Пария - Дэн Абнетт

- Хороший вопрос, - сообщила она.

- Его никто никогда не задавал, - заметил Эйзенхорн. 

- Потому, что… - подбодрила я.

- Потому, что Король в Желтом – это мифический персонаж, - ответил он. – Если угодно, фольклорный элемент. Истории о нем с разными вариациями существовали веками, а может и еще дольше. Суть в том, что на твой вопрос нельзя дать внятный ответ, потому что мы слишком мало знаем о нем. Мы не знаем, кто он, или что он; вообще ничего не знаем о его целях или стремлениях, за исключением того, что они связаны с Имматериумом.

- И? – я ждала продолжения.

- Попробую изложить простыми словами, - продолжал Эйзенхорн. – Вне зависимости от того, что он делает, я знаю, что он делает это без всякого позволения или одобрения со стороны Империума. Он не подчиняется законам. И это означает, что его действия противоречат самой идее Империума Человека, и, если идти дальше, самой воле Императора. Уже по одной этой причине я должен найти его и остановить. И уже по одной этой причине его следует считать еретиком.

- И этого для вас достаточно? – поинтересовалась я.

- Этого должно быть достаточно для любого из служителей Ордосов, - ответил он.

- А что насчет Когнитэ? – продолжала я. – Расскажите о них.

- Это секретное общество, - произнес Эйзенхорн. – Тайный орден. Весьма хитроумный, отлично осведомленный и, возможно, очень древний. Когнитэ, возможно, предшествовала Империуму. Их следы, если постараться, можно обнаружить в древней истории Терры, еще до Объединения. Возможно, они – древнейшая организация, созданная человеческими существами.

- Но вы этому не верите? – поинтересовалась я.

Он потер шею сбоку.

- На мой взгляд, куда более вероятно, что это лишь использование старого имени в новых целях. Возможно, когда-то, еще до Объединения, существовало нечто, называвшееся Когнитэ. За десять тысяч лет, прошедших с той поры, другие тайные общества и ордены набредали на это имя, брали его себе и утверждали, что они – преемники тайного знания. Я думаю, что Когнитэ называли себя тысячи разных культов, существовавшие в течение многих лет, иногда даже культы, которые воевали между собой. Если бы ты решила разобраться в этом вопросе – не сомневаюсь, повсюду, где обитают люди, ты обнаружила бы дюжины тайных братств, каждое из которых заявляло, что оно и есть настоящее Когнитэ. Но не думаю, чтобы одна организация смогла бы просуществовать так долго.

- Империум смог, - заметила я.

- Разница очевидна, - ответил он. – Его ведет ничто иное, как бессмертная воля Императора. Нет ничего, что могло бы обеспечить Когнитэ столь же долгое существование.

Он взглянул на меня.

- Проще говоря, - заключил он. - …сейчас Когнитэ – это, если угодно, антипод Инквизиции, ее темное отражение. Их операции, действия и цели очень напоминают наши, за исключением того, что мы действуем во имя Императора, а они – нет.

- То есть, они – ваш теневой близнец, как Пыльный Город. Скрытое и противостоящее отражение? – уточнила я.

- Верно.

- И со мной, полагаю, такая же история, - продолжала я. – Тайная версия чего-то… вернее, кого-то другого?

- Ты права, - согласился он.

- Я хочу помочь вам, - сказала я. – Думаю, мне удастся привести вас к Королю. Если я – действительно то, о чем вы говорите, для него я – ценный инструмент. Он пожелает вернуть меня, чтобы использовать по назначению. В конце концов, он потратил предостаточно времени, чтобы создать меня. Думаю, вы должны позволить мне быть тем, чем он хочет, чтобы я была. И тогда я приведу вас к нему.

Он кивнул.

- Здравое предложение, - заметил он.

- Но это может быть опасно, - предупредила Медея. В ее голосе звучало неподдельное беспокойство – и за это я почувствовала к ней настоящую любовь.

- Да, но оно… - возразил Эйзенхорн, - …звучит как долгосрочный план, который заслуживает внимания, и мы…

Я перебила его.

- Я помню, что вы говорили вчера ночью, о терпении и долгосрочной стратегии, но нам представилась возможность, которой необходимо воспользоваться, пока она не исчезла. Иначе может быть слишком поздно.

Медея поднялась со своего места и подошла ближе, чтобы слышать наш разговор. Эйзенхорн знаком показал, что я могу продолжать.

- Я понимаю, что нам не следует рубить сплеча, - произнесла я. - …и я знаю, что для вас предпочтительнее вести длительную игру, но у меня есть шанс выйти на связь с Когнитэ из Зоны Дня и вернуться к ним. Еще неделя… да что там – еще несколько дней, и этого шанса не будет. Я должна действовать быстро, чтобы дверь не захлопнулась перед нами.

