Академия Магии. История (не) адептки (СИ) - Завгородняя Анна Александровна

— Ваше Высочество! — рядом как всегда кто-то находился. Сколько раз я не приходила в себя, никогда не оставалась одна. Но сегодня, в отличие от других моих пробуждений, рядом не оказалось синеволосого мага. Зато я увидела высокого старика в сюртуке и очках и миловидную девушку с удивительно знакомым лицом.

— Кто вы и где я? — спросила тихо. Голос окреп, но звучал слабо. И мне казалось, что я проснулась после долгой и тяжелой болезни. Хотя, возможно, так оно и было?

Приподнявшись, увидела, как ко мне спешит девица. Она поддержала меня за спину и подложила толстую подушку, чтобы я приняла относительно сидячее положение.

— Теперь вы больше не будете так долго спать, Ваше Высочество! — старик подошел ближе. Поставил у кровати стул и присел, взяв мою руку в свою. Нащупал профессионально пульс и достал из нагрудного кармана часы на цепочке. Замер, считая пульс, а я тем временем бегло осмотрела комнату в которой очнулась.

Просторная. С широкой кроватью, столиком, камином, над полкой которого висел портрет молодой и весьма привлекательной дамы в старинном платье. На каминной полке подсвечник, а чуть дальше высокий платяной шкаф и столик с зеркалом. А под потолком люстра с множеством свечей.

— Вы сказали, Ваше Высочество? — спросила я, когда старик отпустил мою руку, бережно положив ее на одеяло.

— Да. Вы просто еще не вспомнили, — сказал он.

Что я могла вспомнить, если была точно уверена, что никакая я не принцесса. Хотя… лекарь глядит так уважительно, что невольно начинаешь сомневаться и терзаться от сомнительного желания проверить наличие короны на волосах.

— Лорд Де Уинн будет счастлив знать, что вы очнулись, — продолжил лекарь, а затем с поклоном поспешил представиться, смутившись собственной недогадливости.

— Я не вежлив, принцесса. Совсем забыл об этикете. И так как представить меня вам некому, то возьму на себя эту честь.

Видимо, хорошенькую служанку он за «кого-то» не считал.

— Так как я являюсь вашим лекарем, то думаю, подобное исключение имеет место быть, — добавил мужчина и назвал свое имя.

Надо же…Почему-то имя Корнелий меня позабавило, хотя называл его лекарь с таким достоинством, что я поняла — имя знатное и он им весьма гордится.

— Корнелий Де Лиз, — мужчина поклонился, а затем подозвал служанку и отдал короткий приказ: — Сообщи милорду, что наша принцесса пришла в себя. И, полагаю, с сегодняшнего дня пойдет на поправку.

Девушка поклонилась и поспешила уйти, чтобы выполнить приказ лекаря. А я, глядя ей вослед, внезапно поняла, почему ее лицо сразу показалось таким знакомым. Все оказалось до банального простым. Эта девушка, как и некогда я, была големом.

Я на миг прикрыла глаза. Перед взором замелькали образы. Отражение милой незнакомки в зеркале. Не мое, но впоследствии оказавшееся моим. И, словно кто-то отмотал пленку назад, я увидела дорогу и звук автомобильных шин, ударивший по ушам. И эта боль, после которой вокруг воцарилась тьма.

— Ваше Высочество, — Корнелий склонился надо мной. — Как вы себя чувствуете? Слабость? Тошнота, головокружение или нечто подобное? Ваше тело? Руки, ноги? — его взгляд был серьезен. — Попробуйте пошевелиться. Это важно.

— Я разбилась, — прошептала тихо.

Вспомнила и это. Почему-то память приходила избирательно. Я видела только самые страшные и неприятные моменты из своей жизни. Чувствовала, как лечу, проваливаясь куда-то в пропасть, и надо мной склоненное лицо красивой молодой девушки, которое медленно отдаляется. И затем этот удар, после которого снова вокруг тьма.

— С вами все в порядке, принцесса, — лекарь распрямил спину. — Просто следуйте моим указаниям. Попробуйте подвигать руками. Хотя бы пальцами.

Я попробовала. Получилось. Хотя тело казалось ватным. Как бывает, когда отлежишь руку или ногу, а потом не чувствуешь ее. Но чувствительность возвращается, колет иголками под кожей, заставляя морщиться от боли.

— Отлично, — Корнелий Де Лиз проследил за тем, как я подняла и опустила каждый из пальцев на руках.

