Полночь в Эвервуде - М. А. Казнир

о том, какой ужас надвигается на них. Не успела она это сказать, как дверь со стуком распахнулась. Три Безликих стражника заполнили дверной проем, они смотрели на женщин, холодно, молча.

Мариетта встала, а Деллара медленно пошла к стражникам.

– Король Гелум заставляет нас смотреть на свои казни, – прошептала Пирлипата.

Их повели вниз по лестнице. Остальные обитатели дворца собирались в тронном зале. Все скрытые шестеренки, которые заставляли плавно крутиться его колесики, – шеф-повара, и шоколатье, и кондитеры, вместе с уборщиками и горничными, – всех заставили собраться. Их было даже больше, чем солдат. Король Гелум сидел на своем троне, окруженный Безликими стражниками, а придворные сгрудились по краям зала. Центр оставался пустым.

Мариетта взяла за руку Пирлипату и крепко сжала ее, они обе дышали часто и неглубоко. Деллара стояла впереди них, однако ее маленькая фигурка не закрывала от них происходящее.

– Лев предал меня, – объявил король Гелум, и все во дворце посмотрели на него. Все головы повернулись к нему. Шепот замер в горле у каждого. К трону подтащили одного из солдат. Он все еще был одет в темно-красный мундир, стоял, выпрямив спину, с гордым лицом, хоть и смертельно бледный. Мариетту затошнило. – Мой собственный солдат, – продолжал король, пойман во время переговоров с жителями Кракатука, он выдал им тайны дворца. По-видимому, солдаты моей собственной армии запятнали себя предательством, укрывая в своих рядах изменника.

Сердце Мариетты забилось сильнее, и она невольно стала искать взглядом капитана Легата, который стоял рядом с королем, его лицо выдавало внутреннее напряжение. Значит, это началось. Он встретился с ней глазами через головы толпы, и на его лице промелькнула тревога, но потом он отвел взгляд и опять перевел его на обвиняемого солдата, его солдата, который умолял не лишать его жизни у их ног.

– Я клянусь звездами, что невиновен, – сказал Лев тихим голосом. Но сильным. – Вы искали предлог расколоть наши ряды, и это расследование нашей честности просто фарс. Повод заменить нас этими бесчеловечными чудовищами. – Он качнул головой в сторону Безликих стражников, держащих его. – Предупреждаю вас, король не заслуживает, чтобы мы ему служили. – Он повернулся и обратился к своим сослуживцам, стоящим в шеренгах темно-красных мундиров: – Он лжец и трус и не заслуживает этого трона, который получил путем обмана и убийств.

Его слова встретили полным молчанием. Все отводили глаза. Пирлипата крепче сжала руку Мариетты.

Тонкие губы короля Гелума растянулись в садистской улыбке, полной восторга.

– За твои преступления ты приговорен к немедленной казни.

Безликие стражники по обеим сторонам от него повели его вверх по лестнице.

– Куда они его ведут? – тихо спросила Мариетта у Пирлипаты. Может быть, ей не придется смотреть, как у этого человека отнимут жизнь; может, они станут свидетелями только вынесения приговора.

– К самой высшей точке лестницы, – сказала Деллара, и страх Мариетты вырос в десять раз. – Туда, где встречаются сахар и небо.

Все выше и выше. Льва вели вверх по спирали, пока он не превратился в крохотную фигурку на самом верху дворца. На мгновение ей показалось, что она уловила всплеск серебра, бегущий по этой спирали, но он исчез так быстро, что она и моргнуть не успела.

Возобновилось пение, оно нарастало. Со страхом Мариетта поняла, что оно исходит из-под масок Безликих стражников. Низкое и монотонное. Она поняла, что сейчас произойдет, и заставила себя отвести глаза. Мариетта знала, что ее всегда будет преследовать тот последний крик, с которым Лев ушел из этого мира.

Чтобы уснуть в ту ночь, им всем потребовалось заколдованное одеяло.

– Это ничего не меняет, – прошептала Деллара, когда они накрылись им, ища утешения в его ароматных складках и друг у друга. – Мы не можем жить здесь ни дня, над нами будет всегда висеть эта жестокость, подобная острой сосульке над головой. Завтра мы осуществим наш план.

Глава 36

Бал Великого Кондитера, утонувший в мириадах звезд и вихрях сахарной пудры, превзошел все ожидания Мариетты. Она замерла на лестнице, оглядывая тронный зал. Он был обрамлен толстыми, закругленными стеклами, в которых отражалось множество снежных шаров, соединенных между собой переходами, по которым бегали гости с кубками ледяного вина в руках, вместе с возлюбленными в нарядах из шелка. Мариетта могла бы испытать искушение присоединиться к ним и хотя бы мгновение побыть наедине с капитаном, если бы ее нервы не были напряжены до предела. Если бы капли крови Льва еще не сверкали ужасными драгоценными камнями на льду.

– А кошмар продолжается, – сказала Деллара, спускаясь по лестнице между Мариеттой и Пирлипатой. Их платья были шедеврами Иваны. Она скомбинировала радужный атлас с пышными юбками на прозрачных кольцах, внутри которых при помощи магии зрителю показывали различные сценки. На юбке Мариетты танцевали принцессы, летели снежинки через бескрайние еловые леса. На юбке Деллары можно было увидеть миниатюрные кондитерские, торгующие шоколадом и выпечкой, пирожными размером с ноготь, покрытыми блестящей глазурью. А на всех вышивках на платье Пирлипаты сиял золотой закат.

Оглядываясь вокруг, Мариетта чувствовала растущее беспокойство, тревогу, пробирающую ее до костей. Снежные шары напомнили ей рождественский подарок Дроссельмейера и образы, основанные на их с Фредериком заветных желаниях, которые они видели в том снежном шаре. Ее снова удивило, что человек с серебряными волосами проник в ее сновидения. Вчера ночью ей снились засахаренные фрукты и щелкунчики с ледяным взглядом Дроссельмейера, и она проснулась от чьего-то невидимого прикосновения, словно в тумане, растерянная. Мог ли быть Дроссельмейер действительно виновником всего этого, ответственным за все происходящее? Эта мысль заставила ее вздрогнуть.

Капитан Легат подошел к Мариетте, прервав ее размышления.

– Вы очаровательно выглядите, – сказал он тихо, не отрывая от нее глаз, пожирая ее жадным взглядом. Ей потребовалось сделать усилие, чтобы отогнать от себя мысль о его руках, обнимающих ее, и об их почти соприкасающихся губах. – Хотел бы я украсть вас, увезти и никогда не терять. – Пальцы его опущенных рук дрогнули. Она задела своей рукой его руку. У него расширились зрачки. Он откашлялся. – Может быть…

Краем глаза Мариетта увидела, как Деллара маленькими, медленными шагами приближается к королю. Пора.

– Боюсь, я должна идти, извините меня, – сказала Мариетта, слегка задыхаясь.

Он всмотрелся в ее лицо. На его темно-красном мундире сверкали эполеты и пуговицы, его форма слишком напоминала кровь, замерзшую на льду, восстание, осуществление которого он сделал своей судьбой.

– Пусть над вами вечно сияют звезды, – произнес он, сделал шаг вперед и прошептал ей на ухо: – Будь осторожна, странница.

Мариетта в танце двинулась прочь от капитана, провожающего ее