Черная свита - Василий Сахаров

– Заслон сбить сможешь?

– Через две-три минуты. Мне настроиться надо.

Молодой маг, видимо привлечённый к операции свежеиспечённый выпускник Академии, от вида крови был бледен, и я, сплюнув на пол, решил, что на него надежды нет. Взяв в помощь нескольких солдат, я подскочил к мощному дубовому столу у входа и, подняв его перед собой, начал наступление на латников. В столешницу ударили короткие арбалетные стрелы. Она содрогнулась, но выдержала. Болты не пробили толстое дерево, и, поднявшись на один пролёт, мы упёрлись в латников, которые попробовали столкнуть нас вниз. Это им не удалось, и, отпустив деревянную защиту, я присел на корточки и увидел перед собой обутые в обшитые стальной проволокой сапоги, ноги противника. Мои руки прошли под деревом и схватили противника за обувь. Резкий рывок на себя, и латник рухнул вниз. Строй противника был порушен, пехотинцы, бросив стол, рванулись вперёд, и в сутолоке их короткие корты оказались более действенным оружием, чем шестопёры. Снова хрипы умирающих бойцов и льющаяся по ступеням кровь. И, перепрыгнув через стол и трупы, я рванулся вслед за солдатами, которые погнали стрелков.

На втором этаже снова бой. Перед покоями авторитета, на небольшой баррикаде из стульев и комода, собралось около десятка преданных ему людей. Это новая заминка. И я опять вмешиваюсь не в своё дело. Выхватываю ирут, протискиваюсь вперёд, и мой панцирь принимает в себя метательный нож, который отскакивает от металла и отлетает назад.

– Бей! Круши! – выкрикиваю я во всё горло.

– Бей! – привычно поддерживают мой яростный клич солдаты.

Наш строй давит на врагов, которые дерутся не хуже профессиональных вояк, и мы сбиваем их с баррикады. И пока солдаты преследуют противника по коридорам и многочисленным комнатам, вместе с двумя воинами я вошёл в просторное помещение, которое, как я знал, являлось кабинетом Перца.

Сам авторитет, краснолицый сухопарый старик в шёлковом полосатом халате, находится здесь. На полу – большая жаровня, а вор выкидывает из сундуков стопки бумажных листов прямо в пламя. Жадный огонь пожирает бумагу, наверняка с ценной информацией, и надо прекратить уничтожение важных документальных свидетельств. Но прежде чем это сделать, следовало добраться до Перца, а он был прикрыт двумя мечниками, по виду наёмниками, которые с обнажёнными ирутами в руках бросились навстречу мне и пехотинцам.

– Ваш левый, мой правый! – выкрикнул я солдатам, и мы схлестнулись с противником.

В длинном выпаде мечник попытался достать меня в голову, но я блокировал его смертельное движение ирутом и одновременно поворотом всего тела ушёл в сторону. С наёмником следовало кончать быстро, и я не медлил. Мощный и быстрый диагональный удар от правого плеча вниз. Клинок противника встречает мой и опускается книзу. Прыгнув вперёд, двумя ногами я ударил вражеского мечника в грудь, которая не была прикрыта доспехами. Я действовал быстрее наёмника, и он не ожидал, что я поступлю нестандартно. Сильный удар опрокинул его, и он покатился по полу прямо в жаровню. Я тоже на ногах не удержался, всё-таки на теле двадцать килограммов металла и в доспехах изображать акробата получается плохо. Мой копчик соприкоснулся с ковром, и резкая боль пробежала по всему телу. Я даже было вскрикнул, но мой звук был заглушён диким рёвом вражеского бойца, который упал лицом в огонь, и меня никто не услышал.

Крик боли и ярости моего противника разнёсся по помещению, и я быстро встал. Солдаты к этому времени подранили второго мечника, которого загнали в угол, а что дальше следовало делать мне, вопроса не возникало. Два широких шага, добивающий удар в голову врага, который выполз из костра, и длинный прыжок на вора. В последний момент Перец обернулся и попытался отскочить. Но сделать этого он не успел. Моё тело ударило его в грудь, а рукоять ирута соприкоснулась с головой старика. Он рухнул на пол, а я поверх него. Полежал, огляделся, убедился, что всё в порядке, и снова оказался на ногах.

– Господин лейтенант, – обратился ко мне занавеской вытирающий свой окровавленный корт солдат, – что нам дальше делать?

– Потушите костёр. – Я кивнул на раскатившиеся по помещению дымящиеся угли, посмотрел на оглушённого Перца и добавил: – Этого связать и передать под личную ответственность командира роты.

– Есть!

