«Фирма приключений» - Павел Багряк

— Хорошо, читаю. Но тут нет ни слова о нашем профессоре, он далек от этих событий, как Сириус от Земли!

— Ну и до Сириуса, быть может, когда-нибудь долетят! А вот избавимся ли мы когда-нибудь от доронов и гангстеров?.. Впрочем, все это философия. Читай дальше.

«… Местонахождение Джона Валонте, Фредерика Греля и Аль Почино, — вернулся к дневнику Честер, — в течение следующих суток установить не удалось, хотя определенно не исключалось, что они в Даулинге: группы генерала Дорона не уезжали и продолжали свою деятельность, что и было главным аргументом для такого вывода. Но в середине второго дня пребывания в городе мы вдруг потеряли людей Дорона. Нам стало известно, что они в полном составе покинули отель…»

— Вернулись домой? — спросил Честер.

— Если бы! Единственное, что мне удалось установить, — что границу они не пересекли. Читай, читай!

«… На блиц-совещании я высказал предположение, что люди Дорона остались в Даулинге, однако по отношению к нам перешли на нелегальное положение, чтобы из преследуемых стать преследующими…»

— Не понял.

— Объясню. Дорон, вероятно, посчитал мои шансы найти оставшуюся троицу большими, нежели свои, и предпочел ссадить меня со своего хвоста, чтобы сесть на хвост мне. Мы поменялись ролями. Если взять твою аналогию, я стал Ласкером, а Дорон — тем шахматистом, который повторял ходы гроссмейстера.

— Стало быть, один ход ты теперь выигрывал?

— В том случае, если бы имел шанс обнаружить цель! Но как?! Признаться, Фред, у меня даже возникла идея вообще прекратить поиск. При этом варианте сохранялись три жизни, если к тому времени их действительно было три. Но, отказавшись от поиска, я тоже ничего не получал! Что бы сделал на моем месте ты, дорогой Шерлок?

— Я скорее доктор Ватсон, — улыбнулся Фред. — Но положение действительно скверное. Однако я не поверю, чтобы ты ничего не придумал.

— Увы, ничего! Помог Его Величество Случай, при условии, конечно, что Случай помогает только тем, кто достоин его помощи.

— Ты, как всегда, весьма скромен относительно своих способностей, Дэвид.

— Не торопись с уничижительными выводами, Фред. Напомню тебе слова моего незабвенного Альфреда-дав-Купера: «Если вас что-то уводит от цели в сторону, прямо противоположную той, куда вы шли, идите как можно быстрее по новому маршруту, ибо это единственная возможность прийти к искомому, но с другой стороны!» Вот так, дорогой, я всего лишь прилежный ученик своего гениального учителя. А теперь читай дальше, а я сварю себе свежий кофе.

Гард прошлепал на кухню, а Фред перевернул новую страницу дневника. Скоро по квартире разнесся вдохновляющий запах поджаренного кофе: комиссар использовал кубинский рецепт приготовления, предусматривающий предварительный подогрев и прокаливание кофейных зерен, после чего шла помолка, уж потом варка самого напитка.

Фред тем временем читал:

«… В течение ближайших после совещания четырех часов мы получили письмо от Джона Валонте. Он сам искал меня, решив, вероятно, что опасность, исходящая от Дорона, больше той, что исходит от полиции и официальных властей. В письме было сказано, что, узнав о моем пребывании в Даулинге, Валонте хотел бы со мной встретиться, но просил гарантий, без которых не намерен отдавать себя в мои руки. И предупреждал, что я сам искать его не должен, все равно дело это, мол, безнадежное. Гарантии он требовал относительно своих старых грехов; я, конечно, без колебаний готов был дать их, но более в письме ничего не было. Кроме одного: адреса, по которому мне надлежало в течение часа дать ответ. Главпочтамт, доска объявлений, третий сектор…»

— Это его и сгубило, — сказал, входя в комнату с двумя чашечками кофе в руках, Гард. — Этот дурацкий «обратный адрес», хотя мы с Мартенсом сделали все, чтобы уберечь Валонте от гибели.

— Как, и его?..

— Увы. Я немедленно поместил ответ в третьем секторе на доске объявлений на Главпочтамте и расставил своих людей в зале, где только возможно. Кроме них, кажется, там вообще никого больше не было: я задействовал даже резерв в полном составе! Мы тщательно следили за каждым, кто подходил к доске объявлений, и узнали Валонте только по тому, что он вдруг рухнул замертво возле злосчастного третьего сектора. Пуля была послана из бесшумного пистолета с расстояния примерно тридцати метров. Кем? Откуда? И как убийца вычленил Джона Валонте? Всего этого я не знаю, и даже не догадываюсь до сих пор. Представляешь, глубокий старик с шаркающей походкой, седой, лысый, с беззубым ртом, — он здорово загримировался для своих тридцати шести лет, этот Валонте! Не помогло. Тот шахматист, отставая на один темп, все же выиграл у Ласкера партию…

— Непостижимо!

— Не то слово, Фред! Я чувствовал себя так, словно меня элементарным образом обокрал начинающий мелкий воришка! Словно меня завалили на экзамене по любимому предмету, в котором я разбирался лучше экзаменатора, причем завалили самым примитивным вопросом! Словно у меня увели любимую женщину прямо со свадьбы, в подвенечном наряде, и сделал это урод, бездарь, глупец, не годящийся мне в подметки! И она пошла за ним, потому что каким-то странным образом прозрела и вдруг поняла, что бездарь как раз я!

— Стоит ли так уничижаться? — сказал Честер. — Возьми себя в руки, Дэвид, успокойся, тем более что в конечном итоге на коне оказался все же ты…

— Во-первых, очень дорогой ценой. Во-вторых, еще неизвестно, оказался ли, — горько возразил комиссар. — Да, не забыть: при осмотре трупа мы обнаружили на запястье, вот в этом месте, татуировку, содержащую две буквы, исполненные в виде монограммы: «БР». Знаешь, есть татуировки как бы «штучные», исполняемые ручным образом, а эта — как печать, была поставлена одним нажатием. Две буквы сиреневого цвета, с виньетками и красивостями, как у провинциального пижона. Эта метка мне уже была знакома, она неизменно оказывалась у тех, кто погиб, скажем, в «автомобильной аварии», и кого, соответственно, не могли «подретушировать». Но впервые я увидел ее раньше, гораздо раньше! Именно эти две буквы присутствовали в пасьянсах несчастного Барроу…

— Клеймо?

— Само собой разумеется! Клеймо, каким метят скот… Но смысл этих двух букв ускользал от моего понимания, хотя ответ был так близок и, можно сказать, осязаем.

— Осязаем? Что это значит?

— Тебе никогда не написать приличного детективного романа, Честер. Ты торопишься к результату, а он должен по всем законам жанра, словно горизонт, удаляться по мере приближения к нему — вот так.

Гард замолчал и оглянулся на экран телевизора, где вместо одной красотки в полной тишине пела и двигалась уже целая группа одинаково одетых, одинаково улыбающихся и совершенно одинакового роста девиц, имеющих одинаковое выражение лиц, словно все они были сделаны по одному шаблону одной мамой, одним папой и одним парикмахером. А может быть, просто клонированы генно-инженерным способом…