Стеклянный трон - Сара Дж. Маас

— Просыпайся! — прорычал ей в ухо Шаол. — Живо!

Селена дернулась и открыла глаза. Мир вокруг был полон приглушенных солнечных пятен, будто солнце светило сквозь пелену тумана. Несколько прихожан из числа мелкой знати иронически ухмыльнулись. Селена прошептала извинения и повернулась к алтарю. Оказалось, она проспала и проповедь верховной жрицы, и песнопения. Оставалось лишь высидеть процессию богов, и пытка кончится.

— Сколько я спала? — шепотом спросила она Шаола.

Капитан молчал.

— Я тебя спрашиваю!

У Шаола были слегка красные щеки.

— Ты что, тоже уснул?

— Ты спала достаточно, чтобы обслюнявить мне все плечо.

— Ах, какой ты чувствительный молодой человек, — усмехнулась Селена и получила пинок в ногу.

— Хватит болтать!

С алтаря спускались младшие жрицы. Это под их песнопения Селена так сладко спала. Она зевала и вместе с остальными прихожанами кивком отвечала на благословения жриц. Зазвучала музыка, и все вытянули шеи, чтобы получше видеть начало процессии богов.

Послышались шаркающие шаги. Прихожане поднялись со скамеек. Богов изображали дети не старше десяти лет. На глазах у каждого была повязка, символизирующая беспристрастность. Чтобы юные боги не споткнулись и, чего доброго, не растянулись на полу, в повязках имелись дырочки. Процессия отдавала ярмарочным балаганом, и в то же время в ней было что-то наивное и трогательное. Каждый год для процессии выбирали девятерых детей. Если «бог» останавливался перед кем-то из прихожан, это означало, что он дарует тому человеку свое благословение. Благословение подкреплялось маленьким подарком.

Фарнор — бог войны — вначале остановился перед Дорином, но затем повернулся, миновал проход и вручил маленький серебряный меч герцогу Перангону. Ничего удивительного.

Мимо Селены прошествовал Лумас — бог любви. К его спине были прикреплены сверкающие крылышки.

«Какая дурацкая традиция», — скрещивая руки на груди, подумала она.

За Лумасом шла Денна — богиня охоты и юных дев. Селена переминалась с ноги на ногу и ругала себя, что упросила Шаола позволить ей сесть рядом с проходом. Но что это? Девочка остановилась прямо перед нею и сорвала повязку.

Девочка была настоящим ангелочком. Ее лицо обрамляли светлые локоны. Глаза у нее были довольно редкого карего оттенка и вдобавок — с зелеными крапинками. Юная богиня улыбнулась Селене и протянула руку, дабы коснуться ее лба. У Селены мгновенно вспотела спина. Сотни пар глаз были обращены сейчас на нее.

— Денна, охотница и покровительница юных дев, дарует тебе свое благословение и покровительство на весь год. Позволь вручить тебе эту золотую стрелу — символ ее власти и благосклонности.

Девочка поклонилась и протянула Селене тонкую золотую стрелу. Селена оцепенела. Шаол слегка толкнул ее в спину. Тогда Селена взяла стрелу и тоже поклонилась девочке.

— Да пребудет с тобой благословение Ильмаса, — сказала девочка.

Селена поблагодарила ее. Конечно, из лука такую стрелу не пустишь, но эта вещица была из чистого золота.

«За нее неплохо дадут, если продать», — подумала Селена.

— Мне вряд ли позволительно держать у себя такие подарки, — сказала она Шаолу, протягивая ему стрелу.

Прихожане вновь сели. Шаол опустил стрелу ей на колени.

— Я бы не стал гневить богов.

Селена повернулась к нему. Похоже, что-то в его лице изменилось. Нет, определенно изменилось. Селена толкнула его локтем и улыбнулась.

ГЛАВА 38

Волны шелка, облака пудры, лес гребней и щеток, звезды жемчуга и бриллиантов… все это расстилалось вокруг Селены, обступало ее, блестело и сверкало. Фалипа уложила ей последний локон, затем надела маску, закрывавшую глаза и нос, и водрузила на голову хрустальную тиару. Даже если бы Селена и противилась своим ощущениям, она все равно была бы вынуждена признать: да, сейчас она выглядит как настоящая принцесса.

Фалипа, кряхтя, нагнулась, чтобы почистить хрустальные пряжки на серебряных туфельках новоявленной принцессы.

— В былые времена я бы назвала себя феей-волшебницей. Это настоящая ма…

Служанка осеклась, дабы не произнести запретное слово, которое адарланский король вытравлял огнем и вымывал кровью из лексикона своих подданных.

— Тебя просто не узнать, — всплеснула руками Фалипа.

— Прекрасно, — согласилась Селена.

