровне живота.

На толстых пальцах короля Подземного народа, свешивающиеся с подлокотников, сияли кольца с драгоценными камнями, каждым из которых можно было в драке выбить противнику глаз. Бархатный коричневый камзол, тоже густо расшитый золотыми нитями, перехвачен на объемном животе широким поясом. Священное Мироздание, да если снять побрякушку с толстяка и продать все камушки, которыми она была украшена, можно до конца жизни не работать, а еще оплатить все нужные операции ребятам и нанять грузчиков, которые будут выносить подопечных бабок на улицу по три раза в сутки!

Илона вздрогнула и помотала головой, отгоняя крамольные мысли. О чем она думает в такую серьезную минуту?! Как вообще в голове порядочной жены и матери, члена Первого круга и благотворителя, может зародиться подобная ересь?

Сидевший справа был пламенно-рыж, почти как закат в тропиках, и широк в плечах. Островатое холеное лицо, хищные желтые глаза с вертикальным зрачком, как у Айрела и Эльзы. Почти невидимые на лице губы, обрамленные аккуратно подстриженными бородой и усами. На нем не было огромного количества драгоценных побрякушек, как на дворфе, зато золотом отливали не только узоры на бордово-красном камзоле, но и сапоги, и даже слегка заостренные ногти на пальцах рук. И венец — золотой, с алыми камнями, в которых сияло отражение тысячи свечей.

А вот сидевший посередине не выделялся чрезмерной яркостью и на человека походил больше всех. Самый высокий из троих. Темно-русые, чуть вьющиеся волосы прижаты тонким серебристым обручем с диковинным плетением и убраны за спину. Длину их отсюда было не разглядеть. На серо-голубом одеянии — кожаный доспех, прикрывающий торс и плечевой сустав. На предплечьях — кожаные наручи, стянутые шнуровкой. Илона не обхватила бы двумя ладонями и самую узкую их часть. И ни единого кольца на пальцах руки, держащей серебристый посох с льдисто-голубым навершием в виде кристалла.

Красота соколиного повелителя Гаруды не имела изъяна. Чуть тронутое загаром гладкое лицо, слегка заостренный нос, четко очерченные скулы, большие глаза, высокий лоб, который больше бы подошел ученому, а не воину. С него можно было смело лепить статую и выставлять в каком-нибудь музее, как эталон мужественности и идеального здоровья. Тетки в очередь бы выстроились, полюбоваться и пострадать, что таких в мире — всего один, и на каждую не хватит.

Но Илона, интуитивно почуяв самого главного в этой комнате, напряглась еще больше. Последнее слово и окончательное решение останутся точно за ним. Приблудный мальчишка, чьего имени она так и не вспомнила, говорил, что соколиный правитель — самый сильный из всех в своем мире, и номинально, конечно, у каждого народа свой король, но, если вдруг начнется война — всем очевидно, кто победит и станет властителем Иномирья. Поэтому и не воевали по-крупному много столетий. Ну его, от греха подальше…

Повелитель Гаруда вряд ли часто улыбался. Илона, давно и плотно работающая с очень разными людьми, моментально считала это с мимики его лица. Значит, привык строить отношения не на взаимодействии и договоренности, а на силе. Приказывать, давить, а то и брать нахрапом свое. Или — что считает своим. И вряд ли прислушивается к доводам тех, кто слабее.

Плохо, ой, как плохо! Такой тип женщину в принципе слушать не будет, намного проще заставить их сделать все так, как ему нужно. Что там они хотели, порталы открыть? А какой ценой?

«Нет уж, фигушки, — мрачно думала Илона, подходя к помосту, где стояли кресла. — Если они вообще соизволили с нами разговаривать, значит, положение действительно безвыходное. Вот и нечего командовать. В самом крайнем случае просто развернемся и уйдем».

А вот и Айрел, стоит за правым плечом драконьего правителя. Лицо смущенное, прячет глаза. Точно что-то задумал, а их теперь поставит перед фактом. Ну, погоди, жук чешуйчатый, лишишься хвоста после встречи, если что-то пойдет не так!

«Пошло не так» в следующую же секунду, когда дворф окинул пришедших черными глазами-буравчиками и пропыхтел, обращаясь к Айрелу.

— Это, мать вашу за ногу, что?

Палец его был направлен прямо Ксане в лоб. Очень обидно направлен, надо сказать.

— Это посланцы, — Айрел смотрел на них и наливался багрянцем, в тон своего камзола. — Из земного мира…

— Айрел, мы пока еще не ослепли, — раздался насмешливый голос из-за кресла повелителя Гаруды, и вперед вышел еще один сокол, широкоплечий, статный и светловолосый, в длинном синем мундире, расшитом серебром. — Почему не воины или мудрецы, с которыми можно вести дело? Зачем ты вообще притащил на нашу встречу баб?

Последнее слово сокол произнес, презрительно скривившись.

— Других нет, Финист, — мягко, как ребенку, начал объяснять Айрел. — Мы до этих еле достучались. Всех более полнокровных давно белобрысые отловили и уничтожили. Спасибо, что хоть кто-то готов нам помочь…

— И как же помочь? — крякнул дворф, оглаживая бороду. — Кашеварить в лагере разве что, пока мы воевать будем. Так не умеют наверняка, белоручки же, по ним видно.

Судя по вытянувшимся одновременно лицам Июлии и Ксаны, кашеварить бы они стали в одном случае — если потом эту же кастрюлю с едой можно будет надеть охамевшему толстяку на голову.

— Ну, помощь можно оказывать не только в готовке, — фыркнул драконий король, посматривая с одобрением на покачивающиеся воздушные юбки Июлии.

Мать честная, да они же полупрозрачные! Да и Ксанино платье при ярком свете подкачало, ибо сидело на ней, как вторая кожа, обтягивая все изгибы тела. Вот теперь Илона была безмерно рада, что на ней футболка с джинсами. А сверху еще и куртка!

— И то верно, — рассмеялся Финист. — Полукровки хороши, к делу пристроим, человечка пухловата, конечно, но ничего, у нас ценителей булочек с изюмом тоже навалом.

Грянул многоголосый хохот,