Пария - Дэн Абнетт

Крупный и массивный летательный аппарат выпустил похожие на когти посадочные подпорки и приземлился на поляну. Я почувствовала тяжелый глухой удар, земля дрогнула под его весом. Я слышала, как под подпорами с треском ломаются лежащие на земле ветки. Было темно – но, вглядываясь в силуэт корабля, я решила, что он оснащен прочной броней и массой всякого оружия. Из маленькой кабины пилота над клювовидным носом корабля лился тусклый зеленоватый свет. Когда открылся расположенный ниже люк, из которого вытянулся пандус, это бледно-зеленое свечение озарило поляну.

- Идемте, - пригласила Сестра Бисмилла. Наклоняя голову и отворачиваясь от потока воздуха из мурлыкающих двигателей корабля, мы побежали к пандусу.

Мы поднялись в полутемную, скудно обставленную грузовую каюту. Как только мы вошли, пандус поднялся, закрывая вход, и мы почувствовали, что корабль начал подниматься. Его нос приподнялся. Мы ощущали легкую тряску при подъеме, когда корабль стремился вверх и прочь от лесной поляны. Кабели, цепи и другие фиксирующие приспособления на стенах слегка изменили свое положение, когда нос корабля поднялся вверх.

- За мной пожалуйста, - произнесла Сестра Бисмилла и провела нас по узкому наклонному трапу в главный пассажирский отсек.

Там нас ожидал человек, знакомый мне слишком хорошо. Он сидел за одним из привинченных к стенам столов. Предмет мебели казался несуразно-мелким по сравнению с его крупным массивным телом.

- Тебе удалось, - произнес он, обращаясь к Сестре Бисмилле.

- Именно у меня и должно было получиться, - ответила она.

Он кивнул.

- Будь любезна, смени Нейла, - попросил он. – Мне не по себе, когда он за пилота.

Сестра Бисмилла согласно кивнула. Потом скинула свой накрахмаленный апостольник и стянула алые перчатки. Я вдруг подумала, что никогда до этой минуты не видела ее рук и волос. Теперь она казалась куда более изящной, чем я предполагала. И выглядела намного моложе.

Ее руки, казалось, были покрыты чем-то вроде рисунка, изображавшего какую-то сложную и замысловатую схему.

Она улыбнулась мне и снова обняла.

- Меня зовут Медея Бетанкор, - сообщила она. – и я счастлива, что через столько лет могу приветствовать тебя здесь как ты того заслуживаешь. Добро пожаловать, Элизабета.

Она разомкнула объятия и двинулась вперед – я решила, что там располагалась пилотская кабина.

Я перевела взгляд на мужчину. Он продолжал оглядывать меня без всякого выражения на лице. В последний раз я видела его, стоя под каменной аркой на выходе из базилики.

- Я, вроде бы, подстрелил вас, - нарушил молчание Лайтберн.

Человек за столом кивнул.

- Так и было. Но, похоже, тебе не очень-то удалось.

Лайтберн пожал плечами.

- Ты сделал то, что должен был сделать, - продолжал человек. – Это все, что я могу сказать. Ты защищал ее.

Он взглянул на меня.

- Множество людей просто из кожи вон лезет, стараясь защитить меня, - заметила я. – Сестра Бисмилла была единственным человеком, с которым мне было по-настоящему спокойно, и теперь я обнаружила, что на самом деле она… Медея, кажется?

- Медея Бетанкор, - произнес человек. – Мой пилот, мой друг с давних времен. Агент Инквизиции весьма высокого ранга. Она потратила последние двадцать лет своей жизни, чтобы присматривать за тобой, девочка.

- Может быть, скажете, кто вы такой? – поинтересовалась я.

Он сунул руку во внутренний карман своего тяжелого плаща, со скучающим видом извлек кожаный бумажник и раскрыл его, продемонстрировав мне богато изукрашенную инсигнию внутри.

- Я инквизитор Грегор Эйзенхорн, - представился он. 

ГЛАВА 37 

Дознаватель

 Я подошла и уселась за стол напротив него.

- Что означает моя жизнь для вас? – спросила я.

- Она представляет для меня большую ценность. – ответил он.

- Почему? Потому что я агент Священного Ордоса?

Он пожал плечами.

- Ты, если угодно, прямая и зримая связь кое-с-кем, о ком я… заботился. Это было очень давно, - начал он. - Я не ожидал, что когда-нибудь мне удастся обнаружить эту связь. Моя команда прибыла на Санкур много лет назад, чтобы внедриться в некое сообщество, которое, как мы полагали, являлось еретической сектой. Медея начала действовать и обнаружила тебя. Мы изменили наши планы и стали следить за тобой.

- Но зачем?

- Чтобы защитить тебя, - ответил он.

- Потому что для Инквизиции я была ценным активом?