Это будет ее первый бал, куда она явится без задания кого-то убить. Но и целиком погрузиться в веселье она не сможет. Нужно следить за Нехемией, чтобы принцесса не устроила сюрпризов придворным и себе самой. И все-таки бал — это не караульная служба и не сидение в засаде. Если получится, она обязательно потанцует… хотя бы чуть-чуть.

— Ты все-таки считаешь, что твоя затея правильная? — спросила Фалипа, распрямляя спину. — Капитану Эстфолу она очень не понравится.

— Я просила не задавать мне вопросов, — довольно резко ответила Селена.

— Но когда караульные выволокут тебя с бала, не проговорись капитану, что я тебе помогала, — с обидой в голосе парировала Фалипа.

Слова служанки задели Селену.

«Нам только еще поругаться не хватало», — подумала она и, сдерживая раздражение, подошла к зеркалу.

Фалипа двинулась следом. Селена не столько любовалась собой, сколько проверяла маску — не мешает ли смотреть. Но платье, принесенное Фалипой, было настолько красивым, что у Селены поневоле вырвалось:

— Таких красивых платьев я еще не носила.

Платье было белым, но с нежным сероватым оттенком. Широкий подол не стеснял движений и не мешал танцевать. Корсаж был усыпан мельчайшим стеклярусом и напоминал Селене искрящуюся поверхность моря. По обе стороны, ближе к бокам, шла искусная вышивка белым шелком, и ее узор напоминал лепестки роз. Вырез на шее и короткие рукава были оторочены тонкими полосками горностаевого меха. В ушах Селены покачивались брильянтовые серьги-капельки, а в волосы, убранные на затылке, Фалипа умела вплела нитки жемчуга. Серая шелковая маска плотно прилегала к лицу. Маску украшали затейливые узоры из хрустальных и жемчужных бусинок.

— В таком наряде ты могла бы покорить сердце короля, — сказала Фалипа. — Ну, если не короля, то наследного принца.

— Это ж, наверное, нужно было обыскать всю Эрилею, чтобы добыть такое платье, — пробормотала Селена. — Где вы его нашли?

— Я тоже прошу не задавать мне вопросов, — отрезала Фалипа.

— Значит, мы квиты, — криво усмехнулась Селена.

Ее вдруг охватила робость. Она почувствовала себя маленькой девчонкой, тайком надевшей материнское платье. И серебристые туфельки показались ей слишком просторными. Эдак и раскиснуть недолго. Селена мысленно отругала себя за слабость и напомнила, ради чего затеяла всю эту авантюру.

Часы пробили девять вечера. Фалипа повернулась к двери, и Селена быстро спрятала за корсажем самодельный нож.

— И все-таки, как ты думаешь пробраться в зал? — спросила служанка. — Сомневаюсь, что караульные позволят тебе уйти одной.

Селена усмехнулась и сказала:

— Мы разыграем маленький спектакль. Все будет выглядеть так, словно принц меня пригласил на бал, а я прокопалась со сборами. Вы начнете меня отчитывать, говорить, что нехорошо заставлять его высочество дожидаться… вы же это умеете. Словом, устроите суматоху. Караульные и опомниться не успеют, как я уже улизну.

Фалипа обмахивала веером заметно покрасневшее лицо. Селена схватила ее за руку.

— Фалипа, ну пожалуйста, подыграйте мне. Если меня сцапают, я все возьму на себя. Скажу, что наглым образом вас обманула и что вы совершенно ни при чем.

— Ты уверена, что тебя сцапают?

Селена одарила ее лучезарной улыбкой.

— Нет, конечно. Это я так сказала. Обещаю: я буду вести себя благоразумно и осторожно. Но согласитесь, обидно сидеть в четырех стенах, когда другие веселятся.

Здесь она говорила почти правду.

— Да помогут тебе боги, — шепотом произнесла Фалипа, а затем, уже во весь голос, продолжила: — Ну сколько можно смотреться на себя в зеркало! Иди! И так опаздываешь!

Возможно, служанка переигрывала. Обычно Фалипа никогда не кричала. Но поправлять ее Селена не решилась.

Фалипа взяла Селену за руку и вывела в коридор со словами:

— Слышала? Девять часов уже пробило! Когда его высочество приглашают, негоже опаздывать. Иди!

Служанка встала на пороге, шумно переводя дух. Пятеро караульных смотрели не столько на Селену, сколько на нее.

— Спасибо, что помогли одеться, — сказала чистую правду Селена.

— Говорю тебе, иди! Не прохлаждайся!

Фалипа шумно захлопнула дверь. Селена повернулась к караульным.

— Какая ты красивая, — застенчиво произнес Ресс.

— Меня бы кто на бал пригласил, — вздохнул его товарищ.

— Потанцуй там и за меня, — попросил третий.