Опасный поцелуй - Джефф Эббот

Рядом с ней заскрипел стул. Чей-то жесткий палец прошелся по ее щеке.

– Нет, дорогая, Джуниора здесь нет.

Велвет замерла, напряженно вслушиваясь в незнакомый голос.

Мужской голос, низкий и немного резкий.

– Хочешь, чтобы я вытащил кляп, дорогая?

Она кивнула.

– Ты должна понимать, что никто здесь тебя не услышит, но я просто сам не хочу выслушивать твои вопли. По крайней мере, сейчас.

Что-то металлическое скользнуло вниз по ее ноге. Затем остановилось на ее колене и немного надавило.

– О-о-у! – застонала Велвет.

– Если будешь визжать, дорогая, мы с тобой начнем забавляться прямо сейчас. Я разрежу твои сиськи и посмотрю, настоящие ли они у тебя внутри.

Велвет не шевелилась, боясь даже дышать.

– Кивни один раз, если поняла меня.

Она кивнула.

Острие ножа убралось с колена, и руки мужчины нежно коснулись ее лица. Она услышала, как щелкнул замок. Господи, эта штука на лице еще и с замком! Когда кляп с трудом отделился от распухших губ, в ее рот проник обернутый во влажную ткань палец и очистил его, оставив на языке капельки воды. Только сейчас Велвет ощутила невероятную жажду. Одновременно она подавила в себе острое желание сомкнуть челюсти и отхватить этот палец.

– Ну вот, дорогая, все в порядке, – сказал мужчина. Она облизала губы.

– Кто ты такой?

– Я твой новый любовник.

По коже Велвет поползли мурашки.

– Может, и повязку тоже снимешь?

– Ни в коем случае. Так забавнее.

Забавнее. Опять это слово.

– Где я нахожусь?

– На небесах.

– А где Джуниор?

– В аду. Там ему и место.

Пытаясь схитрить, она тихо засмеялась.

– Нет, правда.

– Джуниор больше никогда не будет досаждать тебе. Ради своей сладкой крошки я позаботился о нем.

– Зачем я здесь?

– Ты нужна мне, – ответил он.

Во рту снова пересохло, словно в него насыпали песок, но она нашла в себе силы, чтобы не молчать.

– Ну что ж, детка, я могу понять тебя. Мы все в чем-то нуждаемся. Это вполне естественно, – она говорила робко, как в своих фильмах, стараясь, чтобы ее голос не дрожал. – Но пока я связана, мне не удастся дать тебе все, о чем ты мечтаешь.

– Помолчи, пожалуйста, – сказал он, гладя ее волосы кончиками пальцев.

– У меня есть имя, детка. Меня зовут Велвет.

В глубине его горла заклокотало.

– Развяжи меня, дорогой, освободи Велвет, и она даст тебе все, что ты пожелаешь.

Она почувствовала, как его пальцы заскользили по ее обнаженной груди, животу, вокруг пупка. Пытаясь подавить в себе дрожь, Велвет ласково спросила:

– Как тебя зовут, мой сладкий?

В ответ она услышала, как сдвинулся стул, и почувствовала его дыхание, отдававшее запахом чеснока и жареной креветки. Он куснул ее за ухо и лизнул языком мочку.

– Как тебя зовут? – охрипшим от страха голосом тихо повторила она.

– Меня зовут Кори, – прошептал он в ответ. – Кори Хаббл.

Затем он залез на нее сверху. Велвет начала кричать.

Глава 34

Уит мчался сначала по 35-му шоссе, извивающемуся вдоль плавной дуги техасского побережья Мексиканского залива. Через некоторое время он выехал на 288-е шоссе, протянувшееся к северу от Фрипорта, а потом – на широченную магистраль 10-го шоссе между штатами, пока не достиг предместья Хьюстона. Влившись в нескончаемый поток автомобилей, переполнявший улицы Хьюстона не только в час пик, Уит миновал город, а потом направился в сторону бескрайних сосновых лесов и мелких морских заливчиков Восточного Техаса. Он должен был ехать по шоссе 1-10 до Бомонта, потом – по 87-му Северному шоссе до проселочной дороги 1416, которая вела к маленькому городку Миссатук, где, как он предполагал, Кати Бро ждала Пита и свои деньги, о которых она не захотела рассказать ему по телефону.

Уит был в Бомонте около восьми вечера в пятницу. Башни нефтеперерабатывающих заводов сияли, как инопланетная метрополия. Через приоткрытое окно до Уита доносился запах химических комбинатов и природного газа, похожий на запах тухлых яиц, который полностью забивал даже намек на аромат хвои.

