Правила эксплуатации, или Как не выйти замуж - Марина Орлова

же безмятежно сидящего в пентаграмме демона, даже вполне здорового на вид. А вот Ждан обнаружился в другом конце комнаты, шурша какими-то листками, будто совершенно равнодушный к демону и, вообще, к происходящему в целом.

Но это, разумеется, изменилось, когда тот поднял голову от чтения и узрел меня.

Брови охотника быстро устремились на лоб, а во взгляде, который он переводил с моего покрасневшего и возбужденного лица, на блестящую лопату, читалось большое удивление. На некоторое мгновение в голове пронеслась здравая и унизительная мысль, насколько я дурная. Но затем постаралась взять себя в руки и даже безмятежно улыбнуться. Ну как безмятежно… скривило меня так, словно этой лопатой мне по физиономии съездили и попросили оценить уровень боли по шкале от одного до пяти, где я ощущала семь — минимум.

— А ты чего это с лопатой? — осторожно уточнил Ждан.

— Так это…– лихорадочно стала я озираться, а затем нашлась: — цветы пересадить решила. Разрослись.

— Цветы? — переспросил охотник, а после выразительно покосился на единственный и сиротливо стоящий на подоконнике цветочный горшок со столетником, который я позаимствовала еще у своего дяди, как заморскую диковину. Проблема заключалась в том, что пересаживала я росток совсем недавно, и тот выглядел неприлично сиротливо в своем новом горшочке, словно сорняк на целом поле. Но и с этим горшок тот был небольшим даже для совочка, что уж говорить о лопате? К тому же, впопыхах я схватила совковую.

— Экзотика требует особого ухода, — не нашла я ничего лучше, чем ляпнуть. — А ты чем тут занят? — немного завела я лопату за спину и поинтересовалась, как бы между прочим, уже более внимательно вглядываясь в листы, что держал в руках охотник. И чем дольше вглядывалась, тем больше подавляла вновь нарастающую панику: охотник держал в руках не только сохранившиеся после пожарища листы из записок моей матери… но и контракты с демонами. Мои. Причем, как старые, с теми трепетными и памятными проклятьями, которые мне оставляли на прощание бывшие «жертвы режима», но и свеженький, все еще действующий…

Именно его-то Ждан и рассматривал с таким интересом, пока не пришла я с… желанием заняться срочной пересадкой экзотических растений.

Усугублялось это тем, что охотник как-то недобро прищурился, усмехнулся, а после на манер веера, помахал в воздухе желтоватыми листами

— Да вот, наткнулся на нечто занимательное, — довольно спокойно, даже праздно произнес Ждан, обходя меня по кругу и приближаясь к пентаграмме. — Я все гадал, что за нелепица с этим твоим… Володькой, — хмыкнул охотник, а затем посмотрел в лист и озвучил прочитанное: — Точнее Волозаром, если я правильно помню демонский. Так вот, — быстро переключился он, вновь перейдя вкрадчивому и расслабленному тону, словно ничего не происходит. — Я не мог взять в толк, откуда он такой странный взялся, учитывая, что богатырей, даже полукровок, обычно подвергают строгому учету. А тут… захолустный, бесхозный, но такой… сведущий в том, в чем даже бывалые охотники не всегда разберутся. Я даже принял его за такого же, как я… почти конкурент, — заметил он, но мысль не продолжил и сохранил интригу относительно своего происхождения, пока я пыталась незаметно преградить ему путь к пентаграмме. — Но я не переживал, зная, что даже такой, как этот Володька — не станет препятствием на моем пути. Досадно, что просмотрел такое. Но не критично. Нужно внести чуть более осязаемые изменения в конструкции пентаграммы, и проблема решится.

— Что ты задумал? — напряженно спросила я, сбрасывая с себя вид придурковатого неведения.

— Хочу предложить тебе помощь, — улыбнулся он ласково, но мне отчего-то стало только более жутко. — Судя по этому документу, — потряс он моим с Володькой контрактом в воздухе, — совсем скоро истекает срок службы демона, и тебе придется расплачиваться за его услуги, чего бы ты ни пожелала.

— С чего ты решил, что мне придется расплачиваться?

— Верно, — покладисто кивнул охотник и сделал еще два шага, заставляя двигаться и меня, чтобы сохранить достаточную дистанцию. — Судя по предыдущим твоим контрактам, тебе удавалось избегать уплаты долга Мраку, — с долей уважения в голосе согласился Ждан. — Но в этот раз все иначе.

— Почему же? — прищурилась я подозрительно, сама не понимая, как лопата вновь оказалась передо мной, с угрозой целясь в сторону мужчины. — Если демон не станет прибегать к черной магии, я ничем не рискую.

— В этом плане — да. Но только при условии, что демон вернется во Мрак.

— А он не вернется? — судорожно выдохнула я. Ждан не ответил, только выразительно улыбнулся: легко и тепло, но мне почудился оскал похлеще демонского. — Что ты натворил?

— Кое-что изменил в очертании пентаграммы, чего не заметил даже демон. Он не очнется. Я настроил печать так, что она не остановится с выбросом энергии. Что, кстати, уже бессмысленно.

— Ты чернокнижник? — сглотнула я горький ком в горле, стараясь сохранить вид, что остаюсь гордой, сильной и бесстрашной. А то, что поджилки трясутся и выгляжу я, как воробей, так это потому что в детстве кашу кушала плохо.

— Я? — удивился Ждан так искренне, что на секунду допустила, будто он и не имеет ничего общего со всей этой чернокнижной историей. Но это мгновение кончилось ровно тот момент, как он добавил: — Нет. Мне куда выгоднее быть на светлой стороне. Всегда сподручнее узнавать все планы врагов, находясь в их… стане, — усмехнулся Ждан. — Как бы иначе я узнал, что в эту деревню требуется охотник для истребления темного мага? Моего мага. Еще отправили бы кого другого…

— Так это ты напал на Лешего?

— Паршивец появился не вовремя. Пришлось вмешаться, но это лесная пакость оказалась не робкого десятка. Хорошо, что мне на пути попалась несведущая и очень жалостливая ведунья, которая не может остаться в стороне от чужого горя, — вздернул он бровь. — Ни тогда, и ни когда решила снять заклятье с деревенской бабы, выдавая свое местонахождение и пробуждая меня. Тот выброс энергии был… очень кстати, — хмыкнул он, дотрагиваясь до своего места ранения, которое зажило так… стремительно, как оказалось, не из-за хваленой регенерации.

— Зачем ты это делаешь? Ты же говорил, что у тебя с чернокнижником свои счеты.

— Я лукавил, — просто ответил Ждан. — Счеты есть, но не так, как ты можешь подумать.

—