Беспощадная страсть - Дмитрий Щербаков

— Да, я хуже Газавата! — заявил Север яростно. — Газават обычный бандит, а я посланец ада! Я ненавижу этот мир! И я уничтожу его! За то, что он отнял у меня тебя!

— Да не отнял же, не отнял! — воскликнула Мила испуганно.

— Нет, отнял! — отрезал Север с упрямством параноика. — Я как вспомню твои прошлые выходки!.. А, ладно, чего базарить?! Меня до сих пор трясет, как вспомню!

— Но сейчас-то я только с тобой!

— А это потому, что я взял тебя силой! — прогнусавил Север ехидно. — Силой вырвал у этого мира! И захватил, как добычу! Но этот мир еще не отдал мне все свои долги! И я их взыщу! Я буду травить его героином, керосином, чем угодно, но он мне заплатит!

— Ты болен, Север, — вздохнула Мила устало. — Ты болен, а не я. Тебе лечиться надо… Поедем к Паше, а? — Она вскинула на него глаза, и такая трогательная надежда светилась в них, что Белов едва удержался, чтобы тут же не расколоться, не объяснить все, не повиниться…

Он помедлил, собираясь с духом.

— Ты считаешь меня сумасшедшим… — заговорил Север тягуче и угрожающе. — Считаешь психом… Но если я и псих, то виновата в этом ты! Ты и этот поганый мир! Мир виноват больше, чем ты, ты сама жертва, поэтому я мщу ему, а не тебе! За тебя мщу и за себя!

— Не надо мстить, Север! — закричала Мила. — Я виновата — и искуплю свою вину! Давай бросим все! Мы наконец-то вместе, вдвоем! Боже мой, как я мечтала об этом совсем недавно! Мечтала, словно о чем-то несбыточном! И вот — сбылось! Так опомнись, приди же в себя, Север! Убей Газавата и уедем отсюда! Без Газавата вся здешняя мафия рухнет, ты же понял сегодня! Романову будет достаточно!

— Плевал я на Романова… — процедил Север сквозь зубы.

— Давай уедем, малыш… — попросила Мила уже безнадежно.

— Нет, ты мне сначала расколи Газавата, а там уж будет базар!

— Я расколю, не сомневайся! — Взгляд Милы вспыхнул радостью. — А потом мы уедем, да?! Ты станешь лечиться?!

— Мне не надо лечиться… — Север выдохся. «Пора прекращать разговор, а то я сдохну, как спринтер на длинной дистанции… — подумал он. — Если б ты, Милка, знала, что мне самому больше всего на свете хочется уехать с тобой куда-нибудь и спокойно жить, и никогда не бояться, что ты снова пойдешь на улицу искать «крутых» для траханья… Только невозможно это сейчас. Рано. Я же знаю тебя, маленькая, всю-всю знаю, и прекрасно различаю, когда в тебе искрится любовь, а когда клокочет похоть… Прости, Милка, потерпи еще немного. Все встанет на свои места, я верю. А пока потерпи…»

— Мне не надо лечиться, — повторил Север. — Я здоров… Я просто всех ненавижу!

— Поехали домой, — вздохнула Мила. — Отдохнуть тебе надо, малыш. Отвлечься от всего. И я тебе помогу. Я знаешь, как любить тебя буду, если мы действительно уедем и ляжем на дно после того, как ты свалишь Газавата!

«Знаю, — Север мысленно усмехнулся. — Страстно и нежно. А других — истерично и навзрыд, если я тебя не вылечу. Эх, Милка, Милка…»

Глава 14

Ни Север, ни Мила не знали, с кем встречается Газават через день. Возможно, знай они это, события повернулись бы совсем по-другому. Потому что встречался Николай с Иваном Саратовским.

Потеряв Алую Розу, приносившую одноименному борделю огромную прибыль своим танцем, Иван начал искать другие способы получать сверхдоходы.

И остановился он на торговле наркотиками. Сначала подмосковный авторитет пошел традиционным путем: обратился к наркобаронам, те свели его с поставщиками, Иван закупил партию героина и начал формировать наркорынок. И обнаружил, что доходы его не соответствуют тому риску, который неизбежно связан с наркобизнесом. Пока на Саратовского работала Милка, Иван греб больше бабок почти без всякой опасности для себя: милиция его бордель не трогала, ибо попробуй докажи в суде, что солидный элитный мужской клуб на самом деле является банальным публичным домом! Да любой адвокат изрубит подобное уголовное дело в мелкий винегрет. А еще попробуй доведи дело до суда! Покровители-то у «Алой Розы» были из сфер самых высших, многие толстожопые мира сего там грешили… Короче, ментов Иван вовсе не страшился, а с конкурентами, как отмечал тот же Газават, Саратовский никогда не церемонился. В преступном мире Ивана уважали и боялись: знали, что он прошел школу Столетника, знаменитого вора в законе, создавшего в свое время чуть ли не крупнейшую в России блатную империю. И Иван привык к безопасности, привык не вздрагивать по ночам от стука в дверь. А теперь приходилось вновь переучиваться. Иван понимал: нынешние правители России пытаются всерьез бороться с распространением наркотиков — хотя бы для сохранения своего международного престижа. И торговать «дурью» куда опаснее, чем бабами…

Подмосковный городок, подконтрольный Ивану, был невелик, соответственно, здешний наркорынок тоже был весьма ограничен. Залезать на соседние территории Саратовский не хотел: это означало бы войну с кем-то из «братьев»-авторитетов, а войны Иван вовсе не искал — навоевался в свое время. Поэтому он видел один выход: найти возможность покупать «товар» дешевле.