Проголодавшись, он притормозил на стоянке, обратив внимание на многочисленные масляные пятна, покрывающие асфальт. Скользнув взглядом по дешевой неоновой вывеске в виде вилки, пронзающей окно, он зашел в закусочную. У стойки Уит съел жирный гамбургер, посыпанный сверху луком с совершенно убийственным по силе запахом, и запил это огромным стаканом чая со льдом. За едой он снова просматривал папку с газетными вырезками, которую передала ему Пэтси. Он перечитал все статьи и остановился на той, что первой упоминала об исчезновении Кори: «Кори очень импульсивный, – сказала сенатор Хаббл в своем кратком заявлении для прессы. – Я не думаю, что он захочет проводить много времени в Остине. У меня нет оснований подозревать, что Кори убежал, поссорившись с кем-то. Я надеюсь, что, если он прочитает это, он поймет, что шутки окончены и он должен нам обязательно позвонить…»

На прилагавшемся к статье фото Люсинда Хаббл с невозмутимым, хотя и несколько подавленным выражением лица выходила из полицейского участка Порт-Лео. С высоко поднятой головой, но с темными очками на глазах. Рядом с ней шел Пит, явно шокированный происшедшим. Он выглядел моложе своих лет; его лицо было перекошено. По другую сторону от Люсинды стоял Дэлфорд, надежный, как Гибралтарский утес.

Каким он, разумеется, и был.

Позвонив вчера Джорджи, Уит задал один-единственный вопрос: ходили ли когда-нибудь слухи об отношениях между Люсиндой Хаббл и Дэлфордом Спаерсом? Джорджи, этот ходячий кладезь всяких практических знаний и всевозможных сплетен, рассудительно ответила:

– Ну они всегда были друзьями. Мне кажется, что в какой-то момент Дэлфорду захотелось большего. Но я думаю, что после исчезновения Кори всякая надежда на возможный роман улетучилась. Люсинда никогда больше не подпускала его к себе.

Это была косвенная информация, всего лишь человеческая молва, но она заставила Уита задуматься. Мальчишка, явно испытывающий злость и бесконечное горе в связи с длительной болезнью, а потом и смертью отца, был крайне возмущен своей матерью и должен был встретить нового поклонника в штыки. Уит сам испытывал такую же острую боль, когда Бейб расстался с Джорджи и начал ухлестывать за местными разведенными женщинами. Он всем сердцем ненавидел всех подружек своего отца. По-детски – да, но с не меньшей силой, чем взрослый человек. И все же он не мог себе представить, чтобы Дэлфорд безжалостно убил подростка.

Уит собрал свои бумаги и вышел из закусочной, направившись через темную автостоянку к своей машине. – Эй, ублюдок, – прогудел в сумрачной темноте чей-то голос, и огромная рука схватила Уита, протащив его несколько метров за угол здания. Там его толкнули к кирпичной стене закусочной, и он сильно ударился затылком, так что перед глазами поплыли круги. Следующий удар кулаком задел его висок. Уит закрыл глаза, и в тот же миг почувствовал, как в горло уверенно вцепились холодные пальцы, готовые выжать из него всю жизнь до последней капли. Откинувшись головой назад, он снова ударился о стену.

– Эй, ублюдок, – повторил мужчина. – Поговорим. – При тусклом свете Уит увидел, что Мистер Поговорим был молодым грубым парнем, с крепкими руками, длинными волосами, в темных узких очках, которые обычно так любят сутенеры. Он уже видел его раньше. Это был накачанный малый из апартаментов Джуниора. Краем глаза Уит заметил еще какое-то движение, сопровождавшееся негромким поскрипыванием колес.

Вот блин.

– Больше всего на свете я ненавижу проклятых воров, – прошипел Энсон Тодд. – А вы ведь избираемое официальное лицо. Черт возьми, американская демократия цинично брошена в унитаз. Вами, коррумпированный мерзавец.

– Точно, – вставил Мистер Поговорим.

– Что… – Уит попробовал вдохнуть, пытаясь разжать мощные пальцы, сжимавшие его горло.

– Мне нужны деньги, хитромудрый судья, – угрожающе произнес Энсон. Он подъехал на своей коляске вплотную к Уиту и кулаком, покрытым вздувшимися венами, ударил его в пах. Больно. Уит сдавленно вскрикнул. Удивительно, почему слабый удар может вызвать такую дикую боль в яйцах? Мистер Поговорим бросил Уита на грязную площадку, вытянул его руку вперед и прижал его растопыренные пальцы к грязному асфальту.

При этом он отпустил горло, и теперь Уит мог дышать и разговаривать.

– Какие деньги? – прохрипел он.

Ответ неправильный. Просвистел кулак, и из его горла потекла кровь. Коляска – тяжелая уже сама по себе – наехала колесом на его пальцы; затем старик сдал назад и снова наехал. Уит скрипел зубами и думал, почувствует ли он, как ломаются кости, или сначала услышит характерный звук.

– Не шути с нами, судья. – Энсон остановил коляску так, чтобы ее вес пришелся на суставы пальцев.

– Однажды я делал такое с копом, – похвалился Мистер Поговорим. – С судьей – никогда. Круто. Начнем с пальцев.