Палач и Дрозд - Бринн Уивер

Он не такой высокий, как первый, но гораздо шире в плечах. Защитник. Боец. Так и вижу, как он стоит на ринге, с ухмылкой следя за каждым движением противника. Змей, готовый нанести удар.

Беседуют. Улыбаются. Второй мужчина кладет ладонь на плечо первому, прижимается к нему лбом и уходит обратно в дом. Первый, взяв женщину за руку, идет по улице. Я долго смотрю им вслед, и когда они сворачивают за угол, все равно не отвожу взгляд, следуя за этой парой невидимым призраком.

Потом я глубже устраиваюсь в кресле и снова нахожу взглядом дверь напротив.

«Ателье Кейна».

Минуют злые дни моих скорбей и бед,

Когда исполню я священный свой обет.

Роуэн Кейн отнял у меня брата. А я отниму его.

Бонусная глава

Прохиндей

Слоан

Роуэн Кейн явно замышляет недоброе.

Что, впрочем, для него дело обычное.

Уж я-то вижу его насквозь. Он несколько дней плетет за моей спиной интриги: постоянно пишет кому-то и ехидно ухмыляется. Конечно, пытается это скрыть – но я-то вижу! Чувствую. Улавливаю, как слабый запах дыма на ветру, как отблеск света на лезвии, как шепоток в тени.

Он что-то замышляет!

Со злым прищуром я гляжу, как Роуэн загружает посудомоечную машину. Если он и чувствует на себе мой сверлящий взгляд, то не подает виду. Я кашляю, складываю на груди руки и прислоняюсь боком к столу… Роуэн по-прежнему не замечает моего присутствия. Однажды он сказал, что всегда меня чувствует. Значит, притворяется.

Я жду, когда он закончит с делами, возьмет в руки кружку с кофе, – и только тогда громко объявляю:

– И все-таки ты прохиндей! Признавайся, что за козни затеял?

В синих глазах Роуэна вспыхивает откровенная радость.

– Прохиндей? Ты вспомнила про пиратскую порнушку и собираешься воплотить ее в жизнь? Сейчас наденешь костюм с повязкой на глазу, и…

– Нет.

– То есть повязку придется надеть мне?..

– Не угадал.

– Тогда найдем чучело попугая и…

– Роуэн!

– Любовь моя… – Он ласково улыбается и, насмешливо сверкнув глазами, ставит кружку на стол. Подходит ближе, берет меня за скрещенные на груди руки и заставляет их опустить. – Что тебя смущает?

– Не знаю, – отвечаю я, когда он целует венку на шее. – Ты скажи!

Роуэн скользит губами по коже, вызывая волну мурашек. Когда я в ответ дергаюсь, он толкает меня к столу.

– Птичка, единственные козни, что я затеваю, – это залезть к тебе в трусики.

– Ты снова задумал меня украсть?!

– М-м-м… вообще-то я планировал трахнуть тебя прямо здесь и сейчас, но похищение тоже можно устроить.

Он усаживает меня на столешницу и жадно впивается в губы. Обхватив его за шею, я с остервенением целую Роуэна в ответ. Его язык хозяйничает у меня во рту, а мозолистые ладони забираются под футболку, царапая голую кожу. И все же в мыслях по-прежнему неспокойно. Меня мучают сомнения.

– Что ты задумал? – спрашиваю я шепотом.

– Поиметь свою невесту. – Роуэн снова принимается обводить языком мои губы.

С великим трудом я отодвигаюсь, не давая задурить мне голову. Злобно щурюсь.

– Не переводи тему!

– Не думал даже. – Он кладет ладонь мне на грудь и принимается играть с пирсингом в соске, причем так умело, что внутри екает от желания. – Ты спросила – я ответил. Хочу поцеловать тебя, а потом поиметь прямо здесь, – говорит он, шлепнув рукой по полированной столешнице. – Никаких секретов.

– Ты решил убить кого-то?

– Что?..

– Сам знаешь. Убить. Ну, как обычно. Господи, ты что, задумал убить в одиночку Лесного Призрака?! Прикидываешь, как расправиться с ним до начала игры?!

– Любовь моя…

– Просто скажи! Я права, да? Ты уже вычислил его и поймал? К утру труп обнаружат где-нибудь в центре города, он будет сидеть на лошади за спиной у Джорджа Вашингтона…

– Птичка… – начинает Роуэн, обхватывая мне лицо ладонями и заглядывая в глаза. Ему явно смешно, но в словах чудится беспокойство. – Твоя паранойя очаровательна, и идею с Вашингтоном я обязательно запомню, но давай не будем менять тему.

Он прижимается губами к моему лбу и очень серьезно смотрит в глаза. Потом, кажется, о чем-то догадывается, потому что неожиданно вздыхает:

– Ты нервничаешь из-за предстоящей свадьбы, я угадал?

Свадьба, да…

Стоит подумать о ней, как сердце начинает стучать быстрее. Стены вокруг смыкаются, будто из комнаты выкачали воздух и здесь нечем дышать. Меня пугает не перспектива выйти замуж. Роуэн – самый близкий мне человек, я люблю его больше жизни. Меня смущает размах предстоящего действа. За последние шесть недель, прошедших со дня помолвки, мы не сделали ровным счетом ничего. Не обсудили, например, список гостей. Стоит ли включать в него моих родителей? И вообще, надо ли говорить им про свадьбу? Вроде бы надо приглашать родных, странно, если не приглашу. Роуэн наверняка позовет на торжество весь город: у него в приятелях куча народу. Если с моей стороны придет только Ларк и, может быть, ее родители, это будет выглядеть странно и подозрительно. Возникнут ненужные вопросы.

– Я прав? – с нажимом, хоть и ласково, переспрашивает Роуэн.

– Нет… – вру я, как ни противно это делать.

Мне не хочется, чтобы Роуэн решил, будто я передумала выходить замуж. К тому же я по-прежнему не уверена, что он не замышляет никакой каверзы.

– То есть свадьба тут ни при чем?

Я трясу головой.

– Тогда вот что… – Роуэн кладет руки на столешницу по обе стороны от меня. – Ты слишком все усложняешь. Накручиваешь себя на пустом месте. Видишь проблему там, где ее нет.

– С тобой никогда не бывает просто. Я всего лишь гляжу на мир объективно.

Роуэн хищно улыбается.

– Было бы просто – ты бы заскучала. Что касается козней: как я уже сказал, все мои планы элементарны. Отыметь свою невесту. Довести ее до оргазма. Отправить с подружками в спа-салон, оставив на сиськах парочку засосов…

– Ты серьезно?!

Я невольно хихикаю. Он забирается мне под футболку и тащит ее вверх. Потом с восторженным стоном стягивает с меня черный кружевной бюстгальтер.

– Разумеется, – кивает Роуэн, поигрывая с одной из сережек. Он осторожно тянет за маленькую штангу, и я спешно прикусываю губу, чтобы удержать хныкающий стон. Роуэн тут же вскидывает голову. – Эй. Опять стесняешься?

Я сглатываю.

– Уинстон начнет кидаться.

Роуэн хохочет, но мы оба знаем, что я говорю чистую правду. Кот проникся ко мне добрыми чувствами и теперь нападает на Роуэна всякий раз, когда ему кажется, будто тот представляет для меня опасность.

– Рискну получить еще несколько шрамов на заднице, – хмыкает Роуэн и кусает меня за шею,