- Верно, - согласился он. – Ты была ключом, открывавшим путь к огромной тайной организации, втайне вынашивавшей свои вероломные планы. Но кроме этого ты – живое наследие, память о потерянной душе.

- Кем была эта потерянная душа, инквизитор?

Он ответил не сразу.

- Ее звали Елизавета Биквин, - произнес он. – Я потерял ее… много лет назад. Можно сказать, что она была твоей матерью. Тебя создали из ее генетического материала.

- То есть, я – ее клон? – уточнила я.

Он снова пожал плечами.

- С технической точки зрения ты – ее дочь, а не ее копия. Не копия с генетической точки зрения. Но, несмотря на это, ты очень похожа на нее.

- Ваше лицо не выражает никаких эмоций, сэр, - осторожно произнесла я. В течение разговора я прилагала немыслимые усилия, чтобы поймать хоть-какое-то изменение в его мимике.

- Верно, - подтвердил он. – И уже очень давно.

- Но тембр вашего голоса и напряжение, которое я слышу, - продолжала я. – Как и ваш язык тела говорят о многом. Я вижу печаль. Сожаление. Кем эта женщина была для вас?

- Мы были друзьями, - произнес он.

- И даже более того?

- Возможно. Она тоже была «пустой», тоже несла в себе ген парии. Именно поэтому ее генетический материал использовали, чтобы создать тебя. Да, она была неприкасаемой и служила Инквизиции под моим началом, она была отличным, единственным в своем роде агентом.

- И что с ней стало?

- Всего лишь то, что рано или поздно происходит со всеми нами.

В помещение вошел мужчина, он появился со стороны пилотской кабины. Лайтберн и Лукрея, присевшие на одну из встроенных в стену скамей, смотрели на него с нескрываемой тревогой.

- Вижу, мы все-таки ее поймали, - произнес он.

- Полагаю, ты уже встречала Гарлона Нейла, - заметил Эйзенхорн.

- Да уж, что было – то было, - подтвердил Нейл, почему-то одарив меня весьма сердитым взглядом, - Я ее встретил, спас ей жизнь, а она меня кинула в самый ответственный момент, оставив разбираться с…

- Если бы вы сказали, что вы – служитель Инквизиции, - начала я. Взглянула на Эйзенхорна и продолжила: - Или если бы вы…

Нейл тоже бросил на Эйзенхорна быстрый взгляд.

- Мы продолжаем, что начали? – спросил он.

- До тех пор, пока это будет нам на пользу, - ответил Эйзенхорн.

- Запомню, - заверил Нейл.

- Сестра Бисмилла, - вклинилась я в разговор. - …сказала, что другой агент Инквизиции, Сестра Тарпа, организовала нападение на Зону Дня. Ее настоящее имя, насколько я поняла, - Пейшенс. Как такое могло случится? Как Инквизиция могла совершить налет на то, что принадлежит Инквизиции?

Лицо Нейла помрачнело, было видно, что он не слишком хочет отвечать на этот вопрос.

- Иногда довольно сложно провести четкую демаркационную линию, - заметил Эйзенхорн. – По обе стороны баррикад существует множество фракций. Пейшенс Кыс выполняла приказы человека, который полагал, что Зона Дня скомпрометирована.

- Вы тоже так полагаете? – спросила я.

- Да, - ответил он. – …но не так, как считает он, и мой подход к вопросу довольно сильно отличался от его намерений. Мы расследовали это дело почти двенадцать лет. Чтобы взять их с поличным, необходимо бесконечное терпение – которым этот человек не обладает. В таких делах необходимо вести долгую игру, выжидать, - и только тщательно выстроенная многоходовая стратегия сможет привести к действительно стОящему результату. Зона Дня была лишь дверью, которая могла привести нас к чему-то гораздо большему, к огромному тайному заговору. А, если подбежать к двери и начать колотить в нее – это разве что поможет понять, что она действительно заперта.

- За этой дверью должны быть Когнитэ? – спросила я.

Эйзенхорн и Нейл переглянулись. На лице у Нейла появилось весьма забавное выражение.

- Верно, - согласился Эйзенхорн. – Ты не перестаешь преподносить сюрпризы.

- Ну, я умею замечать всякое.

- Эт-точно, - поддакнул Нейл.

- И Когнитэ раскрыли Зону Дня?

- Нет, - сообщил Нейл. – Они создали это проклятое место.

Я подумала над его словами. И обнаружила, что ничуть не удивлена.

- Нам всегда говорили, что нас тренируют для службы в Инквизиции, - произнесла я.

- Само-собой, - подтвердил Нейл. – Для честолюбивых юнцов объяснение – лучше не придумать.

- Но я догадывалась, - продолжала я. – Я подозревала что-то подобное. Однажды к нам попал один человек. Много лет назад. Они сказали, что это один из Когнитэ пришел, чтобы всех нас убить, но у него был знак Инквизиции. Я видела там его имя – Вориет, дознаватель.