«Если», 2001 № 7 - Журнал «Если»

Джеремия бежал по Цитадели, окруженный эскортом. Он влетел вверх по винтовой лестнице обсерватории, перепрыгивая через две ступеньки, и очутился в круглом помещении под куполом, где стоял телескоп со старинным управлением. С ним резко контрастировали сверкающие панели, расположенные в середине помещения — последний год Вьяса постепенно подключалась к современной компьютерной сети.

У центральной панели стояла Халь все еще во вчерашней одежде. Ее окружали помощницы. Судя по их виду, они так и не ложились. Кев вглядывался в экраны. Волосы у него были всклокочены, одежда толком не застегнута, Словно и он только что прибежал сюда. Джеремию его присутствие здесь не удивило: математические таланты Кева были оборотной стороной его первенства в Игре. Над одним экраном мерцали голограммы, а по другому бежали строчки данных. Третий проецировал голографическую карту траектории корабля, уже приближавшегося к Коубей.

На эту голограмму и указала Халь, едва Джеремия подошел к ним.

— Ты можешь проанализировать эту карту? У нас прежде не было причин осваивать эти операции системы.

Джеремия замялся, потому что их окружали снаружники.

Халь сказала очень тихо:

— Забудь про Клятву. От твоих усилий зависят жизни людей.

Он кивнул и сосредоточился на изображении. Кев посторонился, чтобы не мешать ему.

— Вы правы, — заключил Джеремия. — Корабль движется прямо на Вьясу. Но, по-моему, управления он не потерял… Компьютер будет отвечать на мой голос?

— Назови ему свое имя, — сказала Халь в аудиоком на панели. — Сейдж, открой доступ следующему голосу, — и вслед за этим кивнула Джеремии.

— Джеремия Колмен, — произнес он в аудиоком.

— Доступ открыт, — отреагировал Сейдж, компьютер.

— Сообщи мне все имеющиеся у тебя данные о приближающемся корабле, — приказал Джеремия. — Насколько можно, изложи все в графиках. — Ему всегда было легче иметь дело со зрительными образами, чем с формулами.

Над несколькими экранами возникли голографические графики и нечеткие изображения космолета. По другим заструились цифровые данные. Чем дольше он вглядывался в дисплеи, тем в большее недоумение приходил. Словно скверно переведенный текст, но только в символах, а не в словах. Сейдж не мог определить даже тип приближающегося корабля. А уж о частностях и мечтать не приходилось. Движущийся к Вьясе объект мог оказаться чем угодно — от транспортника до военного дредноута. И тут Джеремию осенило.

— Сейдж, ты пользуешься стандартами Союзных Миров?

— Это верно, — ответил Сейдж.

— А можешь сообщить мне данные, используя сколианские таблицы?

— Готово.

Голограммы переформировались. И обрели смысл.

— Корабль сколийский, — заключил Джеремия. — По-моему, гражданский.

Ее лицо посветлело от облегчения. Видимо, она боялась того же, на что надеялся он — что корабль прислан за ним. Ну, а если звездолет сколийский, то, скорее всего, просто сбился с курса.

— Он пройдет над Вьясой? — спросила Директор.

— Не уверен. — Джеремия сверился с экранами, Теперь данные давались в сколианских обозначениях, ему не известных, однако голограммы он понимал. Хотя воздух был прохладным, на висках землянина выступил пот. — Если он не изменит направления, то врежется в город.

Халь задохнулась от ужаса.

— Можем мы связаться с ним?

— Думаю, да. — Он огляделся. — Твой аудиоком подключен к сигнальному устройству дальнего диапазона?

— Не знаю. А что это такое?

— Сигнальник может выйти на связь с кораблем, — ответил Джеремия. — Когда техники устанавливали твою систему, они должны были подключить твой аудиоком к сигнальнику. Или установить переговорное устройство дальнего диапазона. Они оговаривали это с тобой?

— Нет. Нам же ничего такого не требовалось. Эта компьютерная система предназначена для управления Цитаделью и городом, а не посадкой звездолетов. — Она посмотрела на землянина. — А ты можешь наладить это?

— Я не знаю, как. Но, возможно, компьютер способен. — Он наклонился к консоли. — Сейдж, ты можешь говорить с приближающимся кораблем?

— В данный момент нет, — ответил тот. — Но ты прав: возможно, я смогу подсоединить аудиоком к моему сигнальнику. Мне требуется схема аудиокома.

— Просмотри файлы об электрических системах Цитаделей, — дала совет Халь.

— Готово, — отрапортовал Сейдж.

Джеремия проанализировал голограммы над консолью.

— Движение корабля несколько замедлилось, но все равно он приближается слишком быстро. Если он врежется во Вьясу, то наделает бед.

— Мы уже эвакуируем людей в восточное ущелье. — Халь повернулась к Кеву. — Тебе тоже лучше укрыться там. Мои помощницы тебя проводят.

Он покачал головой.

— Я останусь.

Халь напряглась, словно ей было больно слышать его голос.

— Ты должен уйти с ними, Кев. Оставаться здесь опасно.

— Я не покину тебя, — отрезал Кев.

— Ты не должен рисковать собой, — Халь протянула руку, и он сделал шаг к ней, словно собирался взять эту руку. Но тут они замерли, очевидно, вспомнив, что не одни. Халь опустила руку, а Кев тяжело вздохнул.

Джеремия смущенно и неуклюже переступил с ноги на ногу. Он ощущал себя третьим лишним. Халь и Кев вместе — такие сходные по происхождению, взглядам на жизнь и первенству в том, чем они занимались… Он увидел в них две половины Вьясы. Между ними существовала близость, какой ему никогда не обрести с Халь, даже если бы Кев завтра исчез, а он провел здесь всю оставшуюся жизнь.

Из аудиокома внезапно донесся треск, сквозь который пробился мужской голос, говоривший по-сколийски:

— …слышите меня? Повторяю: я принял ваш сигнал. Пожалуйста, ответьте.

На мгновение Джеремия утратил способность думать. Хотя разговорный сколийский он более или менее понимал, но сам двух слов связать не мог; к тому же последние четыре года он занимался исключительно теотеканским языком.

Потом в мозгу у него возникли отголоски знаний, и он наклонился к аудиокому.

— Говорить английский ты? Испанский? Французский?

Пилот заговорил по-испански с сильнейшим акцентом:

— Вьяса, это Долстерн, GH три, разведчик второго класса. Нужны голограмм-карты. Эти горы — большие трудности. Ветер тоже делает проблемы.

— Можете подключить ваши компьютеры к нашей системе? — спросил Джеремия по-испански. — Мы попытаемся помочь вам приземлиться.

— Я пробовать. — Он сделал паузу. — Меня слышать?

Сейдж заговорил по-теотекански:

— Его система использует стандарт девяносто два. Я способен принимать только часть.