Академия Магии. История (не) адептки (СИ) - Завгородняя Анна Александровна

Пусть катится ко всем демонам. Пусть улепетывает с позором, как проигравший. Хотя, Тристана меньше всего радовала победа, которая далась ему с таким трудом и привела к большей потере в жизни. Ведь, если бы днем ранее Де Уинн выиграл чертов кубок, сейчас его Клэр была бы жива. И плевать на то, что Его Величество были бы не довольны своим наследником. Он и так не особо стремился к власти. Нет, даже мечтал о том, чтобы на его место нашелся другой преемник. Но теперь ему было все равно.

Тристан проводил взглядом синего дракона, исчезнувшего из виду, затем подошел к загону и начертил руну, открывая дверь.

Он понимал, что ему надо увидеть осколки. То, что осталось от Клэр. И чувствовал, что не может этого сделать сейчас. Позже. Когда боль станет легче, если это вообще возможно.

Дверь открылась, впустив его сначала в туман, а затем и в магический мир Дрейга, который ощутив приход хозяина, покинул свое гнездо. Опустился рядом, не обращая внимания на оживленных обитателей загона. Распластал крыло, будто приглашая Тристана забраться к себе на спину.

Маг поднялся. Сел и опустив голову, прижался лбом к мощной шее своего зверя. И почти сразу почувствовал тепло, исходящее от Дрейга.

«Мы потеряли ее, — сказал он, мысленно обращаясь к другу. — Я потерял ее», — добавил уже для себя.

Дрейг фыркнул и взлетел. Он перенес хозяина в свое гнездо, где сел, распластав крылья и часто чадя дымом. Грудь ящера вздымалась. Он еще не отошел от перелета и соревнований, и Тристан слышал, как часто и мощно бьется большое сердце крылатого друга.

«Я чувствовал ее прежде, — ответил внезапно Дрейг. — А теперь нет. Она словно удаляется от нас. Будто кто-то уносит ее прочь, хозяин!».

Тристан вздохнул.

Дрейг как-то странно чувствовал гибель Клэр. Возможно, зверь улавливал ее душу, ведь драконам было подвластно то, что не доступно простому пониманию, даже самого из сильных магов.

«Она мертва, Дрейг, — подумал он. — Или снова переместилась куда-то. В другое тело. В иной мир!» — о, если бы у него был шанс отыскать ее снова!

Де Вирр даже вскинул голову и сел прямо, ощутив, как сильнее забилось его сердце.

Что, если он прав и Клэр просто снова переместилась? Умерло лишь глиняное тело, пустая оболочка. А она была живой! Она пришла к нему из другой жизни и иного мира.

Что, если…

Он боялся ошибиться.

«Что ты чувствовал, Дрейг?» — спросил он дракона, лелея надежду и ругая себя за подобную слабость.

«Она ушла, — сказал в ответ ящер. — Покинула свое тело, но не умерла. Но сейчас Клэр отдаляется от нас!».

«Другой мир?» — предположил Де Вирр со страхом.

«Она по-прежнему здесь, хозяин!» — ответил мысленно Дрейг и опустил голову на край гнезда, прикрыв глаза.

Сердце внутри Тристана забилось сильнее. Отчаяние и надежда снова проснулись в нем. Он не совсем понимал, что пытался донести до его ума дракон. Эти существа всегда изъяснялись загадочно. Но главное он понял.

Клэр жива.

Разбилось только пустое тело и теперь душа девушки на пути к новому телу. А это значит, что у него есть шанс снова найти свою любовь. И он сделает все, что сможет. Все, что в его силах.

Глава 19.

Темнота была вокруг меня так долго, что я уже не понимала, где я и что я из себя представляю. Мне казалось, что я, будто облако, плаваю в невесомости, лишенная эмоций и каких бы то ни было мыслей.

Я просто существовала. Не спала и не просыпалась. Не жила и не умирала. И даже не знаю, как долго длилось это, пока однажды тьма не расступилась, и в мой мир снова не ворвался свет.

— Она очнулась! — это были первые слова, которые я услышала, пока лежала на плоском холодном столе, привыкая снова к тому, что могу чувствовать и мыслить.

Свет казался слишком резким, и я закрыла глаза, снова погрузившись в спасительную тьму. Но голос был настойчив. А затем и руки коснулись чьи-то теплые пальцы.

— Принцесса!

А вот это уже что-то новенькое!