Ответ пехотинцев, которые наверняка подумали, что за захват авторитета, да ещё при свидетеле, офицере гвардии, им что-то обломится, последовал незамедлительно, и они приступили к выполнению приказа. Я же с клинком в руке подошёл к окну и, не высовываясь, чтобы не получить болт от своих же арбалетчиков, искоса посмотрел на раскинувшийся внизу Чёрный город. По дальним улицам передвигались серебристые змейки – колонны солдат. В паре мест полыхали пожары. А на реке Ушмай виднелись чёрные точки речных галер, которые должны были перехватывать всех, кто попытается выбраться из бандитских районов по воде.

«Операция началась, и пока всё идёт по плану, – подумал я. Затем развернулся лицом в комнату, посмотрел, как солдаты из кувшинов заливают огонь, и сам себя дополнил: – Но впереди ещё целые сутки и куча проблем».

Одновременно с этой моей мыслью в кабинет вошёл один из пехотных сержантов и с ним пара солдат. Рядовые связали пленного авторитета и потащили его на улицу, а сержант сказал:

– Ваша милость, вас вызывают в расположение командного пункта подполковника Смела. Что-то случилось и требуется ваша… – Он запнулся и с трудом выговорил: – Консультация.

Кивнув, я вложил меч в ножны, поправил чёрный форменный плащ и направился вниз. День обещал быть утомительным и хлопотным.

Глава 25

– Вы можете пройти! – Адъютант командира Чёрной Свиты лейтенант Фей кивнул на кабинет нашего общего шефа.

По привычке я одёрнул мундир, положил левую ладонь на рукоять ирута и вошёл в кабинет полковника. Сид был не один, а вместе с командиром моего второго взвода капитаном Винсом. Оба офицера сидели за пустым столом, перед ними была только одна бумага – моё прошение об отставке. Они посмотрели на меня, а я застыл в центре комнаты и, ощутив на себе их взгляды, почувствовал себя немного неловко. Однако виду не подал, доложил о своём прибытии по всей форме и стал ждать, что будет дальше.

Винс отвернулся, а Сид взял моё прошение, пробежался по тексту глазами и, вернув бумагу обратно на стол, сказал:

– Лейтенант, мы довольны твоей службой, и нареканий к тебе нет. Ты выполнил все порученные тебе задания, прикончил врагов государя и империи, отличился в боях за Старый дворец и в деле подавления мятежа и очень хорошо показал себя при зачистке Чёрного города. Недавно я подал ходатайство о награждении тебя орденом Верности и имел мысль отдать под твоё командование один из взводов Чёрной Свиты. И вот передо мной прошение об отставке лейтенанта Ройхо. Ты уверен в том, что желаешь покинуть гвардию?

– Да, господин полковник! – чётко ответил я.

Сид поморщился:

– Не тянись и не кричи, мы не на плацу, и ты не корнет, который только вчера в строй встал, а значит, под тупого служаку маскироваться не надо. Садись, поговорим, как гвардеец с гвардейцем.

Я взял у стены стул, придвинул его к столу, сел и посмотрел на полковника. Тот пальцами правой руки выбил на дереве столешницы дробь и сказал:

– Объясни, почему ты просишь отставки?

– Я всё написал.

– Написать можно всё, что угодно, бумага любую чушь стерпит. А меня интересуют факты и истинные мотивы.

Помедлив, я начал говорить:

– Господин полковник. У меня есть родовая земля, которую я должен отбить у врага, и после того, как она снова станет моей, необходимо отремонтировать замок, защитить свои владения, восстановить опустошённые набегами деревни и обеспечить безопасность и будущее своих близких. Это будет отнимать всё моё время и займёт не менее года.

– Ну а потом?

– Потом появятся новые заботы и хлопоты. На север империи накатываются нанхасы, и ваирские пираты совсем обнаглели. Придётся с ними драться.

– Хм! – Сид ухмыльнулся и сказал: – Что-то ты недоговариваешь, лейтенант. Проблемы будут, но чувствую, что это не основное. Всё можно решить без твоего непосредственного участия, и у меня складывается впечатление, что тебе не нравится сама служба. Это так?

– Отрицать не стану, это тоже немаловажный момент, который повлиял на моё решение.

– И что тебя не устраивает?

– Не люблю выполнять чужие приказы.

Полковник посмотрел на капитана и усмехнулся:

– Видишь, какой у нас лейтенант?

– Вижу. – Винс тоже улыбнулся и обратился ко мне:

– Никто не желает исполнять чужую волю, но кто-то должен это делать, чтобы выжил народ и государство не распалось. Кроме того, исполнение приказов императора и канцлера щедро оплачивается, ты это знаешь. А если завтра вся Чёрная Свита в отставку попросится и по своим владениям разбежится, кто служить станет?