Сын помещика 5 - Никита Васильевич Семин

ему не хотелось совершенно. Даже пришлось парус немного приспустить, чтобы при очередном порыве ветра, который мог совпасть с ударом волны, судно не опрокинуло. Из-за этого скорость их упала в разы. Иногда даже парню казалось, что они стоят на месте, так как берег, который он теперь не терял из вида, почти не двигался.

Когда впереди показались знакомые очертания главной деревни барина, парень облегченно выдохнул. Почти добрались! Дворянки почти не покидали каюты, а если выходили, то лишь для того, чтобы кинуть взгляд на берег, да поторопить Тихона. Как будто ему самому не охота поскорее оказаться под крышей и в тепле!

— А здесь пристать не можешь? — спросила его одна из барышень, когда Тихон сообщил им приятную новость.

— Тута причала нет, — развел он руками.

— А нам потом под дождем идти неизвестно сколько времени? — сварливо спросила девушка.

— Как пристанем к берегу, я сбегаю до деревни и позову помощь, — обнадежил ее парень.

Та лишь фыркнула. На большее моральных сил у нее не осталось. Приятное в иных обстоятельствах плавание превратилось для девушек в сущий ад и обе дали себе зарок — никогда больше не выходить в море под дождем!

— Кажется, нас встречают, — крикнул Тихон в каюту, когда заметил причал и огонек.

Он не ошибся. Вскоре можно было различить и мужика, что покинул бричку с факелом в руках и сейчас бежал к причалу. Тихон направил яхту туда же. Вот только у берега волна словно стала сильнее. Опустить бы парус, но тогда к причалу и вовсе не подойти будет. Дрожащими и уставшими пальцами парень ворочал непослушное рулевое весло. То выскальзывало, его норовило дернуть в сторону. Яхта раскачивалась на ветру, а волны лишь усиливали качку. Девицы, что сидели почти все время пути в каюте, вышли на палубу — так им не терпелось оказаться на суше. Повезло, что у яхты было ограждение, за которое они и держались. Иначе бы обеих уже давно снесло в воду. Саму палубу иногда заливало волнами, и поверхность была скользкая.

И вот, когда Тихон уже подвел яхту к причалу, и оставалось лишь накинуть швартов на кнехт, на судно накатила особенно сильная волна. Яхту прибило к деревянной конструкции. От удара девицы не сумели удержаться на ногах и свалились за борт. Одна — на настил причала, а вторая — прямо в воду, где причал заканчивался. Подбежавший с факелом мужик, в котором Тихон признал их конюха Митрофана, тут же кинулся в воду вытаскивать барыню. А сам парень сосредоточился на швартовке. Ведь если он сейчас побежит к девушкам, то яхту унесет в море, или и вовсе — начнет мотать от причала обратно и бить бортом в деревянный настил. Тогда судну конец. За яхту парень переживал больше, чем за аристократок, которые за время пути своим поведением успели его изрядно достать. Голодный, промокший, замерзший и уставший — Тихон видел перед собой лишь одну цель, пришвартовать эту проклятую яхту, да отправиться домой.

— Уф, — облегченно выдохнул он, когда швартов с пятой попытки упал точно на кнехт.

Подтянув из последних сил судно, парень завязал узел, как его учил барин, и обессиленно рухнул на настил причала. Митрофан тем временем успел вытащить из воды свалившуюся девицу, и второй помог подняться, и сейчас они бежали к бричке. Но Тихону было плевать на девушек. Он смог! Он довел яхту до берега, не опрокинул ее, не потерял девиц, и наконец-то сможет отдохнуть. Тихон сам не заметил, как в изнеможении потерял сознание и так и остался лежать под дождем на причале.

Глава 20

27 августа 1859 года

— Х-х-холод-дно, — стучала зубами Настя, сидя в бричке.

— Гони быстрее, — с тревогой глядя на сестру, приказа кучеру Анна.

Именно Насте не повезло свалиться в воду. И если Аня хоть и промокла, но совсем немного — лишь ноги слегка замочила, когда волны накатывали на палубу яхты, да потом платье с плащом помяла, упав на настил причала. То вот Настя окунулась в воду с головой. Вся ее прическа, которую ей старательно делали вчера весь вечер, и которую она так старалась сохранить к моменту встречи с Романом, превратилась в непонятный колотун. Платье вымокло и прилипло к телу. Пышная юбка чуть не стала причиной того, что умеющая плавать девушка, могла пойти ко дну! Просто из-за того, что та облепила ее ноги и не давала всплыть. Без помощи кучера Настя могла и вовсе не выбраться на берег! Аня даже думать не хотела о том, чтобы случилось в самом худшем случае!

— Гоню, барыни, скоро прибудем! — крикнул в ответ мужик.

И действительно, уже через десять минут показались огни из окон поместья. Только в этот момент Аня подумала, как они сейчас будут выглядеть в глазах Винокуровых и остальных гостей.

— Когда остановимся, ты первый в дом забеги и предупреди, что с нами случилось, — приказала кучеру Анна. — Пускай нам вынесут что-нибудь, что можно накинуть.

— Сделаю, барыня, — кивал мужик.

Ну вот и поместье. Бричка остановилась перед крыльцом, после чего кучер спрыгнул с облучка и побежал к дверям, принявшись барабанить в них.

* * *

Суматошный стук в дверь застал нас в тот момент, когда уже отец сделал первый тост в честь Людмилы. В моей груди тревога, что нарастала все это время, лишь усилилась. Тут же я первый не удержался и подскочил со стула, кинувшись к двери. Даже Евдокию опередил. И плевать мне было, как это со стороны выглядит в то мгновение.

За порогом стоял Митрофан, а за его спиной виднелась бричка.

— Ты их встретил? — первым делом спросил я мужика, силясь разглядеть, есть ли кто-то в транспорте.

— Да, господин. Но барыни просят вынести им что-нибудь, чтобы укрыться, а то промокли насквозь.

Подошедшей Евдокие даже приказывать ничего не пришлось. Она тут же развернулась и побежала вглубь дома. Гости остались сидеть за столом, а вот родители мои подошли. Через минуту служанка вернулась с двумя пледами. Один подхватил Митрофан, со вторым под дождь выскочила сама Евдокия. Вскоре две фигуры покинули бричку, полностью укутанные в пледы, а когда подошли, я услышал тихий и дрожащий от холода голос Насти.

— Простите, Роман Сергеев-вич, нам бы просушиться.

— Да, конечно, — кивнул я и мотнул головой Евдокие.

Та поняла меня без слов,