Журнал Наш Современник 2008 #10 - Журнал современник

В 1980 году была выпущена Декларация светского гуманизма. Необходимость в ней определилась жесткой критикой, которой подвергся гуманизм и в особенности Гуманистический манифест II, в частности, со стороны фун-даменталистски настроенных религиозных и правых политических сил в Соединённых Штатах. Многие из критиков манифеста утверждали, что светский гуманизм является своего рода религией. Преподавание светского гуманизма в школах, по их мнению, нарушает принцип отделения церкви от государства и ведёт к созданию новой религии. Ответ Декларации состоял в том, что светский гуманизм представляет собой комплекс моральных ценностей, нетеистическую философскую и научную точку зрения, которые не могут быть приравнены к религиозной вере. Преподавание светского гуманистического мировоззрения ни в коей мере не является нарушением принципа отделения церкви от государства. Декларация отстаивала ту демократическую идею, что светское государство должно оставаться нейтральным, т. е. не выступать ни в поддержку религии, ни против неё.

В 1988 году Международная гуманистическая академия предложила четвёртый документ — Декларацию взаимной зависимости, призывающую к выработке новой всемирной этики и построению мирового сообщества, что становилось всё более насущным ввиду быстрого роста международных общественных институтов".

Конечно, гуманисты кривят душой, заявляя, что их манифесты — это отклик на новые реалии. На самом деле каждый такой документ представлял собой достаточно конкретную программу будущих действий, формирования новой реальности. А поскольку авторы и подписанты имели большие связи, а порой и возглавляли весьма влиятельные организации (Джулиан Хаксли, как вы уже прочитали, был президентом ЮНЕСКО, Алан Гутмахер руководил Международной федерацией планирования семьи), то идеологическая сказка имела приличные шансы стать былью. Так, в 1973 г., когда появился Гуманистический манифест II, аборты ещё были запрещены не только в развивающихся странах, но и в большинстве западных. А в странах Южной Европы (Италия, Испания, Португалия) были запрещены даже разводы. И с "сексуальной свободой для взрослых" (в том числе со свободой гомосексуализма) дела обстояли туго. Картина была не такой уж радужной для любителей этих самых свобод. Ну а об эвтаназии тогда вообще не заикались. Нет уж, это не отражение реалий, это их создание!

Быстро создать тоже удавалось далеко не всегда. Целых 20 лет ушло на то, чтобы подготовить почву для Каирской конференции по проблемам народонаселения, на которой под сильным нажимом "гуманистов" большинство стран мира согласилось поддержать контроль рождаемости и аборты, иезуитски названные "охраной репродуктивного здоровья женщин".

Неслучайно такой осведомлённый и влиятельный политик, как американец Патрик Бьюкенен, называет "гуманистов" заговорщиками, которые произвели в Европе и Америке разрушительную революцию, подорвав семейные устои и культурные традиции.

"Перелистаем "Гуманитарный (так в данном переводе. — Авт.) манифест" 1973 года, — пишет Бьюкенен. — Там содержатся все те положения, которые сегодня вдалбливают нашим детям в школах. "Вера во внимающего молитвам

Бога… есть вера в недоказуемое, пережиток прошлого… Традиционная этика не смогла удовлетворить современные потребности… Обещания посмертного спасения и вечного проклятия равно иллюзорны и небезопасны для психики… Наука утверждает, что человеческий род есть результат эволюции природы". Дети выходят из школ, преисполненные подобных идей, поскольку учителя ревностно выполняют пожелания культурной революции и стараются донести до учеников новую правду во всей её неприкрытой мерзости, а христианство не пускают даже на школьный порог. "Секулярные гуманисты" не скрывают своей цели. Манифест провозглашает право каждого человека "на контроль рождаемости, аборт и развод" и добавляет: "Многие разновидности сексуального поведения не могут и не должны считаться дурными по определению". Свобода включает в себя "признание права каждого человека на достойную смерть, эвтаназию и самоубийство" (Бьюкенен П. "Смерть Запада", М., ACT, 2003, стр. 255).

И далее: "Христиане оказались побеждены воинствующим меньшинством, верования которого чужды американской глубинке, но которое сумело пробраться в Верховный суд и провести через последний свои пожелания. Революцию можно обвинить в чём угодно, только не в недостатке терпения. Как говорил Сервантес, отдадим должное дьяволу" (стр. 256).

И вот, на рубеже тысячелетий, гуманисты-активисты выпустили "Манифест — 2000" — очередную программу на ближайшие годы. К чему же готовят нас братья по разуму? Какие планы строят, какую картину жизни рисуют в этом довольно пространном документе?

