Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

И вновь это повлекло за собой волну восторга со стороны новых гостей: сначала они увидели несовместимый набор растущих вместе деревьев и трав, а теперь пение одного, сразу, на три разных голоса. Все пятеро подняли глаза к небу — мгновение и вышине показалась величественная птица. Размером она была примерно с орлана, но оперением точно не могла никого напомнить: брина переливалась перламутром, солнце то и дело зажигало на ней яркие самоцветы: на голове, на крыльях, длинном веерообразном хвосте. Брина описала в воздухе небольшой круг и медленно опустилась на ветку дуба, у которого стояла Руфина, остальные (находясь несколько поодаль) также попали в поле зрения птицы.

— Хранитель Идэлийского леса, — заговорила она. Вслух! Сменяя три своих голоса! — Готов впустить вас. Но перед тем вы должны поклясться. Поклясться в том, что не храните злого умысла, что свое посещение вы оставите в тайне и не будете никого впредь, без крайней на то необходимости, приводить сюда.

— Клянусь, — первой сказала Руфина, и, преклонив колено, склонила голову. Остальные последовали ее примеру.

— Помните, — заключила брина, — вы дали клятву. Стоит вам нарушить ее и вас начтут преследовать недуги: если вы пришли сюда со злым умыслом — вас постигнут неизлечимые хвори и скорая смерть от них; если вы кому-нибудь расскажете об этом месте, то в тот же миг сойдете с ума; если вы приведете кого-нибудь сюда, без особой на то необходимости, то будете прокляты!

Брина взмахнула крыльями и мгновенно исчезла за деревьями, потом из чащи показался волк.

— Я ваш проводник, — опять-таки вслух сказало животное, — следуйте за мной.

Волк развернулся и проследовал в глубь леса, гости цепочкой последовали за ним. Минут пятнадцать они пробирались по непроходимым дебрям, причем для волка они в буквальном смысле слова давали дорогу, а вот на остальных спутников они просто ополчились: ветви хлестали, корни и лианы устраивали подножки, но все-таки это нужно было вытерпеть, ибо так Хранитель проверял чистоту намерений тех, кто посмел просить его помощи. И все терпели: и эльфы, и драконы, но вот волнение не покидало, особенно Георга.

"Ты знала, знала об этой клятве?" — спросил он, но интонацией скорее подтвердил истину.

"Да"

"Но…. но если бы он не принял нас, ведь ты же…"

"Почему только тебе можно рисковать собой ради других?"

"Но, Руфина!"

"Георг! Давай, больше не будем об этом?"

Юноша молчал: конечно, он понимал, что рисковал и тогда у склепа, и на болоте, но сейчас он почувствовал невероятную тревогу, страх: ведь Руфина могла сойти с ума, не согласись Хранитель принять их, к тому же конкретное его отношение к ним до сих пор было неизвестно. Нет, пусть лучше он страдает, но не она! А если Хранитель посмеет что-либо сделать с ней! И едва Георг подумал об этом, как одна из веток дуба с невероятной силой хлестнула его спине — юноша, не устояв на ногах, упал.

— Георг! — Руфина, догадываясь о его возможных мыслях, помогла ему подняться. — Умоляю тебя, успокойся: он читает все наши мысли!

— Невозможно! Я не позволю!

— Нет, нет, ты нашлешь на себя его гнев. Я не переживу, если с тобой что-то случится. Обещай мне, что не будешь сопротивляться ему! — Руфина со слезами на глазах неотрывно смотрела на Георга — ну, разве сможет он не согласиться с ней?

— Обещаю.

— Идем.

32 глава. Мьеролы

Путь продолжился, но теперь драконы шли вместе и даже деревья перестали хлестать их, а лианы и корни ставить подножки. Как-то, даже неожиданно дебри прекратились, и впереди открылась долина, первыми на нее вошли драконы, следом за ними Яромир, Лидия с Амариллидой. От увиденного у них буквально захватило дух. Огромная поляна, вход в которую образовывали арки водных струй, перебрасываемых с фонтана на фонтан, замыкая круг. Фонтаны имели форму изящных ваз, обвитых виноградными лозами. Перед глазами наших героев предстало чарующее семицветье, так рассекали стройки вод солнечные лучи.

— Как красиво! — восторженно воскликнула Лидия. Остальные же, если бы не потеряли дар речи, могли сказать то же самое.

— Добро пожаловать в мою скромную обитель, дорогие гости, — прозвучал мягкий мужской голос. Казалось, звук отражался о невидимые стены, поскольку создавалось удивительное, чистое и звонкое эхо.

— Прошу вас, проходите под своды.

Но гости, словно по команде замерев, оставались стоять на месте, даже Руфина, некогда бывшая здесь, заворожено смотрела на эти фонтаны и радуги. Конечно, такое происходило не только от созерцания увиденной красоты, но и от наличия дополнительного кольца вкруг обители Берендора, которое оказывало дурманящее действие на всех смертных. Однако Руфина, зная о возможных последствиях такого промедления, а это представляло собой своеобразное испытание: тот, кому реально нужна помощь не будет думать о красоте играющих струй воды. Она даже встряхнула головой, восстановив трезвое восприятие мира, и, взяв Георга за руку, шагнула под своды, остальные, увидев новое обычное движение на фоне созерцаемого чуда, последовали за ними. За тройным кругом фонтанов, радуг и "магического обаяния" начиналась собственно обитель Хранителя Идэлии. Когда сюда вошли Руфина и Георг, их взорам предстала поляна с огромным величественным деревом в центре. Когда следом за ними вошли Амариллида, Лидия и Яромир, они увидели невысокий лес, в центре которого также возвышалось дерево — остальной облик долины постоянно менялся. Георг, восторженно наблюдая за этими превращениями, пытался уловить сменяющиеся очертания дома Берендора. "Склоняю голову перед Знанием Хранителя" — мелькнуло в мыслях юноши. — Ему это понравилось.

— Так это и есть предмет твоих воздыханий, Руфина? — прозвучал тот же мягкий мужской голос, на этот раз с едва уловимой долей насмешки. Затем все почувствовали легкое дуновение ветерка, и в воздухе стали проступать очертания старика в длинных белых одеждах. Неотрывно смотрели его глубокие карие глаза — она невольно потупила взор. Старик улыбнулся и, погладив длинную белую бороду, сказал.

— Ладно, можешь не отвечать. Ну, что же вы замерли, дорогие гости? — Берендор недоуменно развел руками и улыбнулся, хотя об улыбке его приходилось больше догадываться: всё скрывали длинные усы и борода. Говорил он весьма и весьма дружелюбно, но, впрочем, не зря долина являлась домом своего господина. Грозно и недовольно задал он следующий вопрос.

— Или вы забыли, зачем шли сюда?

— Нет, мы помним, — тут же выступила Руфина, но он строго и резко прервал ее.

— Нет, я хочу, чтоб говорила королева! — Амариллида вздрогнула, почувствовав на себе Его испытывающий взгляд, причем казалось, что смотрел он не только внешним оком, но и внутренним, видя насквозь всё ее сознательное и подсознательное.