Инициализация: Выживание - Егор Гориллс

Глава 23

Горы остались позади, сменившись бесконечной равниной. Шли уже пару часов — ни одной новой стаи, ни единой виверны. Словно весь зверьё разбежалось. Охота превратилась в прогулку. Унылую, выматывающую, без добычи.

Солнце уже давно спряталось за горными вершинами, но вокруг было достаточно светло — на небе висело три крупных луны, которые давали приятный мягкий свет. Это вполне позволяло ориентироваться на местности, а вампирам вообще было в кайф — они видели очень далеко и были сейчас нашими глазами и разведкой.

— Утомительно, — бурчал Кос, волоча ноги. — Вот серьёзно, почему локации нельзя как-то ограничивать? Типа зашёл, зачистил, получил лут, ушёл. Нахрена это брожение по кустам? Я чё, турист? У меня уже ноги отваливаются. Мозоли вон…

— Это же реальный мир, — возразил ему Сэм. — А не игра, хоть и похоже.

— Если бы всё было так просто, охотником был бы каждый первый, — отрезала Нита, бодро переставляя ноги и всем своим видом показывая: «я вообще-то профи, вы — стадо». — Но охота на то она и охота. Выслеживать, терпеть, ждать. И да, добыча не всегда даёт себя убить без боя.

— Ага, мы заметили, — хмыкнула Катя, разглядывая меня, с ног до головы замазанного собственной засохшей кровью.

Ага, охренительно. Такими темпами мы не только сотню золотых не соберём, мы вообще с голой задницей останемся. Но ничего, терпение. Терпение и выдержка. Хотя терпеть — не мой профиль. С моим атрибутом вообще сидеть на жопе без драки — как пытка. Когда никому не влетаешь в челюсть, всё бесит. Даже стрекот насекомых в траве.

И это раздражение передается всем. Только Нита еще не успела попасть под влияние и вела себя вполне адекватно. Ну, насколько адекватной может быть адреналиновая наркоманка.

— Нита, — позвал её я. — Расскажи нам, как тут всё устроено. Атрибуты, прокачка, Система. А то мы реально как идиоты, на ощупь всё делаем.

— Этот рассказ затянется на долго, — сказала девушка и нахмурилась, ей явно было лень говорить и читать нам лекции. Но потом, увидев наши внимательные взгляды, глубоко вздохнула и сказала: — Ладно, расскажу.

Рассказ затянулся минут на тридцать и вот, что мы успели из него узнать.

За тысячи лет правления Системы, разумные разделили атрибуты на три условных уровня — Высший, Средний и Нижний. Как, собственно, и наши земные умники. Не по силе, не по значимости, а по сути. По глубине связи с живым. По степени вовлечения в то, что делает разумного — разумным.

Высшие — чувства. Все, что нельзя потрогать руками, но что формирует личность. Эмоции, инстинкты, желания, страхи. Любовь, Стремление, Отчаяние, Стыд, Сострадание, Надежда. Атрибуты, которые вживались под кожу и становились частью души. Их было немного — они раскрывались не сразу, как будто Система проверяла, достоин ли носитель. Такие силы меняли не только владельца, но и тех, кто рядом. Глубинные. Ломали или поднимали.

Средние — практичные. Те, что взаимодействовали с материей напрямую. Изменение состояния, усиление, разрушение, восстановление. Магия плотников, целителей, охотников, инженеров. Условно бытовые, но далеко не слабые. Порча, Манипуляция Массы, Ускорение, Консервация, Расщепление. Такими силами пользовались чаще всего. Их было больше всего — они служили опорой всех ремесел, всех войн, всей цивилизации.

Нижние — первородные. Прямолинейные. Стихийные. Их было легко понять, но сложно удержать. Огонь, Лёд, Вода, Камень, Ветер, Электричество. Без изысков, без метафизики. Природные силы, встроенные в каркас мира. Впрочем, именно они приносили на поле боя самый очевидный эффект — смерть, разрушение, хаос. Их боялись и уважали, но редко ценили за что-то большее, чем яркий урон.

А вот саму Систему создали для наведения порядка. Или она возникла сама. Никто не знал — ни кто был первым, ни зачем всё было запущено. Ни имени сущности, что принесла её в этот мир, ни цели, с которой всё началось. Только последствия — выжженные земли, павшие боги, рухнувшие небеса. Великая война закончилась, когда Система пришла.

Она не просила веры, не требовала храмов. Просто появилась — как формула, как аксиома, как нечто, что должно было быть.

И стала благословением.

Потому что с ней пришло равновесие. Каждый разумный получил силу. Не по заслугам, не по происхождению — по сути. По тому, кем он был внутри. Суть становилась атрибутом. Атрибут — основой. А дальше… путь. Путь к Аспекту. К воплощённой идее. К тому, чтобы не просто быть — но влиять. Менять. Ломать или спасать.

Стать богом.

— И много богов с тех пор появилось? — скептически хмыкнул Кос и сплюнул травинку.

— Ни одного, — спокойно ответила Нита. — Но шанс ведь есть…

В легендах народа нак’ши Система была почти священной — именно она позволила им встать вровень с теми, кто их веками угнетал, и сбросить цепи. Обрести свободу. Кошко-люди по-своему поклонялись Системе — как новому богу.

Хотя Система богом не была. У неё не было ни личности, ни желаний — только строгая логика механизма. Она просто приходила, подчиняла миры своим правилам и выравнивала всё: хаос — в порядок.

В некоторых древних мирах, переживших ту Войну, её так и называли — Порядок.

Но мир Ниты к ним не относился. Он родился уже позже — в эпоху после, когда всё, что осталось от былого, — это мифы, осколки и правила, выжженные на костях мира. А Система пришла к ним уже с тысячами миров, встроенных в неё. Порабощенных или освобожденных…

— Погоди, — остановил я её. — Мне казалось, война была всего пару тысяч лет назад, не больше. А ты говоришь, что твой мир возник уже после? Как это вообще?

— Нет, — Нита покачала головой. — Та война была на заре вселенной. Когда боги ещё правили мирами и разумными. Я прогуливала школу, — добавила она, хмурясь. — История вообще не мой профиль.

— А что ты знаешь про богиню по имени Лиземмерис? — задал я давно терзавший меня вопрос. — Она тоже погибла тогда? Или…

— Кого? — Нита моргнула. — Первый раз слышу. Имена тех богов не сохранились. Всё стёрто временем. Даже саму Войну сейчас помнят с трудом — а уж подробности…

Она запнулась и махнула рукой.

— И вообще, чего вы от меня хотите? Я же не справочник!

Было видно, что её действительно задело, что она не может нам помочь. Но даже то, что мы узнали, уже