Клятва Грейсона - Миа Шеридан

когда я чувствовала, что угодила ему. Это чувствовалось... ну, я чувствовала себя желанной. Это было опьяняющим чувством. Практически вызывающим привыкание, — она замялась, подавленно качая головой.

— Так получается, ты никогда на самом деле не любила Купера? — я ненавидел крошечное чувство ревности, что кольнуло меня, когда Кира упомянула другого мужчину, несмотря на то что он был из ее прошлого. Я попытался избавиться от этого ощущения.

— О, я думала, что любила, так мне казалось. Он был таким изысканным и обладал всеми манерами присущими посетителям загородного клуба для избранных. Мой отец полагал, что мы были просто идеальной парой и безупречно дополняли друг друга. Купер обязательно в будущем приручил бы меня, а я бы смогла взамен предложить ему фамилию Деллэйер для его компании и карьеры судьи.

— Что произошло? — поинтересовался я, чувствуя, как ощущение страха обосновывается внизу живота.

— Мы объявили помолвку накануне Рождества, и я, как это сказать... подарила ему свою девственность. — Она нахмурилась и отвела взгляд в сторону, как мне показалась на длительное время. Мои мышцы были напряжены, и я сознательно сосредоточился на том, чтобы расслабиться. — Я рассказываю тебе это, только потому что это связано с остальной историей.

— Хорошо, — проговорил я.

Кира прочистила горло.

         — Я планировала вернуться домой тем летом и начать приготовление к свадьбе. Купер был очень занят своей первой предвыборной компанией и его команда работала в отеле в Сент-Реджис. — На пару мгновений Кира пристально уставилась на свой ноготь, прежде чем продолжить. — Я раньше сдала выпускные экзамены и вместо того, чтобы направиться на квартиру, которую отец держал там для меня, я решила сделать сюрприз Куперу в отеле. — Она сильнее нахмурилась. — Купер... как мне всегда казалось был недоволен мной в постели. Он никогда не говорил этого конкретно, но доходчиво дал мне это понять. Я подумала, что если, может, удивлю его, одену что-нибудь... ну ты понял. — Румянец окрасил ее щеки. — Как бы то ни было, я направилась в его комнату и член его предвыборной компании открыл для мня дверь, очевидно ожидая обслуживания номеров. Он пытался не дать мне пройти внутрь, но я не позволила ему сделать это и прошла, а затем обнаружила Купера с... женщинами...

— С женщинами? Во множественном числе?

Кира кивнула, ее выражение лица стало болезненным.

          — Одна была под ним, а вторая позади него, используя что-то наподобие... — она покачала головой и прикрыла глаза, определенно стараясь избавиться от этого образа в своем разуме. — Господи... — Кира прикрыла лицо ладонями на краткий миг, делая глубокий вдох.

— Я не нуждаюсь в полном описании, примерно уловил суть. — Проговорил я, мой голос казался напряженным.

Она кивнула, смотря на меня с облегчением.

      —Там были следы от дорожек, которые напоминали кокаиновые на кофейном столике, а также наполовину пустые бутылки из-под алкоголя.

— Иисус, — вымолвил я, проводя ладонью по волосам, представляя Купера, золотого мальчика в его белой тесниной форме, в которой он был сегодня после обеда.

— Купер... «кончил» заниматься своим занятием, и тогда он, наконец, заметил меня, но он был пьян, а может и находился под действием наркотиков, или вероятно и то и другое. Не знаю точно. Он начал с извинений, но закончилось все тем, что он начал кричать на меня, говорить мне, что он не желает иметь жену шлюху. Потому что для этого у него есть шлюхи. Я пыталась покинуть комнату, но он притянул меня к себе, я оказала сопротивление. Он упал на пол, а затем ударил меня, но мне удалось увернуться. И когда я уже повернулась, чтобы выбежать из комнаты, он схватил меня за щиколотку, и я упала на стеклянный кофейный столик, сломав два ребра, а также сильно ударилась лицом, и в довершение ко всему порезала руку. Повсюду была кровь. В комнату вбежали члены компании Купера. Они вывели меня оттуда и вызвали доктора, когда мы приехали домой к отцу.

— Кира, — произнес я резким голосом, мой желудок скрутило узлами. Теперь я понял почему она была такой неуверенной в том, что касалось секса. Это было не только из-за ее отца и того, что он позже выгнал Розу Марию.

Дело было еще более личным — она каким-то образом убедила себя, что проявление страсти в постели было чем-то неуместным и отвратительным, и она верила в это. Но кто мог бы винить ее? Это был ее первый сексуальный опыт, и она была лишь с одним мужчиной.

Кира вновь устремила взгляд в пространство.

— Когда мой отец прибыл домой и узнал, что произошло, — ее выражение лица исказилось, словно она была готова расплакаться вновь, но она взяла себя в руки, благодаря глубокому вдоху, — он сказал мне, что я все разрушила. И затем он прибегнул к спасательным методам: связался с сотрудниками отеля, поведав им историю о том, что у меня проблемы с наркотиками, и я потеряла контроль, на случай если кто-то видел, как я покидала комнату, или в случае того, если остальной персонал будет распускать сплетни после уборки номера. Естественно, он не желал слышать от меня ничего о том, что я отменяю помолвку, но я была непреклонна в своем решении.

— Он подставил тебя.

Она кивнула.

— Да. Предвыборная компания Купера и его статус был ему важнее дочери. Он предложил мне поездку в Европу, чтобы создать видимость того, будто я была направлена на программу реабилитации и затем к моему возвращению, мы могли бы обыграть всю историю нам во благо — выставляя меня в выгодном свете. Можешь представить газетные заголовки? «Наследница употребляет наркотики, разрушает свою жизнь, но благодаря любви и преданности самоотверженного жениха, меняет свою жизнь». Какая идеальная история любви. Конечно же, Купер казался бы героем. Его компания на тот момент, и все будущие компании, были бы куда более успешными, если бы такая история была приписана ему.

— Иисус, — я уставился на нее в неверии.

Она вздохнула.

— Ну, как ты можешь представить, я не согласилась на план отца отправить меня в Европу за покупками, но мне было необходимо уехать. Даже возвращение в Калифорнийский колледж было для меня не достаточным