Танец с драконами - Джордж Мартин

— Волки — наименьшая из наших бед, — сказал Холодные Руки. — Мы должны подняться. Скоро стемнеет. Хорошо бы вам до ночи быть внутри. Ваше тепло привлечет их.

Он взглянул на запад, где свет заходящего солнца слегка виднелся сквозь деревья, как зарево далекого пожара.

— Здесь одна дорога? — спросила Мира.

— Есть черный ход в трех лигах к северу, на дне карстовой пещеры.

Он мог больше ничего не говорить. Даже Ходор не справился бы со спуском в воронку с Браном на плечах, а что касается Жойена, так у того сил пройти три лиги было не больше, чем пробежать тысячу.

Мира взглянула на холм.

— Подъем выглядит безопасным.

— Выглядит, — мрачно пробормотал их проводник. — Ты чувствуешь холод? Здесь что-то есть. Где они?

— В пещере? — предположила Мира.

— Пещера охраняется. Они не могут пройти, — Холодные Руки указал мечом в сторону холма. — Вход там, на полпути наверх, та расщелина в скале между чардревами.

— Я вижу его, — сказал Бран. Вороны влетали и вылетали оттуда.

Ходор пошевелился:

— Ходор.

— Выемка в скале, вот и все, что я вижу, — сказала Мира.

— Там есть проход. Крутой и извилистый в начале, словно ручей, пробивающий скалу. Если вы дойдете до него, будете в безопасности.

— А как же ты?

— Пещера охраняется.

Мира вгляделась в расщелину на склоне холма.

— Она не дальше тысячи ярдов отсюда.

Да, думал Бран, но весь этот путь — вверх по склону. Холм был крутым и порос лесом. Хотя снегопад кончился три дня назад, снег не растаял. Землю под деревьями покрывало белое, нигде не тронутое полотно.

— Здесь никого, — храбро заявил Бран. — Посмотрите на снег. Никаких следов.

— Белые ходоки легко ступают по снегу, — ответил Холодные Руки. — Они не оставляют следов.

Один из воронов опустился на его плечо. Только дюжина больших черных птиц по-прежнему сопровождала их. Остальные исчезли по пути, каждое утро их становилось меньше.

— Приди, — крикнула птица. — Приди, приди.

Трехглазая ворона, подумал Бран, зеленый провидец.

— Не так далеко, — сказал он вслух. — Немного покарабкаться, и мы будем в безопасности. Наверное, даже сможем развести костер.

Все, кроме проводника, замерзли, промокли и проголодались, а Жойен Рид был слишком слаб, чтобы передвигаться без чьей-либо помощи.

— Идите, — Мира Рид склонилась над братом.

Жойен сидел с закрытыми глазами на поваленном дереве, и его сильно трясло. Та небольшая часть его лица, которую можно было видеть из-под капюшона и шарфа, казалась такой же бесцветной, как и снег вокруг, но легкие клубы пара все еще появлялись при каждом слабом выдохе. Мира несла его весь день.

Еда и огонь вернут его к жизни, Бран пытался убедить себя, хотя сам не был в этом уверен.

— Я не могу сражаться и нести Жойена одновременно, подъем слишком крут, — сказала Мира. — Ходор, ты донесешь Брана до пещеры.

— Ходор, — хлопнул в ладоши Ходор.

— Жойену просто нужна еда, — с жалостью сказал Бран.

Прошло двенадцать дней с тех пор, как лось свалился в третий и последний раз, и Холодные Руки опустился на колени в сугроб и прошептал благословление на каком-то странном языке, перерезая животному глотку. Бран заплакал, словно маленькая девочка, когда хлынула алая кровь. Никогда он не чувствовал себя настолько ущербным, беспомощно наблюдая, как Мира Рид и Холодные Руки разделывают храброго зверя, который вез их до сих пор. Он говорил себе, что не притронется к мясу, что лучше голодать, чем съесть друга, но в итоге поел дважды: один раз сам, а другой — в шкуре Лета. Каким бы тощим и изголодавшимся ни был лось, его мясо поддерживало их в течение семи дней, пока они не доели последний кусочек, сгрудившись вокруг костра на руинах старого городища.

— Ему нужно поесть, — согласилась Мира, поглаживая лоб брата. — Нам всем нужно, но тут нет еды. Идите.

Бран сморгнул слезу и почувствовал, как она замерзает на его щеке. Их проводник взял за руку Ходора:

— Свет уходит. Если они еще не здесь, то будут уже скоро. Идем.

На этот раз безмолвный, Ходор стряхнул с себя снег и начал пробираться наверх, сквозь сугробы, с Браном на спине. Холодные руки двигался рядом, держа клинок наготове. Лето замыкал шествие. Некоторые сугробы были выше него, и лютоволку приходилось нырять в них с головой, а затем останавливаться, чтобы отряхнуться. Когда они поднялись повыше, Бран неловко повернулся в корзине и увидел, как Мира обхватила брата, помогая ему подняться на ноги. Он слишком тяжелый для нее. Она оголодала и уже не такая сильная, как раньше. Ухватившись за свое лягушачье копье одной рукой, она втыкала зубцы в снег для большей опоры. Мира только начала борьбу со склоном холма, и она то несла младшего брата, то тащила его волоком, когда Ходор прошел между двумя деревьями, и Бран потерял ее из виду.

Холм становился все круче, снежные наносы трескались под ботинками Ходора. Один раз камень сдвинулся под его ногой, и Ходор заскользил назад, чуть не упав вниз со склона. Странник спас его, поймав за руку.

— Ходор, — сказал Ходор.

Каждый порыв ветра поднимал в воздух белый порошок, сверкающий хрусталем в последних лучах солнца. Вороны кружили вокруг них. Один улетел вперед и исчез в пещере. Осталось восемьдесят ярдов, думал Бран, это совсем недалеко.

Внезапно Лето остановился у крутого участка нетронутого белого снега. Лютоволк повернул голову, понюхал воздух и зарычал. Шерсть вздыбилась, и он начал пятиться.

— Ходор, стой, — сказал Бран. — Ходор, Подожди.

Что-то было не так. Лето чуял это, а потому и Бран. Что-то плохое. Что-то рядом.

— Ходор, нет, иди назад.

Холодные Руки по-прежнему карабкался, и Ходор не хотел отставать. "Ходор, ходор, ходор", — громко ворчал он, чтобы заглушить жалобы Брана. Его дыхание стало тяжелым. Бледный туман поднимался в воздухе. Он сделал шаг, потом другой. Снег доходил почти до пояса, а склон становился все круче. Наклонившись вперед, цепляясь за камни и деревья руками, Ходор взбирался наверх. Еще шаг. И еще. Потревоженный Ходором снег скользил вниз, превращаясь за ними в небольшую лавину.

Шестьдесят ярдов. Бран вытянул шею, чтобы лучше видеть пещеру. Затем он увидел кое-что еще.

— Огонь! — в небольшой расщелине между чардревами что-то мерцало, красноватый свет звал к себе сквозь опускающийся сумрак. Смотрите, кто-то…

Ходор вскрикнул. Потом закружился, споткнулся и упал.