Стрекоза в янтаре - Диана Гэблдон

Сколь нежно я ни любила своего дядюшку Лэма, мне все же не очень хотелось давать невинному младенцу имя Лэмберт или Квентин. — Нет, не думаю. С другой стороны, почему бы не назвать его в честь какого-нибудь твоего дяди?

Джейми задумчиво и рассеянно поглаживал меня по животу.

— А как звали твоего отца, англичаночка? — спросил он.

Мне пришлось на секунду задуматься, чтобы вспомнить.

— Генри, — ответила я. — Генри Монморанси Бошан. Джейми, я не желаю, чтобы мой ребенок носил имя Монморанси Фрэзер, ни под каким видом! Да и Генри тоже мне что-то не очень нравится, хотя уж куда лучше, чем Лэмберт. А как насчет Уильяма? — предложила я. — В честь твоего брата?

Старший брат Джейми умер ребенком, но муж всегда вспоминал его с любовью и нежностью.

Он задумчиво нахмурил брови:

— Гм… А что, может быть. Кстати, а почему бы не назвать его, скажем…

— Джеймс, — произнес глухой замогильный голос из дымохода.

— Что?! — Я резко села в постели.

— Джеймс, — нетерпеливо повторили из камина. — Джеймс, Джеймс!..

— Господи Иисусе! — воскликнул Джейми, пялясь на языки пламени.

Я почувствовала, что каждый волосок на его руке встал дыбом и походил теперь на жесткую проволоку. Какое-то время он сидел неподвижно, затем, словно осененный некой идеей, вскочил на ноги и подбежал к окну мансарды, даже не озаботясь накинуть на плечи рубашку.

Он поднял раму, впустив в спальню струю холодного воздуха, и выглянул в ночь. Я услышала какой-то сдавленный возглас и скрежещущие звуки на кровле. Джейми, приподнявшись на цыпочки, высунулся почти весь, медленно вполз обратно в комнату, весь вымокший от дождя и кряхтящий от усилий. Он был не один. Красивый юноша в темном одеянии, тоже промокшем до нитки, обхватил его за шею. Одна рука у него была обмотана окровавленным клочком ткани.

Непрошеный гость встал на подоконник, потом неуклюже спрыгнул и растянулся на полу. Однако тут же вскочил на ноги и поклонился мне, сорвав с головы широкополую шляпу.

— Мадам, — по-французски он говорил с сильным акцентом, — должен просить у вас прощения за столь бесцеремонное вторжение, но поверьте, обратиться к своему другу Джеймсу меня вынудили крайние обстоятельства.

Это был крепко сложенный и миловидный юноша с густыми светло-каштановыми волосами, спадавшими на плечи длинными завитками, и розовым лицом — щеки у него так и пылали от холода и волнения. Из носа текло, и он, слегка поморщившись, вытер его тыльной стороной ладони.

Джейми вежливо поклонился гостю, хотя был явно смущен.

— Мой дом к вашим услугам, ваше высочество, — сказал он, окинув взглядом костюм визитера, который был в страшном беспорядке.

Воротник рубашки разорван и свободно болтается на шее, пуговицы камзола отлетели, панталоны расстегнуты. Я заметила, как при виде этой последней детали Джейми нахмурился и шагнул к юноше, загородив его от моего взора.

— Позвольте представить вам мою жену, ваше высочество. Клэр, миледи Брох-Туарах. Клэр, а это его высочество принц Карл, сын короля Якова Шотландского.

— Да, я уже догадалась. Э-э… добрый вечер, ваше высочество.

Я грациозно кивнула, повыше натянув одеяло. Очевидно, в подобных обстоятельствах можно обойтись и без реверанса.

Принц, воспользовавшись церемонией представления, поспешно привел свои панталоны в порядок и ответил мне поклоном, преисполненным истинно королевского достоинства.

— Счастлив, мадам, — сказал он и снова отвесил поклон, еще более изысканный, после чего выпрямился и застыл посреди комнаты, не выпуская из рук шляпы и, видимо, не зная, что делать и говорить дальше.

Джейми, босоногий, с полуобнаженным торсом, переводил взгляд с меня на принца, тоже, очевидно, не в силах подобрать нужные слова.

— Э-э… — начала я, желая нарушить неловкое молчание, — вы, должно быть, попали в неприятную историю, ваше высочество? — и кивком указала на обмотанный вокруг его руки окровавленный платок, словно впервые увидев его.

— Да, — ответил он. — Гм… то есть нет. Я хочу сказать, это сущие пустяки, миледи.

Он еще больше покраснел, глядя на свою руку. Держался он как-то странно, в его поведении угадывались растерянность и гнев. Я видела, как расползается по ткани красное пятно, и, спустив ноги с постели, потянулась за халатом.

— Позвольте мне взглянуть, что там такое, — сказала я.

Рана, которую принц продемонстрировал мне весьма неохотно, оказалась несерьезной, но выглядела как-то странно.

— Похоже на укус какого-то животного, — с удивлением заметила я, вглядываясь в полукруг мелких красных ранок между большим и указательным пальцами.

Принц Карл поморщился, стоило мне надавить на мякоть. Надо бы прочистить рану, вызвав дополнительное кровотечение.

— Да, — ответил он. — Укус обезьяны. Мерзкая блохастая тварь! — вдруг взорвался он. — Сколько раз я говорил, что от нее надо избавиться! К тому же животное наверняка заразное.

Я нашла аптечку и смазала рану тонким слоем мази из горечавки.

— Не думаю, что есть повод к беспокойству, — заметила я, целиком сосредоточившись на своем занятии. — В том случае, разумеется, если она не бешеная.

— Бешеная? — Принц побледнел. — Так вы считаете, это возможно?

По всей очевидности, он не имел ни малейшего понятия о том, что такое бешенство, однако не на шутку разволновался.

— Все возможно, — весело заметила я.

Удивленная столь неожиданным появлением его высочества, я только теперь вдруг поняла, что быстрая и внезапная его смерть могла бы избавить многих людей от больших неприятностей. И все же мне страшно не хотелось, чтобы у него развилась гангрена или, не дай бог, проявились симптомы бешенства, а потому я аккуратно перевязала руку льняным бинтом.

Он улыбнулся, снова поклонился и очень цветисто и пространно начал выражать мне свою благодарность на смеси французского с итальянским. Несколько раз извинившись за свой неожиданный визит, он позволил Джейми увести себя вниз, в гостиную, выпить.

Чувствуя, как холодный воздух пробирается под халат, я заползла обратно в постель и натянула одеяло до самого подбородка. Так вот он каков, этот принц Карл! С виду вполне хорошенький и совсем молодой, гораздо моложе Джейми, хотя я знала, что на самом деле Джейми всего на год или два старше. И манеры у его высочества отменные, и держался он с таким достоинством, несмотря на беспорядок в платье. Но достаточно ли всего этого, чтобы отправиться в Шотландию и стать во главе армии, призванной сменить власть в стране? Размышления об этом навели на другую мысль: интересно, с какой это целью шастал наследник шотландского престола среди ночи по крышам парижских домов с рукой, укушенной обезьяной?..

Вопрос этот продолжал мучить меня, когда чуть позже Джейми вернулся, влез в постель и вывел меня из дремотного состояния, прижав оледеневшие ступни к моим теплым коленям.

— Ну что ты так раскричалась? — спросил он. — Слуг разбудишь.

— А чем это занимался принц Карл,