Иван начал искать варианты. И вскоре прослышал, что его лучший кореш Газават, авторитет из периферийных, продает героин оптом совсем по дешевке. Саратовский немедленно связался с Газаватом и назначил рандеву…

На счастье Ивана, Николай совершенно случайно не проболтался Милке о том, что встречается именно с ним. Иначе, во избежание всяких неожиданностей, Север просто пристрелил бы Саратовского, «зачистил», подловив его до встречи с Газаватом. Север понял бы: Николай вполне может рассказать приятелю о Гюрзе, а тот — по приметам опознать в ней Алую Розу. Но Белов ничего не узнал. И события пошли тем путем, который им предназначила судьба…

Глава 15

Договорились Иван и Николай быстро. Цена, запрошенная Газаватом за героин, вполне устраивала Саратовского. С другой стороны, и Иван брал достаточно крупную партию «товара», чтобы быть интересным Газавату в качестве партнера. Мало того: Саратовский становился партнером постоянным, стабильным и надежным. Не то что чечены, с которыми Николай регулярно имел дело и которые так и норовили то заплатить поменьше, то уменьшить для себя риск операции, добиваясь от Газавата согласия доставить героин поближе к ним. Иван же славился в криминальном мире своей честностью при выполнении условий сделок. Короче, оба бандита остались довольны заключенным договором и друг другом.

— Что ж, о делах все! — заключил Газават.

— И отлично! — подхватил Иван. — Мы давно не виделись, Коля.

— Давненько, — кивнул Газават. — Что, отдохнем, как белые люди?

— А то! Я всегда готов, пионерию еще не забыл!

Они сидели в трапезной одного из загородных особняков Газавата. Николай хлопнул в ладоши. Тотчас появились «шестерки» из обслуги.

— Стол накрывайте! — велел Газават. — Все, что я люблю, распорядитесь там, на кухне! Вань, наши вкусы всегда совпадали. Мои не изменились, а твои?

— Ничуть! — ухмыльнулся Иван. — Печень мне, слава Богу, пока не отбили, и желудок не прострелили. Остальное тоже цело. Так какого рожна мне вкусы менять?!

— Вот и отлично! — Газават жестом отпустил «шестерок».

Этот особняк Николай оборудовал специально для отдыха. Здесь имелась кухня с набором поваров не хуже, чем в любом престижном ресторане, винный погреб, зал для азартных игр и много всего прочего. На этой вилле Газават только гулял, предпочитая для жизни или деловых встреч иные свои берлоги. Ивана же он пригласил на переговоры именно сюда потому, что считал его не столько коммерческим партнером, сколько своим друганом, корешем.

— Пожрать и выпить — дело хорошее, я проголодался, — сказал Иван. — Но у тебя, Коль, как я помню, всегда имелся набор свеженьких шалашовок. Угости, охота свежатинки! Мне мои все надоели, а других искать недосуг. Не до них, как говорится. Давай оттянемся на пару, как встарь!

— Тебя угощу, конечно, — ответил Газават без энтузиазма. — А сам не хочу, уволь. Я пас.

— Да что с тобой?! — изумился Иван. — Много водки вчера выпил или сам на иглу сел?! Не узнаю тебя…

Газават снисходительно улыбнулся.

— Женюсь я, Ваня, — объяснил он с довольным вздохом.

— А чему это мешает?! — еще больше удивился Иван. — Женись себе. Жена женой, а девочки девочками. Какие проблемы?

— Да не проблемы… — протянул Газават с улыбкой. — Просто я такую бабу нашел, что после нее другие уже не возбуждают. Ну, знаешь… все равно, что хавать баланду после черной икры. С голодухи будешь, но если сыт — никогда, особенно если знаешь, что завтра тебя опять ждет черная икра.

— Понимаю… — Иван почесал затылок.

— Ни хрена ты не понимаешь, Ваня, если честно! — заявил Газават. — Я сам не понимал, пока не столкнулся. Сроду не думал, представить себе не мог, что такое бывает! Ну ты меня знаешь, Ваня, ты знаешь, как я всегда поступал с бабами! Через хрен кидал! Они у меня в койке выли от кайфа, как волчицы голодные! И потом только еще просили! Я ведь был уверен, Ваня, что все они одинаковые! Что все они просто мясо, но не для еды, а для другого! А мясо есть мясо, как его приготовишь, такое оно и будет. Хорошо приготовишь — вкусное, плохо приготовишь — дерьмо!..