Согретая льдами. Книга 2 - Лидия Вьюжная

груди трепыхнулось что-то от заботы отца. Такими темпами очень скоро я искренне полюблю родителей, как и полагается дочери.

События закрутились быстро. Вокруг все были в движении, каждый занимался своим делом. Доренцы хорошо поладили с илизирцами. Никто не ходил, затаив злобу. Меня это безумно радовало. Они вели совместный быт, обменивались опытом. Первая настороженность, которая проявилась после объединения, прошла.

Меня не подпускали к военным делам. Я то восстанавливала силы на кровати, то гуляла, внимательно отслеживая атмосферу в нашем коллективе. Никаких конфликтов. Даже отец с Кейном хоть и пререкались, спорили, но были довольны работой друг друга. Полагаю, они все-таки нашли общий язык, просто из принципа не хотят признать.

Мама оказалась далеко не властной королевской особой, желающей сидеть на троне и носить платья. Она, облачившись в простые платье и накидку, как заведенная юла, бегала тут и там, помогая простому народу. Где-то с детьми поиграет, где-то поможет с едой.

Все мужчины, пригодного для войны возраста, обзаводились необходимыми навыками. Магия была доступна только доренцам, потому что не привязывалась к артефакту королевства. Кейн обучал всему, что знал сам. Пусть у доренцев были более слабые заклинания, чем у брата, но они были. Илизирцы же готовились сражаться физически. Я наблюдала за происходящим, пока не подошла к отцу с Кейном, чтобы выразить свое предложение.

— Вы не думали объединить магию и физику? Пусть они сражаются бок о бок, — с энтузиазмом предложила мужчинам.

Отец и Кейн переглянулись.

— Дельная мысль, — похвалил отец. — Мы так и планировали сделать. Но сначала следует каждому из них научиться управляться самостоятельно.

Стало неловко, что к двум воинам полезла девушка, пытаясь научить тренировкам. Опустила голову, коря себя. Я все еще не могла привыкнуть, что теперь есть кому принимать решения.

— Торан, согласись, у Снежи прекрасные задатки. Сколько девушек могут подойти с такой разумной мыслью?

Кейн пытался меня похвалить. За бесполезный совет. Ага, как же! Я быстро пошла прочь, чтобы сбежать. Все знают? Пусть сами делают. Нужно будет — придут за советом. А я продолжу отсиживаться в стороне, раз мои советы не нужны.

Естественно, я понимаю, что они опытнее меня. Но ведь я начала все это дело раскручивать. Теперь же выставляют дурой. Стало обидно.

Меня полностью исключили изо всех дел. Лишнее звено. Из плана вычеркнули мою роль по отвлечению Люцерия. Запретили любые связи с Риком и Люцем. Предлагают надеть платье, на голову косынку и как та Алёнушка ждать мужчин. Беспредел.

Все, что они хотят от меня, чтобы я перенеслась в замок тогда, когда там будет безопасно, чтобы наполнить артефакт магией. Оказалось, что в солнечном оке была не только моя магия, но и магия родового артефакта. Поэтому мои силы превышали допустимые пределы.

В этом была и хорошая новость. Значит, все истории, что знали в Морозее касательно вытянутой магии из артефакта, — ложь. Ее там не было уже тогда, когда пришли порождения. Все сохранилось и надежно пряталось на Земле в скромном деревянном доме.

Насколько же в иллюзорном мире жили илизирцы! Считалось, что Арафей вытянул магию из артефакта, чтобы получить метку правящей ветви. И ведь у Адель метка была, пока во мне не проснулось наследие. Но если Арафей не брал магию, то откуда у него метка? А еще более тревожный вопрос в том, кто же Адель!

Тревога начала съедать меня. Мысли неслись, направляя на определенные выводы. Адель — дочь Арафея. Но не того, который сейчас с нами. Он был в заточении задолго до рождения девушки. А тот, что сейчас у власти в Леделие, — это порождение тьмы. Кто эта девушка? Откуда она?

Нужно предупредить Рика, чтобы присмотрел за подругой. Сама она, кажется, не знает кто ее настоящий отец. А я уже догадалась. Местный Арафей был частью Люцерия. Все, что делают соулы — лишь с его ведома. Значит, Адель его дочь. Безумие!

Только есть нюанс, что магия в ней ледяная, волосы белые, метка илизирская. Всего этого у аборигенов Дорена нет с момента катастрофы. Кажется, в этой истории все не так просто.

С каждым часом нервы натягивались. Наш план должен пройти с минимальными потерями. Последний рывок для освобождения мира. А потом с нападками разбираться станет легче. Мы начнем новую жизнь.

Я, конечно, не переживала многие века в угнетении и упадке. Но эта история напрямую задела мою жизнь, отняв у меня родителей на двадцать лет. Впереди вся жизнь, чтобы наверстать упущенное. Только делать это нужно уже в другой атмосфере. Хватит страданий.

Пока все занимались подготовкой к бою, я продумывала свою стратегию. Отвлечь Люцерия. Как притянуть его ко мне в видение? Что сделать? Что сказать?

Порой у меня складывается впечатление, что я принесла ему уже достаточно боли, породив чувства, которые нам обоим не нужны. Я буду предана ему и поддерживать, но только как друг. А он хочет большего. От этого мы страдаем вдвоем. Как разорвать этот порочный круг⁈

— Доченька, — раздался мягкий голос со спины.

Но это не помешало мне напугаться и выронить из рук кружку. Пока я размышляла, то готовила себе чай. И совсем потеряла осознание окружающей обстановки. Мама не подкрадывалась, но тем не менее это стало для меня неожиданностью.

— Вот же… — выдохнула я, наклоняясь, чтобы подобрать осколки.

— Я не хотела тебя пугать. Давай помогу, — женщина наклонилась рядом со мной.

— Задумалась просто, — объяснила ей, чтобы не порождать тревог.

Меньше всего сейчас хочется волновать ту, которой приходится привыкать к тому, что ее маленькая дочь уже совсем не тот кулек, который она отдала доверенному двадцать лет назад. Не только я привыкаю к родителям, но и они ко мне.

— Я зашла, чтобы предупредить, что наши мужчины выдвигаются к замку, — прошептала мама.

— Уже?

Подскочив, я бросилась на улицу. Время полетело с невероятной скоростью, не считаясь со мной. Хотелось оттянуть момент, когда я буду в неведении. Это будет самый сложный период за все время. Проще участвовать и быть в гуще событий, чем сидеть на скамье и дожидаться известий.

Следом за мной выбежала мама с накидкой. На ходу она накинула ее на меня. Но я не обращала внимания, ища брата и папу глазами.

Вот они! Стояли в начале войска, которое построилось на удивление стройно. Илизирцы и доренцы не делились на отдельные группы. Все стояли вперемешку. В глазах горел огонь и единая цель.

— Снежа, иди в дом, — заметив меня, сказал Кейн. — Мы позовем, когда нужно будет убрать защиту. Не мерзни.

— Вы бы мне еще сказали, когда уже