Секрет Светлячка - Елена Владимировна Гуйда

Но тут же поймал меня за локоть и просто вынудил развернуться к нему лицом. И вот теперь я встретилась с ним взглядом, полным гнева, тьмы и чего-то еще. Недобрый взгляд. Словно сам Кирай за эти дни сильно изменился. И теперь пугал меня. Сильно пугал. Мне было страшно и тревожно. И в то же время… я понимала, что ужасно соскучилась. Что мне не хватало его. И мое решение причинит мне больше боли, чем ему. Просто, потому что я влюбилась. Очень неправильно отрицать очевидное, увы.

Хотелось прикоснуться к нему, обнять, поцеловать. Забыться с ним… и будь что будет. За это можно заплатить самую высокую цену. Любовь стоит того. Но что-то все равно меня останавливало.

– Он обязательно заговорит, – процедил Кир. – Я вытащу из него все. И найду всех… кто хоть какое-то отношение к магии крови имеет. Это я тебе обещаю.

И глядя в его глаза в этот момент, я поняла главное – да, он говорит искренне. Он действительно не успокоится. И не остановится ни перед чем.

А еще… еще мелькнуло в его взгляде что-то… Кирай что-то точно подозревал. Видел, слышал или чувствовал мою магию в тот день. Понял? Вероятно! Не дурак. Осталось только вытащить из старика Сумаха подтверждение.

И… все. Это все…

Это осознание было как прыжок в ледяную воду, когда больно дышать, а тело больше тебе не принадлежит. Но, как и с ледяной водой, в какой-то момент привыкаешь. Тебе больше не холодно, тебе просто все равно. И приходит осознание – это конец. И больше нет сил сопротивляться.

По крайней мере, это был предельно честный и ясный ответ на мой внутренний вопрос.

Нам не по пути. Как-только Сумах откроет рот, Кирай лично меня арестует. И выход был единственный.

Вспомнилась Нилай и ее слова «он больше не сможет тебя оставить. Он не управляет этим». Сможет. Еще как сможет. И не будет меня даже искать больше никогда.

– Чай… Приготовлю… Позволишь? – спросила я, с огромным усилием справившись с собственным голосом.

И Кирай медленно кивнул, позволяя мне заняться чаем.

Я была готова к его решению. Наполняя чашку с чаем, совсем не случайно капнула несколько капель настойки, которую приготовила сама. По рецепту из книги по магии крови. Мне было больно. Руки дрожали, а в груди гулко отстукивало ритм сердце, совершенно не согласное с моим решением.

Но… словно бесчувственная кукла протянула чай Киру, даже улыбнулась. Странно улыбаться, когда внутри, воя от боли, умирает надежда на обычное счастливое будущее.

Я затаила дыхание, наблюдая за Кираем с кружкой в руках. Ну вот сейчас он отставит ее. Просто сейчас его позовут и он ни глотка не сделает. Все сорвется.

Боги, у меня в душе в этот момент бушевала такая буря, что я даже не знала теперь хочу, чтобы все сорвалось или нет.

Но Кир сделал сразу несколько больших глотков совсем не остывшего чая. Даже не почувствовал, что он слишком горячий.

Похоже, это и есть судьба, которой мне не избежать.

И я принялась мысленно читать заклятие. Его надо было повторить трижды. Но даже когда почувствовала дыхание магии, все равно стояла и смотрела в его стремительно пустеющие глаза. Словно из них уходили чувства, эмоции, жизнь.

Уже мысленно спросила:

– Ты меня слышишь?

И, чуть помедлив, он кивнул. Медленно и явно не по собственной воле.

Слезы покатились по щекам. Я сделала шаг к Киру, забрала горячую кружку из его рук и отставила на стол. А после осторожно коснулась щеки и совсем легко, неуверенно и робко поцеловала в губы. Естественно, без ответа. Он больше никогда меня не поцелует. Я больше никогда не почувствую жар его объятий.

Все кончено.

– Я не хотела, чтобы так случилось, – прошептала я, давясь слезами и болью. – Все было бы проще, если бы я была другая, а ты… не ненавидел так сильно мой народ. Эти чувства принесут нам обоим только боль. И все равно все закончился так, как всегда. Потому… – я судорожно вздохнула, словно всхлипнула, глядя в его глаза, где то расширялся, то вытягивался в тонкую ниточку змеиный зрачок. – Ты забудешь, что чувствовал ко мне хоть что-то. Я останусь для тебя просто практиканткой, которая не стоит внимания. Незначительная интрижка. Тебе будет плевать на меня, на мою судьбу. Ты просто забудешь меня, как только я снова исчезну из твоей жизни. Ты не будешь меня искать и… не узнаешь, если встретимся.

Мой голос становился все тише, горло сдавило так, что слова едва удавалось произнести. Но… я завершила. Закончив печатью несокрушимости.

– Сшар маора канкра. – и словно повинуясь какому-то порыву, еще раз быстро поцеловала его. – Я… буду тебя любить. Все равно буду.

Он даже не моргнул. Ни единой эмоции на лице. Вот такой и я была, когда Сумах взял под контроль мое сознание.

– Уходи, Кирай. Ты выспишься… и все для тебя станет снова, как и было всегда.

Голос сорвался, когда он, чуть помедлив, все же отвернулся. Мне на какой-то момент даже показалось, что в его глазах появился какой-то проблеск сознания. Но… может я этого хотела. Где-то в глубине души.

Он ушел, а я буквально села прямо на пол, рыдая и жалея себя. Сегодня я еще могу себе это позволить. А завтра… завтра я отправлюсь в дорогу. Дорогу домой. Унося с собой ужасную боль разбитого вдребезги сердца.

Эпилог

Солнечные лучи отбивались от снежных шапок горных вершин, делая их похожими на гору драгоценных камней. Стряхивали с себя снег, вздрагивая под редкими порывами ветра, корявые елки и сосны. Вилась дорога по перевалу, еще едва заметная. Но вместе с тем, тянулся первый обоз из Горенгвиля.

Торговцы и мастера спешили снова наладить дело. Оно и понятно, после долгой неожиданно ранней непогоды.

Там, среди этих покидающих северный городок людей была и она – Трисс Трев. С небольшим рюкзаком за плечами полная решимости разобраться в прошлом, а после и построить будущее, она брела следом за санями льеры Мойраны, отправившейся за закупками. Собрав с собой самое ценное – диплом, книгу, пироги Роуз и увязавшуюся за ней суннару. Это все, что она взяла с собой. Ну еще воспоминания, горькие и важные. О том, кому отдала свое сердце.

– Что ты будешь делать? – серьезно спросила Роуз, наблюдая за сборами Трисс накануне отъезда.