Беспредел - Александр Александрович Подольский

не просри его. Мне не нужны никчемные духи и унылые мертвяки. Мне нужен только демон. Самый сильный. Тот, кто подчинит себе город. Тот, кто воскресит и поведет за собой армию мертвецов, прикончит столичных шавок и пробудит в городе новую жизнь. Ты понял?

Ден, которого трясло от рыданий, не ответил. Тут же он получил удар в живот.

– Ты понял?

– Д-да. Понял!

– А теперь начинай. У тебя осталось… сколько?

– Минут десять, – подсказал костлявый.

– Торопись.

Что делать, Ден по-прежнему не знал. В сердце дыра, в голове пустота. И желание умереть. А лучше утащить за собой на тот свет всех этих ублюдков.

Он прикрыл глаза. Прислушался к своим мыслям, чувствам. Ничего, абсолютно ничего, будто кто-то забрал, поглотил все его силы.

– Я не знаю, как разбудить вашего сраного демона, – сказал наконец Ден. – Я не Дрём. Убейте меня. Убейте, и дело с концом.

Кандидат навис над ним.

– Если ты не Дрём, тогда кто?

Ден, понимая, что это

пиздец

конец, собрался с духом и выпалил:

– Я – пиздобол.

Голову тут же пронзила острая боль. Пищевод обожгло чем-то горячим. Похоже, яд начал действовать раньше. Комната вдруг сделалась душной и тесной. Кандидат кому-то махнул, отдал приказ

выпускать

стрелять, но прикончить Дена не успели. Он упал на колени, и его вырвало чем-то черным прямо на ноги кандидату.

– Да какого хера? Уберите его!

За спиной послышалась возня. Вдалеке раздались выстрелы. Но Дена они не напугали. Он, завороженный, следил за своей тенью. Та увеличивалась, набухала. Казалось, тень растекается по всей комнате, за ее пределы. Дена пробил озноб, на мгновение глаза заволокло пеленой, и он отчетливо увидел черные

норы

тени, что метались по комнате, сплетаясь в одно потустороннее нечто.

Люди, прикованные цепями, начали стонать, корчиться, пытаясь высвободиться. Они понимали, они чувствовали,

что их съедят

Огромная тень под ногами продолжала набухать, а по ту сторону темноты кто-то просыпался, рвался наружу. Завороженный этим зрелищем, Ден дотронулся до тени рукой. Ощутил тепло, такое приятное, такое родное.

Его толкнули, но он не заметил. Его ударили, но он не почувствовал. Он следил за рождением чего-то удивительного. Он, приложив руку к

новой жизни

тянул это нечто к себе, помогал появиться на свет, жаждал увидеть его первым и…

– Да пристрелите вы этого уебка!

Совсем рядом щелкнул затвор. Ден вздрогнул, словно от пощечины. Оглянулся. Увидел обожженного детину с пистолетом.

– Не надо, – улыбнулся ему Ден.

Детина замер в нерешительности.

А через секунду в комнату ворвались люди с автоматами. Возглавляли их трое. Старик с козлиной бородкой из кафе, амбал, который передал ему сумку. И рыжая.

Она, прорвавшись к Дену, мощным ударом вырубила обожженного детину.

– Хэллоу, Дрём.

Ден улыбнулся, оторвал руку от пола.

– Я не Дрём. Я – пиздобол.

– Что ты здесь делаешь?

Ден опустил глаза, увидел, что тени под ним больше нет.

– Принимаю роды.

К ним подскочил старик с козлиной бородкой.

– Что происходит? – Тот самый хриплый голос из телефона. – Мы не опоздали?

– Так это вы, – понял Ден. – Вы меня подставили и отдали гробовцам.

Рыжая не ответила. Она смотрела по сторонам. Демонические узоры на коврах будто ожили, принялись переплетаться, образуя новые порталы. Они чувствовали новую жизнь. И Ден чувствовал. И рыжая, похоже, чувствовала тоже.