Я снова открыла глаза, но почти сразу зажмурилась, ощутив, как в горле собрался неприятный ком, а желудок сжался от сильного спазма, разлившегося болью от низа живота до самой поясницы.

— Зашторьте окна! — приказал кто-то. Голос показался знакомым, и я попыталась вспомнить, кому же он мог бы принадлежать.

— Но сейчас почти вечер, милорд! — раздался ответ, но тут же в воздухе прозвучало недовольное:

— И что с того? Вы же видите, что ее глаза еще не привыкли к свету. Даже к такому слабому. Немедленно зашторьте окна и погасите все свечи, кроме дальней.

Почти сразу надо мной опустилась темнота. И, когда я снова открыла глаза, то свет был. Но он не раздражал и доносился откуда-то издали, едва уловимый, мягкий и приглушенный в своей покорности перед тьмой.

— Как вы себя чувствуете, принцесса? — лицо, склонившееся надо мной было знакомым. Но я не сразу поняла, кому оно принадлежит. Точнее, не сразу вспомнила имя обладателя синих волос и пристального взгляда, который сверкал даже во тьме.

Я моргнула. Попыталась пошевелиться, но почти сразу попытку оградила накатившая волной жуткая слабость и я снова закрыла глаза. А в памяти всплыло имя, которое я тотчас прошептала слабыми губами.

— Сибер…

Да. Это был он. Я точно знала, что мужчину, который смотрел на меня, а теперь еще и взял бережно за руку, зовут Сибер. Более того, я вспомнила и имя его рода. Де Уинн..

«Де Вирр!» — пронеслось в памяти, словно дуновение ветерка. Ласковое и пахнувшее приятно летними травами.

— Госпоже нужен покой и тишина. Она еще слишком слаба, — еще чей-то голос, уже не знакомый. Хрипловатый, стариковский.

— Она узнала меня! — проговорил синеволосый, а я сосредоточенно вертела в памяти другую фамилию, от которой у меня по коже пробегали мурашки. Чертовски приятные и напоминавшие о том, что я жива.

Память стояла где-то поблизости. Словно в моей голове была дверь, за которой остались все воспоминания, что теперь, словно скромные бедные родственники, не решались постучать и войти. Не решались вернуться.

— Как я рад, что ты снова со мной, — к пальцам прижались горячие губы и я поняла, что это Сибер целует мою руку.

Приятно не было. Но и желания отдернуть пальцы тоже не возникло. Мне просто было все равно.

— Тело приняло ее, — снова чужой голос. На этот раз новый. И какой-то далекий. Его обладатель стоял дальше всех, или просто говорил тише. Я пока не могла разобрать толком.

— Как скоро мы сможем порадовать Его Величество отличными новостями? — спросил тот, которого я мысленно назвала стариком.

— Не в ближайшие несколько дней. Надо поставить принцессу на ноги, влить в нее как можно больше магии и сил. А уж после…

— Согласитесь, она похожа на свою матушку!

— Еще бы. Мы исходили из расчетов того, какой бы стала девочка, если бы она…

Тут кто-то зашикал, и фраза оборвалась, а я попыталась снова открыть глаза, но потерпела фиаско и, вместо того, чтобы взглянуть на обступивших меня людей, провалилась в темноту.

Впрочем, продолжалось это недолго. По крайней мере, мне тогда так казалось. Еще несколько раз я приходила в себя, неизменно оказываясь в темноте. Снова появлялись голоса и люди, среди которых я узнавала пока лишь одного человека… Впрочем, нет. Не человека. Сибер был магом, и я точно это знала. Маг и адепт какой-то академии.

— Память вернется? — услышала я его слова, пока пребывала в странном состоянии, будто качаясь на границе между сознанием и беспамятством.

— Конечно. Принцесса будет помнить все.

— А нельзя ли сделать так, чтобы часть воспоминаний осталась в прошлом. Чтобы они не вернулись? — голос принадлежал Де Уинну.

— Боюсь, теперь, когда к ней возвращается утерянная магия, я не в силах контролировать подобное!

И снова темнота.

Когда я в очередной раз пришла в себя и открыла глаза, то поняла, что вокруг больше нет мрака. Где-то рядом, в нескольких шагах от места, где я лежала, было окно. Точнее, зашторенное плотными портьерами окнище от пола до потолка. И между портьер пробивался свет. Серый, утренний и умиротворяющий.