На скалах и долинах Дагестана. Герои и фанатики - Фёдор Фёдорович Тютчев

раз лучше наших кремнёвок, снабженных к тому же еще и отвратительным порохом, в который по милости мошеннических проделок коммиссариатства в большой дозе подсыпали угольный порошок.

22

Да здравствует пророк!

23

Совет, вече.

24

Дикий козел.

25

Кукурузные или пшеничные лепешки.

26

Незадолго до пленения Шамиля Даниил-бек снова перешел на сторону русских. Император Александр II, по ненареченной милости, простил ему измену, и он не подвергся никакому наказанию ни за убийство своей свиты, ни за все его дальнейшие злодеяния, совершаемые им на службе у Шамиля в течение более 10 лет. Беспримерное в летописях истории великодушие победителей.

27

Эльбрус.

28

Нищий.

29

Зиссерман. История кабардинского полка, стр. 116.

30

Учение мюридов исключало всякую роскошь.

31

Две роты куринского полка.

32

Три роты апшеронцев.

33

Три роты кабардинского полка.

34

Проклятый, неверный.

35

Проклятый Богом человек.

36

Проклятый неверный, противник Бога.

37

Солдаты Шамиля звали «Шмель».

38

156 убитых, в том числе 7 офицеров, и 719 раненых, из них 45 офицеров.

39

Тигр.

40

==вимости и чародействе, благодаря которым он выходил целым из самых ужасных схваток. Когда, наконец, после бегства своего из русского плена Хаджи-Мурат был окружен целою сотнею донских казаков, он одним своим видом долго удерживал их на почтительном расстоянии, и только выпустив в него сотню пуль и убедившись в его смерти, казаки решились броситься, наконец, на его труп и поспешили отрубить ему голову, как бы опасаясь, чтобы он не очнулся.

41

Джамал, черкесский старшина, играл, как и большинство так называемых «мирных» горцев, двойную игру. Уверяя русских в преданности, он одновременно с этим помогал горцам во всем, чем мог, и подстрекал к сопротивлению. В конце концов он был уличен, арестован и сослан в ссылку. В ссылке он оставался, впрочем, недолго, по чьему-то ходатайству его снова возвратили и опять облекли большим доверием.

42

Арабская пословица.

43

Хна — краска особого рода.

44

Генерал Граббе отправил Джамал-Едина в Петербург, где он был помещен в кадетский корпус. Умный, бодрый и чрезвычайно благородный по своей натуре, Джамал-Един скоро возбудил к себе общую любовь и сам горячо полюбил Россию и русских. В 1849 г. он по окончании курса наук был выпущен корнетом в уланский Его Высочества В.К. Михаила Павловича полк (со временем переименованный в 38-й Владимирский драгунский). В одном с ним полку служило еще несколько горцев, взятых, как и он, детьми. Впоследствии Джамал-Един был переведен в мусульманский конвой Паскевича. Привязавшись всей душой к своей новой родине, России, и будучи весьма доволен своим положением, Джамал-Един не помышлял о возвращении на Кавказ, как вдруг в 1854 году Шамиль, разорив Алазань и пленив княгинь Чевчевадзе и Орбельяни, потребовал за их выкуп возвращения Джамала, о котором не переставал думать. Государь, не желая стеснять воли молодого человека, предоставил Джамал-Едину поступать по его усмотрению. Очень не хотелось молодому блестящему офицеру возвращаться на свою дикую родину, но, зная об отчаянии мужа княгини Чевчевадзе и о горькой участи пленниц, томившихся в зверских руках его отца, молодой человек в порыве рыцарского великодушия согласился вернуться к Шамилю. Неудачная операция, какой его подвергли на родине, а главным образом тоска по России и непривычная суровая жизнь скоро довели его до чахотки. Он умер в 1858 году в ауле Карата, повергнув своею смертью в глубокое отчаяние горячо любившего его отца. Русофильство сына, а затем его трагическая смерть сильно подействовали на Шамиля, он затосковал, и энергия его поколебалась. Его охватило равнодушие ко всему окружающему и, потерпев несколько поражений, он сложил оружие, навсегда отказавшись от борьбы с русскими.

45

Лезгинская поговорка.

46

След от этой раны остался у Джамал-Едина на всю жизнь.

47

Изречение мюридов.

48

Так, например, в 1845 г. Шамиль велел вывести на площадку аула и расстрелять картечью 37 человек пленных русских (16 офицеров и 21 человек солдат).

49

Из оставшихся в России сыновей имама самой лучшей репутацией пользовался Магомет-Шефи; красавец собой, разговорчивый, веселый и остроумный, он дослужился в России до генеральского чина и умер, окруженный всеобщей любовью и уважением. Зато старший, Гази-Магома, раненный в ногу при бегстве Шамиля из Ахульго, опозорил себя черной изменой. В 1877 году он, будучи турецким генералом, осаждал Баязет, но не имея и сотой части военного таланта своего отца, действовал вяло и неумело, что в связи с непреодолимой геройской отвагой русских войск привело к полнейшей неудаче. Все штурмы его были отбиты, и в конце концов, в свою очередь атакованный свежими русскими войсками, явившимися на