– Ты ведь и есть Дрём? – улыбнулся ей Ден. – Ты призывала для них мелких духов, скрывала лицо, а теперь…

– Спасаю всех, пока вы не натворили херни. Прошу…

Она присела рядом с Деном.

– Вы же не пытались здесь кого-то разбудить?

Ден улыбнулся еще шире. Рыжая, теряя терпение, приставила автомат к его голове.

– Говори, что ты натворил?

– Я – ничего. Оно само проснулось.

За спиной у рыжей шевельнулась мертвая Соня. Кожа на трупе резко почернела, лопнула, обнажив новое тело и

новую жизнь

Кандидат тоже видел его. Он упал на колени, поклонился. Повернулся к рыжей.

– Вы опоздали, столичные шавки.

Рыжая сделала знак остальным. Люди с автоматами встали в круг перед ожившей тварью. Та хрустнула суставами, подняла голову. Улыбнулась. И сказала:

– Здорова, педики.

Выстрелы грянули со всех сторон. Комнату наполнил запах пороха, демонические узоры на коврах окрасились кровью. Косматые линии и изгибы превратились в змей, которые хватали и жалили бандитов. Ден едва увернулся от шальной пули, упал рядом с кучей мертвецов перед диваном. В голову пришла безумная мысль. Ден с трудом приподнял чей-то тяжелый торс, спрятался под ним.

– Не стрелять! – рявкнула рыжая. – Прекратить огонь!

Комната была полна трупов. Рядом лежали и бандиты в масках, и оба детины, что привели его сюда. Рядом с обожженным сидела ожившая тварь, с причмокиванием поедая внутренности убитого.

На мертвую девушку она уже не походила. Скорее помесь зверя и древнего человека. Тело твари поросло черной щетиной, наружу торчали переломанные ребра, а в гниющих ранах копошились слизни.

– А шо притихли? – Тварь покрутила головой. – Кому свежих пиздюлин?

Рыжая выпустила в тварь несколько пуль, но та ловко нырнула в тень от стола, вынырнула рядом с кучей мертвецов, одним быстрым движением выбила оружие из рук рыжей и снова нырнула в чью-то тень.

– Пули не берут эту суку. – Рыжая подскочила к дивану, вытащила из-под него перепуганного кандидата. – Кого вы разбудили? Говори!

Кандидат ударил ее ногой в живот и отполз к куче трупов.

– Это все пацан! Он призвал! Пусть прогонит демона!

ни-ху-я

Рыжая огляделась в поисках помощи. Рядом лежал мертвый старик, рядом с ним – выпотрошенный амбал. У входа в луже крови шевелилась пара бандитов, остальные либо сбежали, либо сдохли.

– Тот, кого впустил пацан, – рыжая рисовала в воздухе какие-то символы, – это не просто дух. И не демон. Они могут спасти от пули, навести морок, прочитать мысли

хуисли

а это… настоящий дьявол, и он не успокоится, пока не превратит все в ад и…

Договорить рыжая не успела. Тварь вынырнула из ее тени, прилипла к рыжей, что-то прошептала на ухо. Рыжая замахала руками, попыталась сбросить тварь с себя, но та прилипла, как пиявка, и буквально поглощала девушку. Сломались кости, лопнули глаза, раскрошились зубы.

Ну шо, выебал бы ее такой?

Ден не сразу понял, что голос звучит у него в голове. Ден в последний раз с ужасом смотрел на рыжую. Мгновение – и тварь поглотила ее полностью.

– Одной тупой пиздой меньше.

Кандидат так и лежал на полу, в ужасе глядя на тварь, которая уже изменилась, приняла облик живой Сони, невысокой, стройной и

ебабельной

– Теперь давай с тобой разбираться, товарищ гробовец.

Кандидат что-то судорожно искал в карманах.

– Изыди, тварь! – Он достал