Уже в предыдущем манифесте (1973 г.) авторы подтверждали "свою преданность строительству глобального сообщества" и говорили, что "приверженность человечеству есть высочайшее из обязательств, на которое мы способны, это превосходит узкую преданность церкви, государству, партии, классу или расовой принадлежности". В нынешнем же документе уже открыто провозглашается некий планетарный гуманизм, который должен стать как догмой, так и руководством к действию для всего человечества. Суть его сводится к следующему: "… в настоящее время каждый человек сознаёт свои многочисленные обязательства по отношению к тем социумам, к которым принадлежит, — он отвечает за свою семью и друзей, за своё общество, город, государство или нацию. Однако к числу этих обязанностей человека нам следует добавить ещё одну, новую — именно нашу ответственность за тех, кто находится за пределами границ нашего государства. Ныне сильнее, чем когда-либо прежде, мы связаны морально и физически с каждым человеком на земном шаре, и когда колокол звонит по одному из нас, он звонит по всем нам".

Вы не наблюдали такую странную закономерность? Чем дальше люди от Бога, тем с большим пафосом повторяют они этот эпиграф из романа Хемингуэя — строки, написанные в XVI в. английским поэтом Джоном Донном. Колокол-то — церковный инструмент. В данном контексте он звонит, приглашая людей на чьё-то отпевание, и поэт напоминает читателям о памяти смертной, говоря: "Не спрашивай, по ком звонит колокол. Он звонит по тебе".

Дружба, любовь и экологическое сознание

Но мы отвлеклись, вернёмся к сути. А она такова: гуманистический колокол оглушает людей массой бесспорных истин. Но приём этот не столько музыкальный, сколько манипулятивно-психологический. Тебе говорят нечто абсолютно очевидное и, казалось бы, не требующее специальных деклараций и обсуждений. Что-то такое, с чем ты просто не можешь не согласиться и даже недоумеваешь, зачем особо оговаривать такие прописные истины. Ведь всем всё и так ясно.

А затем стопроцентно согласному и в то же время обескураженному (то есть обезоруженному) "клиенту" вкладывают в голову совсем уже не бесспорную мысль. И он, с одной стороны, по инерции, а с другой, находясь в некотором обалдении, продолжает согласно кивать. Получается своего рода интеллектуальная западня. Хоть и несложно устроенная, но весьма надёжная.

Рассмотрим действие этого механизма на нескольких примерах и для большей наглядности прибегнем к некоторой гиперболизации. Представьте себе, что в один прекрасный момент вы услышите: "Каждый человек имеет

право дышать". Что на это возразишь? Ну да, конечно, имеет, а как же иначе? Ведь все дышат, дыхание — основа жизни. Из памяти непрошено выскакивает круглая буковка, обозначающая кислород… Вот только зачем какие-то особые права? Хотя, наверное, в современном мире всё должно быть чётко определено и законодательно сформулировано. Мы же строим правовое государство…

И не успеете вы одобрить это бесспорное, пускай и неожиданное право, как возникнет следующий постулат: воздух, которым человек дышит, должен быть чистым. Опять-таки не поспоришь. Кому охота травиться? Вон какие ужасы пишут про загазованность в больших городах!

Ну а дальше всё как по нотам: сначала штраф за загрязнение воздуха и продажа баллончиков с экологически чистым воздухом (как в современной Японии). А в перспективе — налог на воздух и, если позволит наука, приватизация воздушных ресурсов с перекрытием кислорода злостным неплательщикам. Ведь права — не будем забывать! — неотделимы от обязанностей.

Вам кажется это нереальным? Но следующий пример, который мы приведём, ещё недавно тоже казался чем-то фантастическим. А берём мы его из старого доброго журнала "Мурзилка". На нём выросли не только родители сегодняшних детей, но и некоторые прабабушки.

Открываем номер за сентябрь 1996 г., который случайно (или промысли-тельно?) залежался у нас в стопке старых журналов. Видим рубрику с названием, вполне соответствующим духу времени: "Твои права". "Ребенок не обязан быть как все" — бросается в глаза маленьким читателям красный лозунг, выделенный красным шрифтом и синей рамкой. Правильное утверждение? — Конечно, правильное! Каждый человек знает, что в мире нет двух абсолютно одинаковых людей. Даже близнецы — и те не вполне идентичны. Только зачем на это получать специальное право? Ведь то, что все люди рождаются разными, вообще не лежит в категории прав. Так распорядился Бог, и не нам Его решения отменять. Даже если бы сегодня во всех конвенциях и конституциях записали, что ребенок обязан быть как все, дальше записи дело б не пошло, потому что такое просто невозможно.