Козырь Рейха. Дилогия (СИ) - Романов Герман Иванович

Ароматный напиток горячей волной омыл гортань и принес долгожданное ощущение блаженства. Мысли снова вернулись к нынешней войне, в которую вмешались из будущего, неожиданно и резко, с грохотом орудий бросив на пиршественный стол Марса, побивающий карточный расклад, высокий козырь.

Да какой там туз?!

Германия получила самым чудесным образом целый джокер, что может решить исход кровавой игры!

По водоизмещению чуть больше его флагманского «Шарнхорста», но вот сравнивать боевые качества даже не стоит пытаться. Слишком велико окажется преимущество корабля, которого британские газетчики называли «карманным линкором». Вот только такое уничижительное словцо для будущего времени, ныне совершенно не подходило к ощетинившему шестью 28 см пушками в двух башнях кораблю, со скоростью линейного крейсера, да того же утопленного им английского «Инвинсибла». И это при удивительной системе управления огнем – точная стрельба «Фатерланда» поразила самого Шпее прямо в сердце, хотя его флагманский крейсер взял первый приз кайзера за меткость. Да еще наличие радара, совершенно уникального устройства, которое даже самой темной ночью не только позволяло обнаруживать вражеские корабли на пределах дальности орудий, но и вести по ним приемлемо точную стрельбу.

Адмирал представил, что будет, когда эту механическую СУО скопируют и произведут на германских заводах (в инженерном гении рейха можно не сомневаться – пятнадцать лет невеликая разница в промышленном потенциале), а затем установят на всех кораблях кайзерлихмарине – англичан ждет очень неприятный сюрприз!

Теперь быть им битыми в грядущем Ютландском бою! В том великом «Дер Таг», в котором решится судьба Рейха! Именно так – только «Великий День» может даровать победу!

– Прозит!

Шпее поднял рюмку коньяку, медленно посмаковал крепкую жидкость. Мысли снова вернулись к броненосцу, что еще недавно носил его имя и был переименован в «Отечество». «Шарнхорст» превосходил «Фатерланд» только в бронировании, пояс по ватерлинии был ровно в полтора раза толще, в 150 мм против ста. Однако преимущество такое мнимое – 330 кг снаряды «карманного линкора» на любых разумных дистанциях могли запросто проломить панцирь флагмана как картон, в то время как старые 210 мм пушки были бесполезны против потомка на расстоянии свыше пятидесяти кабельтовых. Впрочем, сам быстроходный броненосец не предназначался для боя с равным соперником – его главной задачей являлось длительное рейдерство в океане, где противником могли стать только устаревшие броненосные или легкие крейсера англичан, те самые «каунти», скауты или «тауны». Участь этих «защитников торговли» (которых на британских верфях наклепали целыми десятками) в столкновении с «Фатерландом» была бы самой печальной, что уже происходило не один раз.

Преимущество германского корабля весьма наглядно и доходчиво продемонстрировано при Фолклендах в недавнем бою, в котором англичане потеряли потопленными два линейных и пару броненосных крейсеров. А до этого «карманный линкор» торпедами отправил на дно броненосец «Канопус» и с помощью военной хитрости буквально взял на абордаж и захватил легкий крейсер «Глазго».

Так что равноценного противника ему в здешних водах нет, а в будущем отражать атаки таких кораблей (в том, что в рейхе их начнут лихорадочно строить в самые ближайшие месяцы, сам Шпее не сомневался) на конвои англичанам будет нечем. Если только не начнут отправлять в Атлантику или Индийский океан своих «гончих».

Но то вряд ли!

Британия уже не рискнет, памятуя, что два ее линейных крейсера были потоплены его эскадрой. Тут любимый лозунг офицеров Ройял Нэви «у короля много» уже не сработает, когда всего в одном недавнем бою уничтожена треть от имеющихся кораблей данного типа. Что и говорить – величайшая победа кайзерлихмарине, к тому же одержанная над значительно более могущественным противником, многочисленные эскадры которого панически бояться во всем мире.

– Идеальный рейдер, опоздавший к этой войне в будущем, но успевший на нее в прошлом, – задумчиво пробормотал Шпее, вспоминая, как прошел по палубе одноименного корабля, гордо носящего на бортах и высоченной, похожей на средневековую башню надстройке, подобно рыцарям прошлого, боевые шрамы от вражеских снарядов.

