Опасный поцелуй - Джефф Эббот

Велвет удалось рассмотреть, что в помещении не было окон; точнее, места, где раньше были окна, теперь были аккуратно забиты листами фанеры, выкрашенными черной краской. Со стен свисали лоскуты, отклеившихся грязных обоев, на которых были нарисованы скачущие ковбои из мультиков, размахивающие своими лассо, и дикие пони, брыкающиеся в загонах, – идиллическая версия Дикого Запада образца 50-х годов. Детская комната, всеми забытая и брошенная.

Велвет повернула голову, чтобы понять, как ее привязали: все тело было опутано тонкой желтой веревкой, напоминающей те, которые она видела на лодках у пристани; запястья и лодыжки были связаны веревкой из более мягкого материала.

Кровать, на которой она лежала, была металлическая – старая двуспальная конструкция. Скривившись, Велвет вспомнила, как громко скрипели ее пружины.

Но кровать эта состояла из металлических деталей. А металл – это острые края, которые могут разрезать веревку. Ну да, а сама я – как тот ненормальный Гудини.[23] Он снова потянулась, стараясь освободить хотя бы одну руку или одну ногу. Веревка только еще сильнее впилась в ее тело. Никакого ослабления или облегчения.

Велвет снова заплакала, ненавидя резиновый вкус кляпа во рту.

Тогда поговори с ним, чтобы он сам отпустил тебя.

Она заставила себя не рыдать и высморкалась, чтобы не перекрывать доступ воздуха.

Как ей заставить работать эту часть своего заклинания?

Она вдруг услышала свой собственный голос, когда препиралась с Уитом во дворе его дома: «Я нахожусь выше любого мужчины, который покупает мои кассеты».

Велвет понимала: Уит считает, что она унижает себя, занимаясь порнокино, но это… это было унижением ее мечты. Велвет могла поспорить, что она действительно намного лучше тех мужчин, которые пробираются в магазины для взрослых под покровом ночи, в спешке платят наличными за прокат ее фильмов, анонимно заказывают их через интернет, уединяются в темной комнате и смотрят на мужчин и женщин, которых она привлекает для участия в решении шарад плотской любви.

Велвет понимала, что именно заводит ее аудиторию.

Кори же явно заводился от ощущения власти и возможности контролировать ситуацию. И конечно, жестокости. Причиненная ей боль была лишь подготовкой, прелюдией для него. Его оргазмом станет ее смерть.

Поэтому ей нужно замедлить это сумасшествие, ловко вырвать у него рычаги управления. Ее попытки заставить этого урода увидеть в ней человека закончились провалом. Он так и будет звать ее не по имени, а тем единственным словом, которое служило ему для выражения ласки и от которого ее бросало в дрожь. Крошка…

Ей, видимо, придется подстроиться под него и сделать то, чего он добивался, – превратиться в некий объект, существующий только для того, чтобы удовлетворять его похоть.

Но в такой объект, который найдет в себе силы прибить ублюдка. Насмерть!

Велвет сделала глубокий вдох.

– Пошел ты, Кори, – тихо прошептала она.

Теперь она была готова.

Глава 36

Худощавый ловец креветок, обычно ворчливый вьетнамец по имени Нгуен Мин, вел себя необычайно тихо, что можно было понять, учитывая его страшный улов. В его нелегально расставленные сети попались расчлененные останки Хезер Фаррел. Труп, выпотрошенный и изрезанный, недавно увезли для проведения экспертизы.

– Я уже сейчас могу назвать причину смерти. Это какой-то сумасшедший псих, – сказал Клаудии водитель из морга, когда они с напарником в ярком свете ртутных фонарей в порту грузили пакет с телом девушки в свою машину. От одного только взгляда на то, что осталось от Хезер, Клаудию начало тошнить, и она вырвала, перегнувшись через перила пирса, на серовато-зеленые воды бухты. Ей еще никогда не приходилось видеть такой жестокой мясницкой работы.

Ты искала Хезер, но не нашла ее. Ты должна была заставить ее остаться в камере, ты упустила эту бедную девочку. Остается только надеяться, что она страдала недолго. Клаудия, пошатываясь, шла по пирсу в надежде что никто сейчас не будет говорить с ней. Двоих других копов тоже вырвало, но они были новобранцами.

Ловец креветок, мистер Нгуен, курил дешевую сигарету и повторял свою историю четырем офицерам полиции полукругом сидевших у стола. Вьетнамец был невозмутим и очень точен, и Клаудия подумала, что он, вероятно, видел в своей жизни кое-что и похуже. Мужчине было больше сорока, и по своему возрасту он определенно мог быть свидетелем ужасов войны на своей родной земле. Кроме Клаудии и Дэлфорда там были еще следователь из департамента шерифа округа Энсайна и рейнджер из департамента парков и заповедников дикой природы; оба они имели непосредственное отношение к расследованию любых возможных преступлений в водах бухты Святого Лео.

