Витебский вокзал, или Вечерние прогулки через годы - Давид Симанович

истории Витебского радио. А находил интересные документы, информации о художественной жизни города в 20-е годы. В "Известиях губсовета" 12 февраля 20 г.; "В художественном училище открывается 2-я свободная мастерская под руководством М. Шагала. Запись производится в канцелярии училища. При записи обязательно представление работ или рисунков". "Известия" за 15 августа 1921 г. - "Наш юбилей": "Сегодня Витебское отделение РОСТА выпускает на площади Свободы пятидесятый номер световой газеты…" И подпись - Ис. Бах. И там же в "Хронике" - "Вечера Уновиса": "Уновис открывает цикл вечеров современной поэзии, музыки и театра. Первый вечер состоится в субботу 17 сентября в Латышском клубе. Представлено будет "Война и мир" Маяковского в 5 актах. Стихи Малевича и других…" Стихи Малевича? Где? Какие? Конечно, это тоже интересная страница в культурной жизни Витебска 20-х годов. Или по крайней мере - пунктир, по которому можно восстановить страницу.

25 апреля. Еще один вечер творческой молодежи вел сегодня в техучилище № 19 имени Ленинского комсомола Беларуси. Телефонный разговор с ответственным секретарем Союза писателей Владимиром Липским о Дне поэзии. По его словам, Витебский обком партии отказался, или точнее говоря, выразил желание проводить его в Левках.

2 мая. О Шагале в книге пришлось вместо "Признать иль не признать на родине его" дать: "Признать иль не признать под звездами его"… А первые строки начинались в тот вечер, когда были у нас в доме гости - старые витебляне из Москвы: сценарист документального кино, журналист Юрий Каравкин и художник Ефим Рояк, ученик Шагала и Малевича. Попросила их принять Нина: Ефим Моисеевич – муж Нининой подруги Фаины, а Юрий Борисович - его друг. Целый вечер они вспоминали свою юность, рассказывали грустные и смешные эпизоды из жизни в 20-е годы в Витебске. Мы гуляли по городу, и оба говорили: "А эта улица называлась…" "А здесь стоял дом, в котором…" Я проводил их в гостиницу, а на следующий день и к московскому поезду, снабдив на дорогу пирожками, которые напекла Эм. А в голове уже вертелось: "Тот незаконный рай давно проела моль… Гостиница "Синай". Гостиница "Бристоль"… На этом все и заканчивалось в ту весну. И лишь летом в Наровле дописалось… "В окраинный хорал вплетен торговцев крик. Там бродит Марк Шагал, не мастер – ученик. Какой-то местный ферт в цилиндре щегольском, а него мольберт и ящик за плечом. Еще не комиссар, идущий в красный снег, картины не кромсал огнем двадцатый век. Уходит время вспять, а там не до того: признать иль не признать на родине его. Базара шум и гам. Столетья третий год. И юный Шарк Шагал по Витебску идет".

4 мая. Теплый весенний вечер. Над Двиной идут киносъемки. Режиссер Александр Гуткович снимает телевизионный фильм по роману Ивана Шамякина "Атланты и кариатиды". По дороге до вокзала остановился и говорил с ним вчера. Он был сосредоточен, весь в себе. Но все же спросил, как театр, как новые актерские поколения, которых он уже не знает. Ведь сам был когда-то актером-коласовцем. Писал инсценировки. С Владимиром Хазанским на пару даже пьесу сочинили о подпольщиках Оболи – "Юные мстители". Я был на премьере. Специально приехал из Крынок с ребятами. Кажется, это была в моей жизни чуть ли не первая премьера. Откуда-то с галерки в старом здании, где теперь районный Дом культуры, я первый закричал: "Автора!.." А за мною дружно потребовал этого и весь переполненный зал: Витебск всегда отличался своей театральностью, любовью к театру и его служителям. Помню, как они - "два Чехова" - смущенно вышли на сцену, чтобы поклониться. А потом Володя познакомил меня с Гутковичем, и я стал довольно часто появляться в театре, даже по воскресеньям привозил на спектакли своих крынковских учеников. А теперь он драматург и режиссер, лауреат Государственной премии Белоруссии.

5 мая. Встретил Александра Соловьева. Он рассказал, что пока не дают разрешения на открытие его выставки, считают, что "не в том плане" он работает, не то выставил в год 60-летия Октября. А он самобытен, ярок и современен.

7 мая. По радио звучала сегодня песня "Дзе ж ты, чарнавокая?.." Много лет назад ее написал Исаак Любая на стихи Андрея Ушакова. Среди имен, завершающих "Подорожную", есть и он - Андреи Ушаков, поэт, который работал на заводе в Витебске, учился в кинотехникуме, и здесь вышла его первая книжка стихов. А стихотворение поэта, павшего смертью храбрых на фронте, было посвящено, как я узнал, черноокой витеблянке Сэле - Сельме Брахман. И все это я использовал в сценарии "Крылатое сердце" - в спектакле роль Ушакова исполнял Валерий Анисенко.

9 мая. Радость молнии - грома смех. Миг - и двор уже в красках серых. И к Двине, ускоряя бег, Витьба мечется, роя беper. Снова молнии - отблески звезд, и грома - как сигналы Марса. И над Витьбою - новый мост в первый раз под грозою майской. Как он юн! Впереди еще ждут ослепительные рассветы… А грозу за вешний салют принял город тысячелетний.

11 мая. А над Витьбой под балконом - все-таки соловьиное пение, все-таки в центре городе - соловей. И пока его не испугали все переделки-перестройки, что ведутся на берегу. Днем, когда грохот, стук-грук - он молчит. А когда все рабочие расходятся - снова выступает златогорлый певец. Сразу светлеет на душе и веет чем-то родным из детства, из юности, из Наровли, из Крынок… Забывается одно, обостренней чувствую другое, то, что болит, то, что терзает душу, а терзает многое - и не пpогнать, не вытравить, не забыть… Неужели так и будет рядом милая пичуга - и ничто ее не устрашит?..

20 мая. Дни литературы уже позади. Еще накануне Н. Татур от имени Союза писателей и Бюро пропаганды позвонил в обком и сказал что "дело организации Дней белорусской литературы на Витебщине поручено писателю Симановичу"… Рано утром 12-го встречал на границе областей, в 10 км от Бегомля. Правда, кто кого встречал, надо уточнить: когда к 9-ти мы подъехали, оказалось, что гости уже гуляют по лесу. Для фото и кинокадров пришлось начать все сначала: они подъезжают - их встречают. И встреча была праздничной, с песнями и танцами, с березовым coком, рюмкой и первыми тостами. И только Бородулин (с моей помощью) быстро и незаметно обменивал крепкое на легкое (водку на водичку). В Березинском заповеднике шутили: "Справа лось и слева Лось"