Кафедра 2 - Игорь Лахов

человеком желательно выглядеть как можно представительнее. После занятий Ирина пригласила меня в своё авто, иронично намекнув, что, в отличие от Аничковой, высаживать за первым же углом не станет.

Между этими аристократками явно намечается противостояние. Вернее, «противостояться» будет Мозельская, но и Дарья в долгу не останется. Любой ликвидатор Сущностей всегда готов ответить ударом на удар, а Аничкова… тогда ещё Миа была одной из лучших в нашей Школе. Так что соперничество у неё в крови.

Как и ожидалось, шофёр доставил нас не в городской дворец, а в загородную резиденцию Мозельских, находящуюся неподалёку от Стрельны. Проехав через парк, окружённый основательным забором с колючей проволокой, словно здесь расположилась военная база, а не мирное аристократическое гнездо, мы остановились около парадного входа.

Подбежавший лакей, судя по комплекции, дополнительно исполняющий роль охранника, с поклоном открыл двери авто. Поблагодарив его, Ирина демонстративно взяла меня за руку и потащила за собой.

— Странно, а ты совсем не волнуешься, — удивлённо произнесла она уже на верхних ступенях мраморной лестницы, ведущей во дворец. — Словно каждый день в таких местах бываешь.

— По пульсу определила?

— Да.

— Молодец. Зато твой говорит, что дёргаешься сильно, — поставил и я свой «диагноз». — Чего опасаешься?

— Ну… — замялась девушка. — Я впервые привожу домой гостей. Тем более парня. Папа, уверена, воспримет тебя благосклонно. Он вообще добрый, неконфликтный человек. А вот мама — это отдельная история. У неё на первом месте чистота породы и всё такое. К тому же она никогда не скрывает своих суждений. Так что приготовься к любым каверзным вопросам и оценке своих действий.

— Как маму зовут?

— Ольга Игоревна. Что ещё хочешь о ней узнать, пока не дошли до гостиной?

— Достаточно имени. А к оценке своих поступков сама готовься.

— Не поняла, Родион.

— Ничего. Скоро всё узнаешь.

В огромной гостиной оказалась лишь мать Ирины. Женщина сидела за шикарным блестящим белым роялем и наигрывала какую-то мелодию. При виде нас она не сразу прекратила музицирование, а подождала, пока мы не подойдём к ней вплотную. Лишь только после этого оторвалась от клавиш и соизволила повернуть голову.

Не женщина, а настоящая богиня! Несмотря на свой возраст за сорок, выглядела сногсшибательно. Но пристально разглядывать графиню не хотелось — слишком высокомерное, властное лицо. Весь вид Мозельской говорил: «Пади, смертный, к моим ногам! Иначе испепелю!» Даже лёгкая улыбка не смогла скрыть её отношению к миру. Вернее, к одному из его представителей.

— Мама, — с некоторым напряжением в голосе произнесла Ирина. — Позвольте представить вам моего сокурсника Родиона Ивановича Булатова.

— Здравствуйте, юноша, — последовал вежливый ответ графини, который тут же перешёл в лёгкий укол: — Не смущайтесь так. Понимаю, что чувствуете себя не очень комфортно в месте, которое вам совсем не по статусу. Но мы не кусаемся.

— И не думал смущаться, — с придурковатой улыбочкой произнёс я. — Поверьте, завышенной самооценкой не страдаю, поэтому в любых, даже таких обстоятельствах, всегда остаюсь самим собой. Нервы берегу. Ну и, конечно, очень приятно познакомиться со столь важной особой. Ольга Игоревна, встреча с вами — это безусловная честь для меня, простого сермяжника Императорской Академии.

— В каких «таких» обстоятельствах? — спросила спокойным тоном мадам, но я заметил, как от неудовольствия дёрнулись крылья её носа.

— Ну как же? Наше с Ирочкой знакомство недолгое. Пока о дружеских отношениях говорить не приходится — всего лишь лёгкие, приятельские. Чтобы узнать друг друга и по-настоящему подружиться, нужно пройти через серьёзные испытания и понять, что каждый из нас представляет. Одно испытание, как понимаю, уже началось. Не так ли?

— И никого я не испытываю! — возразила внезапно покрасневшая Ирина.

— Помолчи, дочь, — остановила её Мозельская-старшая. — Меня больше интересует, как он тебя будет испытывать на эту самую «дружбу», которая в принципе между вами невозможна.

— А зачем мне это? — развёл я руки в стороны. — Достаточно того факта, что девушка из высшего общества соблаговолила общаться с таким нищебродом. Хотя… Других вариантов у неё и не предвидится. Думаю, вы лучше меня знаете причины.

Графиня ничего не ответила и замолчала примерно на полминуты, в задумчивости нажимая на одну и ту же клавишу рояля. Явно не машинально это делает, а чтобы эмоционально вывести меня из равновесия.

Но такой трюк с Родионом Булатовым не пройдёт. Мне уже понятно, что сломал план разговора Ирины Игоревны. Я сюда не просителем пришёл, а чуть ли не благодетелем, несмотря на якобы полностью пустые карманы. Вернее, пустые по сравнению с богатством Мозельских. И эта позиция не укладывается в голове мамаши.

— Профессионально играете или так, для души? — снова сломал я конструкцию, прервав молчаливое давление графини.

— Для души, но профессионально, — с натянутой улыбкой ответила она. — Мне кажется, ты не понимаешь, в какой дом попал и кто я.

— Понимаю. Мама Ирины.

— Графиня!

— Ну и это тоже. Только, кажется, меня пригласили в гости, а не на светский раут. Если считаете, что присутствие некоего Родиона Булатова оскорбляет ваш взор, то могу без, поверьте, всяких обид покинуть дворец. Я знаю, какая пропасть лежит между нами, и никому не навязываюсь.

— Нет! — внезапно встала на мою защиту Ира. — Мама! Это мой гость, а не ваш! И я даже вам не позволю так относиться к нему!

— Ирина, — отчего-то успокоившись, уже с более тёплыми нотками в голосе произнесла Ольга Игоревна. — Кажется, у тебя появилось своё мнение? Видимо, несколько дней учёбы благотворно подействовали на твой характер. И твой молодой человек явно причастен к этому.

— Родион Иванович, — поправил я. — Меня зовут Родион Иванович. Если мы будем друг о друге говорить'этот' или «эта», то подобное обоим не понравится.

— Пожалуй, упрёк хоть и нахален, но справедлив.

— О какой справедливости здесь идёт речь? — весело спросил влетевший в комнату невысокий, крепко сбитый мужичок с огненно-рыжей шевелюрой. — Со всей ответственностью заявляю, что её выдумали писатели идеалисты! О! У нас гости! Как поминаю, вы легендарный Родион Булатов? Тот самый, который удивляет всю Императорскую Академию? Рад! Очень рад! На всякий случай разрешите преставиться. Волею судеб являющийся отцом Ирины граф Вячеслав Николаевич Мозельский! Но зовите меня просто по имени-отчеству.

Выдав всё это скороговоркой, мужчина приблизился ко мне и дружески хлопнул по плечу. Очень интересный персонаж. Лицо простоватое, даже простодушное. Улыбка от уха до уха, и никакой агрессии в глазах.

Сложно предположить, что этот человек является гипотетическим гением столичной преступности. Больше на комедийного артиста похож. Но владелец пятой части всех железнодорожных путей Российской империи не может быть до такой степени прост. Давно бы съели с потрохами конкуренты.

Да и хлопнул по плечу так,