Идущие - Абай Тынибеков

трудностей. Я часто и наказывал её за это, и просил, уговаривал жить как все девушки, перестать вести себя подобно юношам и мужчинам, но она от этого проявляла ещё большее упорство и несговорчивость и всякий раз, при каждом удобном случае находилась с войсками, изучая и перенимая опыт жизни простых воинов. И вот пришло то время, когда все эти навыки пригодились ей, чтобы выжить в очень сложной ситуации, в которой она оказалась. Не обладай она всеми этими способностями, я не увидел бы её больше никогда. Вот, оказывается, как бывает в жизни. Вернувшись домой живой и почти здоровой после стольких дней в дикой и суровой местности, она доказала мне, что не зря все эти годы приучала себя надеяться только на себя, обходиться малым и не поддаваться панике. Она сумела взять на себя ответственность и за себя, и за свою подругу и сделать то, что помогло им выжить.

– Да, правитель, Небесам было угодно наделить твою дочь таким сильным характером, – задумчиво произнёс Наби-бек.

– Хвала Небесам, – постепенно отходя от нахлынувших чувств, согласился куньбек Янгуй. – Дильбар сумела отыскать схрон, добыть огонь и даже найти пропитание. Это всё и спасло их с Фирузой от неминуемой гибели, – куньбек Янгуй замолчал и стал смотреть на огонь.

Глава третья

– Повелитель, в связи с данным тобой указанием довожу до твоего сведения, что я завершил расследование. Итак, мой человек в окружении главного визиря канглов Джарбаша вновь подтверждает, что старший тысячник канглов Ельбуз был направлен в земли аланов по приказу главного визиря Джарбаша, исполнявшего веление самого Фатих-шаха. Также подтвердилась информация об угоне лошадей канглов аланами. Подводя итог, могу сказать, что мои подозрения относительно иных целей правителя канглов, кроме оказания нам содействия, не нашли подтверждения, и я прошу простить меня за них, а также за то, что расследование слишком затянулось, – великий визирь Майсур приложил ладонь к груди и низко поклонился Хан-суна-шаху.

– Что ж, я прощаю тебя, великий визирь Майсур. Ты проделал большую работу, и я доволен её результатом. Ясность во всём превыше всего. Любое подозрение вызывает сомнение, что, в свою очередь, влечёт за собой настороженность и неприязнь, которые рано или поздно, но непременно ведут к противостоянию, а это уже большая беда.

Хан-суна-шах многозначительно посмотрел на великого визиря Майсура. Тот, соглашаясь с правотой его слов, вновь, поклонился.

– Что ещё, великий визирь? – опускаясь на трон и жестом приглашая присаживаться, спросил Хан-суна-шах.

Великий визирь присел на своё место по правую руку от повелителя.

– Повелитель, мне стало известно о том, что правитель канглов Фатих-шах направил послов к правителю хуннов шаньюю Модэ. Об их цели мне неведомо, – скрипучим старческим голосом сообщил великий визирь.

– Да-а, вот это новость так новость, великий визирь. Насколько я помню, шаньюй хуннов никогда и ни с кем никаких переговоров не ведёт. Он либо идёт войной на кого-то, либо проводит время в замкнутом уединении. Так почему Фатих-шах, кому всё это известно не меньше, чем мне, направляет к нему послов? Что стоит за таким странным решением? Почему он поступает так? Никто из наших соседей, да и он до этого времени тоже, никогда не направлял послов в ставку хуннов. Чего в таком случае пытается добиться Фатих-шах? Не думаю, что этот визит связан с вопросами торговли. Здесь что-то другое кроется… – очень серьёзно произнёс Хансуна-шах и, задумавшись, замолчал.

– Повелитель, прости, что прерываю твои думы, но и это ещё не всё, – как можно деликатнее продолжил великий визирь.

– Слушаю тебя, великий визирь, – кивнул Хан-суна-шах, давно привыкший к такому неторопливому и взвешенному изложению известий визирем.

– Повелитель, мне также стало известно, что правитель усуней куньбек Янгуй направил послов к императору ханьцев Вэнь-ди. Об их цели мне тоже неведомо, – вновь склонив голову, сообщил великий визирь.

– Как, и он тоже? – вскинул бровь Хан-суна-шах.

– Да, повелитель, всё случилось почти одновременно, – уверенно ответил великий визирь.

– Два правителя двух соседствующих народов посылают своих послов к двум также соседствующим правителям, постоянно находящимся между собой в состоянии войны. Что это означает, великий визирь? – глядя прямо в глаза великому визирю, не скрывая удивления, спросил Хан-суна-шах.

– Повелитель, как тебе известно, усуни и канглы имеют почти равные силы, и, случись между ними военное противостояние, вероятность победы кого-то из них в такой войне очень мала, а возможные потери могут быть очень велики. Следовательно, этот исход ни для кого из них не приемлем. При таком равенстве сил и возможностей для победы есть только один выход, повелитель, – рассудительно продолжил великий визирь.

– Я понимаю, о чём ты хочешь сказать, великий визирь. Они оба, и Фатих-шах, и куньбек Янгуй, ищут союзников в предстоящей войне между собой. Вот что ты имеешь в виду, – откинувшись на спинку трона, осенённый догадкой, уверенно произнёс Хан-суна-шах.

– Повелитель, полагаю, ты прав, они намереваются создать союзы. Куньбек Янгуй с императором Вэнь-ди, а Фатих-шах с шаньюем Модэ. Что из этого всего получится, известно только Вечным Небесам, – слегка кивая, в своей манере протянул великий визирь.

– Теперь становятся понятными действия Фатих-шаха по отношению ко мне, когда он прислал послов и предложил оказание военного содействия при походе на аланов. Его вовсе не интересовали аланы, но он нашёл предлог для вторжения на их территорию вместе с нами. При этом он желал лишь одного: в ближайшее время заручиться моей поддержкой в предстоящей войне с усунями. Так он сделал первую попытку к созданию военного союза со мной. Следовательно, он продолжит действовать в этом направлении, и от него прибудут ещё послы, – резонно рассудил Хан-суна-шах.

– Да, повелитель, ты, как всегда, прав. Теперь я понимаю, что моё расследование было проведено поверхностно и совершенно не в том направлении. Прости, повелитель, видимо, я старею, – удручённо вздохнул великий визирь.

– Прощаю, великий визирь, однако все сведения, приведшие нас с тобой к истинному пониманию ситуации, добыты тобой и твоими людьми, и поэтому тебе не следует так говорить о своем возрасте, – слегка подавшись вперед, поддержал его Хан-суна-шах.

– Благодарю, повелитель, ты оказываешь мне великую милость, – приложив ладонь к груди, склонил голову великий визирь Майсур.

– Теперь, великий визирь, нам следует подумать над тем, как вести себя в столь непростом для нас положении, – перебирая пальцами бороду, задумчиво проговорил Хан-суна-шах. – Мы уже знаем о намерениях Фатих-шаха, и он давно знаком нам как сосед, но нам совершенно неизвестен куньбек Янгуй. И это затрудняет выбор. Одно понятно, Фатих-шах не оставит меня в покое, пока я не дам ответа.

– Повелитель, а что мешает тебе узнать