Инициализация: Выживание - Егор Гориллс

class="p1">— Мне жаль, — сказал он тихо, опускаясь на колени рядом с её телом.

Протянул руку, но так и не решился прикоснуться.

Казалось, одно неосторожное движение — и она рассыплется в пыль. Как будто даже неловкий вздох может нарушить хрупкое равновесие, а лёгкий ветерок, поднявшийся от его движений, развеет её последнюю каплю силы.

Она не должна была жить так долго. Давным-давно ей пора было уйти, раствориться, вернуться в круговорот. Но что-то удерживало её. Тысячи лет — вопреки, назло и, быть может, в надежде.

Непонятно — зачем и для кого.

— Ты пришел, — раздался голос прямо в его голове

В нём было столько тоски, одиночества и бесконечного ожидания, что казалось — это чувство можно потрогать руками, как пыль, осевшую в старом храме.

— Я так долго ждала тебя…

— Я знаю, — интуиция рвала его на части, то крича, что надо бежать. То заставляя остаться и принять свою судьбу.

И он понимал.

Именно здесь.

Именно сейчас.

Он стоял на пороге чего-то большего.

Здесь начинался его путь, который изменит всё: мир, Систему.

— Ты знаешь, что должен сделать? — раздался шепот, уже еле слышный.

— Я знаю, — вновь сказал он и закрыл глаза, принимая свой путь и понимая как много от него теперь зависит.

От его решимости и от его силы воли.

И в этот миг… она умерла.

Не просто исчезла — освободилась.

Прах её растворился в воздухе, и вместе с ним растворилось что-то, чего он пока не мог понять — но обязательно поймёт.

Ведь теперь он знал, что нужно делать.

На месте её тела остался небольшой, отдающий синевой шарик, который Семен нисколько не сомневаясь поднял и положил в рот, тут же проглатывая.

Максим

Я рванул в сторону тени дерева, зажигая молот и освещая себе дорогу — вариантов не было, Сэм мог отправиться только туда по зову очередной ментальной твари. Как же они задолбали в конце концов!

Каждая хрень так и норовит залезть в мозги и покопаться в них. Надо наконец озаботиться защитой от ментальных атак. Амулеты, артефакты, хоть шапка из фольги — но чтобы работало.

Я уже почти добежал до края тени — густой, плотной, будто сотканной из нефти — как вдруг она просто исчезла.

Исчезла так, словно её и не было. Ни шороха, ни вспышки — просто… нет.

— Что за херня? — воскликнул догнавший меня Кос и остановившийся рядом. — Ловушка?

— Не знаю, — я готов был к чему угодно, но не к тому, что нам просто откроется проход. — Давит еще?

— Кстати, нет, — нахмурился Кос. Он потряс головой, потом даже стукнул себя ладонью по виску. — Вообще тишина. Прямо вырубило всё разом. Ни тяжести, ни шума. Как будто фон отключили.

К нам подошли остальные.

Без слов, просто встали рядом, напряжённо глядя вперёд.

Свет трёх лун пробивался туда, где ещё минуту назад была непроходимая тьма, и впервые, может быть, за столетия касался исполинского дерева.

Ствол, потрескавшийся от времени, казался сейчас не столько древним, сколько усталым.

И теперь, под холодным светом, он умирал окончательно.

Листья — некогда густые и тяжёлые — начали стремительно желтеть, будто ускоренно проживая осень за несколько секунд.

Они опадали с ветвей и… не долетали до земли. Рассыпались в воздухе, превращаясь в пыль. Будто время, наконец, добралось до того, что так долго упрямо держалось.

Мы смотрели молча.

Никто не спешил идти дальше.

Потому что это было не просто зрелище — это было… прощание.

Или очищение.

Или что-то ещё, что пока не укладывалось в голове, но чувствовалось каждой клеткой.

А потом я увидел Сэма, медленно бредущего от дерева к нам. Неуверенно, как пьяный, немного пошатываясь, но всё же на ногах. Без крови, без видимых ран. Живой.

— Сэм! — заорал я и кинулся навстречу другу. — Какого хрена ты там делал?

Он поднял на меня глаза и его взгляд заставил меня остановиться, не добежав до него пары шагов. В его глазах стояли слезы, которые он еле сдерживал, и я впервые видел своего друга таким.

— Она просто хотела попрощаться, — сказал он и без сил упал на колени. — Просто попрощаться…

Я подошел и опустился рядом, чувствуя, что сейчас мне просто надо помолчать и дать другу успокоиться. Остальная команда стояла в стороне и не подходила к нам, просто наблюдая.

Мы просидели так минут десять или больше, я не засекал время. Пепел падающих листьев успокаивал, давая понять, что все вокруг — просто прах. Мы все рано или поздно станем пылью, которая осядет на землю.

И меня отпустило… Немного, но все же. Словно ненависть ненадолго ушла, оставляя за собой выжженую пустыню.

— Все, я в норме, — Сэм поднялся и попытался отряхнуться от пепла, но ничего не вышло — только размазал все. — Нам пора уходить отсюда. Тут больше делать нечего.

— Хорошо, — кивнул я и встал. — Кто там был?

— Богиня. Но она ушла, — коротко ответил Сэм и я понял, что большего от него не добьюсь, пока он сам не захочет рассказать.

— Ладно, расскажешь потом как-нибудь.

— Как-нибудь расскажу, — согласился он и махнул ребятам, все еще напряженно ждущим нас. — Все, я в норме! Извините, что напугал.

— Ну ты и дебил, — хмуро сказала Катя, разглядывая Сэма. — Нафига туда поперся? Там жуть какая-то, я бы туда ни за какие коврижки не сунулась одна. А я — на минуточку — вампир!

— Именно потому, что ты вампир, — Сэм даже улыбнулся, но без настоящей радости. — А сейчас — всем бывалым охотникам пора валить. Срочно.

— Почему? — удивилась Нита. — Мы только начали. Можно спокойно остаться, зачистить округу. С шансом ещё на одну эпическую виверну. Или хотя бы стаю обычных, тоже будет не плохо.

— Неа, — Сэм покачал головой и указал на небо, в сторону одной из лун.

И с луной происходило что-то странное. Огромная светящаяся и рваная трещина, если это можно так назвать, рассекла светило напополам и эта трещина издавала пульсации.

— Вот только не говори мне, что эта хренота сейчас взорвётся, — хрипло сказал Кос, таращась на небо.

— Именно взорвется, — кивнул Сэм. — Поэтому. БЕЖИМ НАХРЕН ОТСЮДА!

И мы рванули.

Бежать совсем быстро не получалось — всё же скорость отряда