Мой кошмарный препод - Татьяна Лепская

Вроде все было отлично. Так что же случилось? Может, он получил плохие новости?

— Все в порядке, господин Азриэль?

Эльф замялся, явно не желая отвечать на этот вопрос.

— Все хорошо, — наконец, сказал он, но спокойнее не стало. — Можешь идти отдыхать. Я, пожалуй, пойду в лабораторию поэкспериментирую.

— Я с вами.

— Ты заслужила отдых, — настаивал Азриэль.

— Я почти не устала, поэтому вполне могу немного поэкспериментировать с вами. Тем более, мне надо сами знаете над чем поработать.

Мужчина подарил мне еще одну усталую и грустную улыбку.

— Ладно. Пошли.

Вместе с наставником мы спустились в его лабораторию, где в полной тишине продолжили эксперименты над моей редкой магией.

Несмотря на то что после экзамена я была сильно измучена, экспериментировала все равно с удовольствием. Перебирала ингредиенты, показывала наставнику, а он либо кивал мне, или мотал головой.

Большую часть времени Азриэль был погружен в нерадостные мысли и совершенно не хотел делиться со мной беспокойством.

Эксперименты длились долго. Успело стемнеть, прежде чем появились первые сдвиги в работе.

Зелье, которое мы столько месяцев меняли, наконец, стало ослаблять мою магию. Но, к сожалению, ненадолго. Проходило несколько минут и проклятье снова сковывало сердце «призрака».

Азриэль думал, как стабилизировать зелье. Он листал старый фолиант и вчитывался в строки, а я сидела рядом и разглядывала его лицо, пытаясь понять, что с ним происходит.

— Завтра я подам отказную от тебя, — вдруг выдал Азриэль. — И со следующего дня перестану быть твоим наставником.

Я вздрогнула. Сердце болезненно ударилось о ребра и замерло.

— Что? — хрипло переспросила его. В своем голосе я услышала столько боли и непонимания, что едва узнавала саму себя.

Эльф закрыл книгу и уставился перед собой. Кадык скакнул под кожей, словно он пытался проглотить что-то тяжелое и большое.

— Ты отлично справишься с общими курсами. Уверен, ты станешь лучшей…

— Почему вы от меня отказываетесь? — горестно спросила я. — Что я сделала не так?

— Я больше не могу продолжать учить тебя, — ответил он, продолжая игнорировать мой взгляд.

— Это не ответ, — мой голос сорвался.

Азриэль, наконец, посмотрел на меня, и я увидела, что ему самому было очень тяжело сообщать эту новость.

Я встала и подошла к эльфу, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Что я сделала не так?

Мужчина смотрел на меня своими морозно-голубыми глазами. В глубине этого взгляда виднелось сожаление и грусть.

— Ты сделала все правильно, — тихо ответил наставник. — Это я совершил ужасную ошибку.

Я непонимающе тряхнула головой.

— Ошибку? Какую ошибку? Я не понимаю.

— На этом все, — отрезал Азриэль. — Иди отдыхать, Лина.

— Скажите мне правду.

Он шагнул в сторону, чтобы обойти меня, но я перегородила ему дорогу.

— Я хочу понимать, зачем вы так поступаете, — мой голос снова сорвался, а на глаза навернулись слезы. — Как так можно? Вы обещали, что будете учить меня несмотря ни на что. Обещали, что мы преодолеем все трудности вместе. А сейчас вы даже не хотите назвать истинной причины, по которой решили отказаться от меня.

Горячая слеза скользнула по щеке, и я поторопилась вытереть ее, вспоминая, как злиться наставник, когда видит слезы. Но они не желали прекращаться и следом по щеке скатилась вторая слезинка.

Азриэль неожиданно остановился и через мгновение протянул руку. Эльф коснулся большим пальцем моей щеки и вытер слезу. Неожиданно трогательный жест расстроил меня еще сильнее и теперь слезы текли нескончаемым потоком.

— Мне не стоило привязываться к тебе, — Азриэль улыбнулся, но его глаза продолжали выражать грусть. — Я знал, что это может плохо закончиться. Прости, что подвел тебя.

— Я не хочу расставаться с вами, — вырвалось из меня признание.

Я заметила, как взгляд Азриэля изменился, сделав его похожим на растерянного мальчишку. Он не ожидал, что кто-то настолько сильно не захочет расставаться с ним. Самым кошмарным преподавателем Академии.

— Придется, Лина, — потухшим голосом откликнулся он. — Я поддался на свои эмоции и теперь жалею об этом. Я больше не смогу относится к тебе только как к ученице.

Азриэль отстранился от меня, не давая ничего не сказать. Он еще попросил у меня прощения и покинул лабораторию, где я в полной тишине расплакалась.

Мне потребовалось где-то полчаса, чтобы прийти в себя.

Я прибрала лабораторию и отправилась в комнату, когда наступила ночь. После разговора с Азриэлем я чувствовала себя подавленной.

Никак не ожидала, что все сложится именно так. Наставник вдруг ни с того ни с сего отказался от меня. Сказал, что слишком привязался. А я только начала думать, что наконец-то все наладилось.

Зайдя в комнату, я сняла медальон и устало села на кровать.

В голове было тяжело от слез и утомления, но спать совершенно не хотелось. Не думаю, что у меня вообще получится закрыть глаза после этой новости.

Всю ночь только будут крутиться мысли о том, что завтра Азриэль перестанет быть моим наставником.

Проглотив подступающие слезы, я легла в постель.

* * *

Ближе к утру я все же уснула.

Сон был тяжелым и лихорадочным. Я видела яркие зеленые вспышки, из-за которых ощущала нарастающую тревогу. Неприятный режущий звук заставлял меня холодеть от ужаса.

Иногда мне казалось, что проснулась, но яркие зеленые вспышки не прекращались, а жуткий звук становился только громче.

«Я нашел тебя», — слышала шепот из комнаты.

От страха я затряслась всем телом, чувствуя, как кожа покрывается холодным потом.

«На этот раз тебе не сбежать».

Мне было страшно даже пошевелиться. Не то, что вставать и искать источник звука.

Тем более, я не понимала, происходит это во сне или наяву. Все было так реально, но жутко, как в сновидениях.

— Скоро ты будешь моей, — прозвучал голос у самого уха.

Я вскрикнула и открыла глаза, но никого рядом не оказалось. Никаких зеленых вспышек, никаких голосов. Все лежало на тех же местах, как и несколькими часами ранее.

Встав, я поглядела в окно. Уже начало светлеть, хотя небо закрывали тяжелые тучи, повествующие о начале снегопада.

Сегодня будет сложный день. Ведь Азриэль намеревается отказаться от наставничества. Вспоминая наш разговор, я все равно не могла понять, почему он решил передать меня на общие курсы.

Говорил, что слишком привязался ко мне. Но что в этом плохого? Разве ему самому не хотелось, чтобы ученик любил его, как учителя?

Я прикрыла глаза, чувствуя усталость и тревожность.

Всего день назад все было так хорошо. Иногда казалось, что ничего не способно разрушить мое счастье, а тут…

Умывшись, я надела медальон на шею и проверила его работу. С момента, как кулон сломался, не было ни дня,