- Мне все это не нравится, - заявила Медея.

- Мне тоже, - согласился Эйзенхорн. – Но давай дослушаем, что она скажет.

И соглашение было достигнуто. Эйзенхорн позволил Проклятому сопровождать меня на встречу сегодня вечером. 

- А без него мы туда не вломимся? – поинтересовался Нейл. Он вообще производил на меня впечатление человека, который считает лучшей тактикой вломиться куда-нибудь, независимо от того, насколько этого требуют (или не требуют) обстоятельства.

- Нет, - возразила я. – Подумайте об этом как о задании, мистер Нейл. Когнитэ направили Лайтберна, чтобы он доставил меня к ним. Они ожидают увидеть именно его, когда я вернусь. Он теперь – часть моей роли.

- Но ему можно доверять? – засомневался Нейл.

- Я ему доверяю, - ответила я. – Он принял на себя этот обет, это часть его покаяния – и он не позволит себе вернуться без меня. Он вообще довольно упорный, и повидал такие вещи, от которых кто-то другой, послабее, просто отказался бы от своего обета.

Нейл пожал плечами.

- Он проявляет силу духа и преданность, которые я нахожу весьма впечатляющими, - заметил Эйзенхорн.

Это, похоже, убедило Нейла и Медею.

- Ты знаешь, как его угораздило стать Проклятым, этого Лайтберна? - поинтересовался Нейл.

- Он мне не говорил, - ответила я. – И никому другому, наверное, тоже.

Нейл отвел меня в оружейную Бифроста, укрепленную комнату на десятом этаже – думаю, когда-то она была спортивным залом. Там размещалась впечатляющая коллекция холодного, лазерного и тяжелого стрелкового оружия, разложенная по ящикам, клетям с отделениями, картонным коробкам, просто завернутая в промасленную ткань.

Он нашел для меня приличный лазерный пистолет старой модели, который нужно было перезаряжать после каждого выстрела, и простой, массивный короткоствольный револьвер, чтобы носить во внутреннем кармане. Оба были в отличном состоянии, но выглядели совсем не новыми и видавшими виды - при взгляде на них вполне можно было поверить, что их прикупили по случаю где-то на улицах.

- У тебя есть что-нибудь из холодного оружия? – спросил он. 

- Вот, - показала я серебристую булавку.

Он взял ее у меня и довольно долго разглядывал.

- Вещичка Кыс, - заметил он. – Один из ее кайнов.

- Ты знал ее?

Он кивнул.

- Медея сказала, ты… убила ее, - произнес он, не глядя на меня. Его голос едва заметно дрогнул.

- Я защищалась, - ответила я. – Она напала на Зону Дня. Она напала на меня. Я думала, она – убийца, посланная Когнитэ. Я защищалась. Стоп, кажется я это уже говорила? В общем, мне жаль, что так вышло. А откуда ты ее знал?

Он легонько постукивал булавкой по открытой ладони.

- Мы вместе служили у Когтя, - спокойно произнес он. – Коготь был дознавателем у Эйзенхорна, очень давно. Мы с Когтем были в одном из самых первых составов его команды. Потом Когтя повысили до полного ранга и он собрал собственную команду. А я подался туда. Эйзенхорн тогда решил на время уйти в, типа, отставку. Мы с Кыс долго служили вместе. И не раз спасали жизнь друг другу.

Внезапно мне стало ужасно стыдно за то, что я совершила.

- Прости, Нейл, - сказала я.

Он покачал головой.

- Человек смертен. Смерть всегда у тебя за спиной, - произнес он. – И никогда не знаешь, когда она хлопнет тебя по плечу. Кыс всегда была неистовой и безрассудной. И мне это нравилось.

- Вы были…?

- Я и Пейшенс? О, Трон, нет конечно, - ответил он. – Мы куда лучше поладили с Карой.

- С кем?

- Неважно. В общем, Пейшенс Кыс была яростной и безрассудной. Она знала, что почем. Она сама это выбрала. Так что, это не твоя вина. И, сказать по правде, я впечатлен, что тебе удалось уделать ее.

Он пристально посмотрел на меня.

- Знаешь, Бета, она была здорово похожа на тебя, - заметил он. – Сирота, выросла в отвратной пародии на приют, там из нее хотели сделать то, чем она никогда не была. В конце-концов она сбежала и закончила тем, что стала служить Святому Ордосу. Не удивлюсь, если она чувствовала, что у вас много общего.

Он вернул мне булавку.

- Сохрани, - сказал он. – Я найду тебе пристойный клинок. А эту вещицу сохрани, чтобы она напоминала, как трудно иногда бывает выбраться оттуда, откуда удалось выбраться тебе.

Я сунула булавку обратно в карман. Он начал рыться в богатой коллекции кинжалов и боевых ножей.