Припять – Москва. Тебя здесь не ждут, сталкер! - Алексей Молокин

– Так, значит, – начал было Кощей, – значит…

– Инициация населения этой отсталой страны проводится давно и целенаправленно. В последнее время процесс немного… вышел из-под нашего контроля. Кое-каких аспектов проблемы мы, признаться, не учли, полностью управляемой эволюции, увы, не получилось. Поэтому вам и вашим исследованиям и разрешено быть. И вы сами – вы тоже продукт целенаправленной работы, вы что, полагаете, что случайно оказались в числе сотрудников «Янтаря»? Или что создать этот ваш холдинг вам просто так позволили? И деньги просто так ссудили?

Кощей давно уже догадывался, что не он первый додумался до того, чтобы оседлать эволюцию. Что ж, оставалось надеяться, что он будет одним из тех, кому это все-таки удастся. И все-таки осознавать, что ты, такой могучий и уникальный, сделавший себя сам в прямом смысле этой фразы, являешься продуктом чьего-то эксперимента, было немного неуютно. Пусть эксперимент и удался, но одно дело быть его инициатором, а вот результатом – совсем другое. Впрочем, кажется, его деятельностью пока были довольны. Или вид делали, что довольны. Во всяком случае, он был нужен. Пока.

– Идите, работайте, – махнул рукой Главный. – Отстреливайте диких мутантов и возомнивших себя свободными сталкеров, изучайте закономерности инициации, попробуйте различных людей, представителей разных рас, разного возраста. И не беда, что из инициированных человечков в дело годится от силы каждый сотый, а то и тысячный. Человеческих ресурсов пока что достаточно, как говорится, «бабы еще нарожают», кроме того, мы завозим материал от соседей, так что не стесняйтесь, работайте с размахом.

И добавил:

– Необходимые документы для вас оформлены. Постарайтесь учесть то, о чем мы с вами беседовали, и соответствующим образом скорректировать свою деятельность. Вот так-то, господин Кощей… Александр Борисович.

Кощей. Валентин. Москва. Вечная батарейка

Это было чертовски неудобно, каждый месяц, а то и каждую неделю возвращаться в Чернобыль, пробираться через толпы враждебных тварей, обходить аномалии, которые ползали по территории Зоны, словно гигантские слизняки, добираться в конце концов до центра Зоны, до Монолита. И все только для того, чтобы постоять немного у него, уткнувшись лбом в бархатную, покрытую мельчайшими ворсинками поверхность, и после этого, пополнив запасы энергии, возвращаться.

Снова Зона, потом вертолетом до Москвы, и снова за работу.

Это было не просто неудобно. Это было еще и обидно.

Хотя бы потому, что, как он узнал, некоторым сталкерам, вышедшим из Зоны совсем недавно, никакая подзарядка не требовалась. Например, тому же придурку Карапету.

Вот уж кто готов был денно и нощно жрать, пить и пушить девок без всякой подзарядки! Хотя энергию тратил довольно щедро, хотя и по-глупому. Конечно, по сравнению с Кощеем придурок Карапет почти ничего не умел. Да и собственный резерв у него был так себе. Но бывший бандюк, а сейчас один из самых востребованных сотрудников холдинга пополнял свой маленький резерв непосредственно здесь, в Москве. Трудно сказать, от чего он подзаряжался, от выпивки ли, от женщин, или просто от городского энергетического фона, но в Чернобыль ему ездить было не надо.

Обманула Зона Кощея. Обделила, сволочь такая!

В последний раз, когда он попытался, как обычно, набрать команду сталкеров для похода к Монолиту, идти с ним никто не согласился. Он вусмерть упоил, наверное, всех сталкеров Ростока, он сулил такие деньги, что каждый вернувшийся мог навсегда забыть о Зоне и провести остаток жизни на каком-нибудь симпатичном тропическом островке посередине теплого океана.

Беда была в том, что из походов с Кощеем почти никто из сталкеров не возвращался.

Сталкеры вообще-то рисковые ребята, и поначалу с набором отряда у Кощея никаких проблем не возникало. А что многие не возвращались, так сказано же: «…остальное судьба». Значит судьба, ничего не поделаешь. «А у меня вот, – думал каждый сталкер, нанимаясь к Кощею в отряд, – у меня судьба вернуться. Кто-то сгинет, а уж я-то непременно вернусь!»

Каждый человек считает себя бессмертным, пока не придет время умирать.

Ему пришлось добираться до Монолита в одиночку. Учитывая, что к тому времени он изрядно ослаб и подзаряжаться приходилось буквально на ходу, это было непросто.

И возвращаться тоже было непросто.

И сталкеры смотрели как-то уж очень неприязненно, когда он, вернувшись от Монолита, вошел в «100 рентген».

Могли и попытаться пристрелить, хорошо, что с оружием в бар заходить запрещено, а то неизвестно, как оно бы все обернулось.

Теперь ему в сталкерских поселках были демонстративно не рады. Более того, на выходе из бара его поджидали угрюмый «долговец» вместе со «свободным», которые сообщили ему, что его очередное появление в Зоне крайне нежелательно для обеих группировок. Похоже, в следующий раз к вожделенному камню придется пробиваться с боем. В том числе и через сталкерские заставы.

Так что появление в Москве Валентина оказалось весьма кстати.

Это случилось, когда Кощей проводил еженедельную пси-локацию города на предмет поиска появившихся в Москве за это время мутантов и сталкеров.

Валентин на довольно унылом общем московском фоне пылал, словно обломок самого Монолита. И обломок, надо сказать, преизрядный. Кощей даже самому себе сначала не поверил.

Район Чистых прудов весь светился от жуткой энергетики пришельца. Различить отдельное существо на светящемся фоне было невозможно.

– Представляю себе, что там сейчас творится, – пробормотал Александр Борисович. И немедленно распорядился насчет автомобиля.

Пятница, повсюду пробки, москвичи дружно эвакуируются из любимого города на дачи.

«Давайте, давайте, тренируйтесь, пока можно… Скоро вы у меня не так побежите», – подумал он.

– Включи мигалку, – приказал Кощей водителю. – А если нужно будет – нарушай! Я очень спешу.

Слово «очень» он произнес таким тоном, что стало понятно: не дай бог, он опоздает, ох, несдобровать тогда водителю, пусть он трижды сталкер!

Район Чистых прудов оказался оцеплен полицией. Станция метро временно закрыта. Трамвайные пути перегорожены грязно-белыми тушами автозаков, рядом приткнулись несколько автомобилей «Скорой помощи».

Но на сам бульвар омоновцы почему-то не совались.

Кощей раздвинул толпу зевак, решительно отодвинул опешившего полицейского, протиснулся между омоновских щитов и шагнул на бульвар.

– Куда вы собрались, господин хороший? – путь ему преградил некто упитанный, в форме, с надписью «ПОЛИЦИЯ» на рукаве. – Туда нельзя! Там террорист!

– Мне можно. – Кощей посмотрел на протянувшего руку, чтобы схватить его за рукав, майора, и тот сразу же осекся, словно его выключили.