От больших трех орудийных башен веяло свирепой мощью, дым из трубы почти невиден. Лишь ощутимо тряслась палуба от громкого рокота восьми дизелей, что обеспечивали корабль огромной, невероятной по нынешним временам дальностью плавания в 20 тысяч миль. Достаточно топлива, чтобы за одну заправку дойти от Гельголанда, огибая севернее проклятый «остров», до тропического Мадагаскара в Индийском океане, посетив Германскую Восточную Африку, там крейсировать три недели, и вернуться обратно в далекий рейх.

Канут в небытие эти постоянные угольные погрузки, станет ненужной заблаговременно подготовленная и невероятно сложная система «этапов», которая к тому же уже начала срываться – англичане установили тотальный контроль над погрузкой угля, столь необходимого германским крейсерам, во всех нейтральных портах. А если будут построены несколько судов снабжения, подобных «Альтмарку» (в этом Шпее тоже не сомневался), то «карманные линкоры» могут действовать на коммуникациях противника постоянно, совершая выходы в океан до полугода. Достаточно построить полдюжины таких рейдеров, и система судоходства «туманного Альбиона» в океанах будет полностью парализована.

Британскому Адмиралтейству придется вводить систему охраняемых конвоев, назначать в прикрытие линейные крейсера, да и то не факт, что те догонят «Фатерланд». Скорость того достигает 26 узлов при общей мощности дизелей в 56 тысяч лошадиных сил – почти вдвое больше, чем могли дать паровые машины того же «Гнейзенау», с убогими нынешними 20‑ю узлами вместо «паспортных» 23‑х. Тем более что дизеля дают максимальный ход почти сразу, так что догнать «карманный линкор» в океане даже «кошки адмирала Фишера» не смогут – им ведь потребуется не менее часа, чтобы раскочегарить все котлы. Да и такая встреча будет случайна – новые корабельные аэропланы позволят при свете дня заблаговременно обнаружить приближающийся линейный крейсер противника.

– Прозит! Ганс, дойди до рейха, тебе нужно обязательно дойти! Кайзер и Германия ждут твои корабли. Прозит!

Младший флагман Крейсерской Эскадры

контр‑адмирал граф фон Лангсдорф

Фарерские острова

– Право на борт, Кранке – рандеву с британским лайнером, именно с ним – отметка на радаре очень жирная, как у насосавшегося клопа, не входит в наши планы! Хотя мы можем его утопить за четверть часа…

– Жаль, экселенц! Прекрасно понимаю, но все равно на душе свербит. Крадемся на цыпочках к родной земле…

– Ни малейшего риска с нашей стороны, капитан цур зее! Он совершенно не допустим в данных обстоятельствах! Наш гросс‑крейсер представляет сейчас немыслимую ценность для фатерланда, а потому не следует подставляться даже под случайный снаряд!

– Так точно, экселенц!

Командир броненосца вытянулся, словно юный фенрик на императорском смотру, давая понять адмиралу, что приказ понимает и разделяет полностью. А некоторое брюзжание перед командующим не более чем дань традициям оставшегося в будущем кригсмарине (как это не парадоксально прозвучит), что уже вряд ли появится в этом мире.

– Странно, Кранке, мы в плавании больше полугода, но у меня ощущение, что я нисколько не устал. Наоборот, есть стойкое осознание, что мое тело переполняют силы, будто вернулась молодость, снова стал лейтенантом и получил под тощую задницу свой тральщик…

– Так оно и есть, экселенц, – негромко произнес Кранке, чуть покосившись на рулевых и штурмана, что стояли поодаль в ходовой рубке, освещаемой лишь тусклым светом ламп, что подсвечивали приборы. Капитан «Фатерланда» сделал шаг, встав с Лангсдорфом практически вплотную, чуть не касаясь плечом плеча.

– Вы, наверное, не раз смотрели на себя в зеркале, граф?! Вы помолодели прямо на глазах, скинув лет десять, не меньше. Даже морщинки у глаз разгладились. Да и Ашер тоже! Как и я, грешный…