— Все функции вашего организма в норме, — порадовал меня мужчина.

— То есть, вы меня слепили заново? — тихо спросила я. — Склеили своей магией?

Он не ответил. То ли не успел, то ли просто не захотел. Я так и не узнаю об этом. Потому что в наступившей тишине отчетливо скрипнула дверь и раздались быстрые шаги. А затем я увидела Сибера, возникшего передо мной с горящим, словно в лихорадке, взглядом.

— Клэр! — он назвал меня именем голема. Отчего-то показалось, что у меня должно быть другое имя. Нет. Не Алина. Но третье. Истинно мое.

— Милорд, — голос заскрипел, а в горле стало сухо.

— Мария, воды! — приказал лекарь и я увидела, что девушка — голема, оказывается, пришла вместе с Де Уинном и теперь спешит набрать стакан воды из пузатого графина, что стоит на столике чуть дальше от кровати.

— Что вы со мной сделали? — только и спросила я, по-прежнему скрипя, как старая, несмазанная дверь.

— Выпейте, Ваше Высочество! _ Мария с полоном предложила мне воды. Помогла, поднеся стакан к губам и придержав сильной рукой под спину, пока я делала глоток за глотком. Напившись, откинулась на подушку, а Сибер, бросив на Корнелия быстрый взгляд, произнес:

— Оставьте нас.

Лекарь поклонился и вышел. Мария — следом за ним, но еще с минуту мы с Де Уинном смотрели друг другу в глаза, и я не знала с чего начать. Слишком много вопросов скопилось в моей бедной голове. И все казались важными.

— Где я? — нарушила молчание, которое затянулось.

— В моем поместье, — ответил синеволосый маг и выбросил в воздух руну, которая материализовала ему прямо под ноги крепкий стул. Он присел, не сводя с меня настороженного взгляда. А я снова спросила:

— Вы склеили меня, милорд?

Он усмехнулся и покачал головой.

— Нет, Клэр. Это тело из плоти и крови. Живое. И ваше. Вы снова человек. Вы стали той, кем и должны были стать. Я выполнил свое обещание. И теперь вы девушка, с бьющимся сердцем, с кровью, что течет по венам.

Его словам хотелось верить. Неловко подняла слабую руку и взглянула на кожу, под которой билась синяя жилка.

Сибер не солгал. Я была живая. Настоящая, а не из глины.

Но как я выгляжу? На кого похожа?

— Зеркало, — попросила я тихо.

Сибер противиться не стал. Поднялся, отошел на минуту, чтобы вернуться с овальным зеркальцем, которое и протянул мне, вложив в слабые пальцы.

Признаться, взглянуть на новую себя было страшно. Я несколько секунд смотрела в глаза Де Уинну не решаясь посмотреть на собственное отражение. А затем отбросила все сомнения и подняла зеркало так, что в нем отразилось красивое бледное лицо, мне, увы, не знакомое.

Это была новая я. Не Клэр, и не Алина. Чужое лицо казалось прекрасным. Обрамленное светлыми вьющимися локонами, с нежной тонкой кожей и глазами, синими, словно небеса. Тонкие черты, изящная длинная шея. Настоящая красавица, аристократка. Не голем с его кукольной внешностью, но живая, с горящим взором, девушка лет двадцати.

И все же, я поняла, что предпочла бы этой красоте уже привычную внешность. А так, мне казалось, что я смотрю в чужое окно и на меня в ответ смотрит незнакомка.

— Вы прекрасны, принцесса, — Сибер протянул руку, чтобы забрать зеркало, и я отдала его без колебаний. Почему-то не хотелось дольше любоваться чужой красотой. Кажется, даже образ девушки голема по имени Клэр был мне милее.

— Где вы взяли это тело? — осенила меня страшная мысль.

Де Уинн слегка улыбнулся и поднял руку.

— Создали. Хотя, у нас был подходящий материал.

— Так я не настоящая? — поразилась неприятно.

— Ну что вы, Клэр? — он покачал головой. — Самая настоящая. Почти двадцать лет назад ребенок, девочка, в теле которой вы теперь находитесь, умерла. В вашем современном мире сказали бы, что у нее умер мозг и тело перестало функционировать. Но, если ваша медицина в подобном случае была бы бессильна что-то предпринять, то у нас, в мире магии, есть свои способы дать телу расти и ждать…