Мистер Нгуен ловил креветок на краю бухты, когда его сеть вдруг запуталась. Ночной лов был незаконным, но сейчас никто даже не думал о том, чтобы предъявлять ему какие-либо претензии по этому поводу. Пойманный сетью тяжелый предмет не давал свободно поднять ее; когда он начал выяснять, что это было, то обнаружил тело девушки, глаза которой пристально смотрели на него сквозь снующих в воде креветок.

Была уже почти полночь, когда Клаудии наконец удалось выйти из помещения, чтобы подышать свежим воздухом. С высокого крыльца полицейского участка ей был виден освещенный огнями уличных фонарей пляжный парк Порт-Лео, выгибающийся дугой, и статуя сурового Святого Лео, который устремил свой взгляд далеко в море. Небольшие волны набегали на берег и тут же откатывались назад. Она видела, как из ресторана, расположенного у самой воды, вышли туристы и направились в сторону гостиницы «Дом полковника Джеймса». Казалось, им очень не хотелось, чтобы этот день заканчивался. С ними была девочка-подросток, которая застенчиво помахала Клаудии рукой. Продолжая сидеть на ступеньках, Клаудия ответила ей легким взмахом руки и подумала: «Господи, Хезер, как и эта девочка, тоже была чьей-то дочерью».

Она сказала Дэлфорду, что позвонит семье девушки, но, когда набрала номер, ей ответил автоответчик. Родители Хезер, вероятно, где-то ужинали, веселились и не собирались пока возвращаться домой. И вовсе не искали свою дочь, нет, сэр, не искали. А что, собственно, делают люди, дети которых убежали из дому? Смогут ли они вернуть их жизнь в прежнее русло?… Нужно все-таки дозвониться туда, решила Клаудия. Позади нее раздались шаги, и на крыльце появился Дэлфорд.

Он по-прежнему выглядел мрачным и очень бледным. – Мы обязаны найти этого ублюдка, Клаудия. Господи, в Хьюстоне еще можно было ожидать такой ужас, но здесь… – Он потер лоб, и она увидела черные круги у него под мышками. Шеф потел так, будто у него была температура. – Я думал, что ты позаботишься об этой девочке.

К ее горлу подступил комок.

– Я… Она отказывалась от любой помощи. Она не хотела, чтобы ее защищали. Я старалась.

– Господи, – глухо произнес он. – Господи… В следующий раз старайся быть настойчивее.

Повисла напряженная тишина, которую нарушали только мягкий плеск волн да стук лодок о причал, пришвартованных в квартале от них. Сердце Клаудии бешено колотилось, плечи вздрагивали.

– Марси Бэлью, – наконец прервал молчание Дэлфорд. – Может быть, с ней случилось то же самое?

– Не знаю, – ответила Клаудия. Она рассказала ему о своем расследовании. – Я сейчас жду звонков из Ларедо и Браунсвиль по их делам о пропаже людей.

– У нас есть одна пропавшая девушка и изуродованное тело другой. И еще то, каким образом была убита Фаррел. Господи, он вынул все ее внутренности.

– Давайте все-таки не будем забегать вперед, – предложила Клаудия. – Мы же не знаем точно, где находится Марси Бэлью. Возможно, она сидит сейчас на пляже где-нибудь в Калифорнии. И я считаю, что смерть Хезер имеет прямое отношение к смерти Пита Хаббла. Особенно теперь, когда выясняется, что девушку, которая нашла его, убили… Это просто ужасная цепочка совпадений, Дэлфорд. Вы это и сами видите.

Он побледнел.

– Она же бродяжничала здесь. Таких людей мы всегда относили к группе риска. Конечно, это может быть и совпадением.

– Возможно, она видела что-то такое, чего не следовало.

– Пит Хаббл совершил самоубийство. Там ей нечего было видеть. Черт, она же любила гулять по ночам. Могла при этом попасть и в какую-то новую беду.

Клаудия тихо заметила:

– Я не собираюсь с вами спорить, потому что считаю это бессмысленным. Но то, как вы себя ведете, Дэлфорд, удивляет. Зачем вы наезжаете на меня, вмешиваетесь в ход расследования? Вы только представьте, как отреагирует пресса, когда узнает, что девушку, обнаружившую мертвого Пита Хаббла, выпотрошили, разрезали на куски и выбросили в бухту. Если вы заявите людям, что между этими событиями нет никакой связи, можете сразу же приступать к поискам новой работы. Почему вы на каждом шагу пытаетесь бороться со мной? Я не узнаю вас. – Клаудии не хватало воздуха, ее подташнивало.