Секрет Светлячка - Елена Владимировна Гуйда

Сенер Тор забегал утром. Рассказал, что ты в госпитале. Хотел присмотреть тебе книгу какую-то, чтобы ты не скучала.

И вылетел такой злой, что едва мог держать себя в руках? Странно это! Или льера Мойрана преувеличивала, когда упоминала о нем.

– Он не приносил мне ничего, – пожав плечами, призналась я, внимательно наблюдая за книжником.

Главное, не выдать своей осведомленности и излишней заинтересованности. Я даже потянулась за мармеладом. Вообще, у льера Сумаха был отменный травяной чай. Как же раньше я любила вот так посидеть с милым стариком, поболтать, попить чай.

Глоток теплого напитка, и я словно вернулась на несколько недель назад. В то время, где еще не было ни преступлений, ни кошмаров, ни смертей. Сегодня это бы не чай, а крок. Пряный и насыщенный. Он был необычайно вкусный.

– Искал для тебя что-то особенное, – лукаво улыбнувшись, ответил торговец. – Но не нашел. Злился очень.

Вот почему злился, значит. Может, все и правда достаточно невинно? И я просто себя накрутила?

– Может, – пожала я плечами, сделав еще глоток крока. – Простите, но мне, пожалуй, уже пора. Еще нужно в участок. И в госпиталь…

– Да-да! Конечно, – закивал старик. – Забегай как-нибудь еще на чай, – но едва я дошла до двери спросил: – Трисс, ты в прошлый раз у меня купила книгу? Что это было?

Внутри что-то задрожало. Оборвалось и ухнуло в живот сердце. Это был опасный вопрос, но даже если так, то Сумах мог его задавать, а мне как отвечать? После него последует еще один – зачем мне книга на незнакомом языке?

– Какое-то древнее писание. Красивое, подумала, что такое хорошо иметь в коллекции, – произнесла я медленно с приклеенной улыбкой. – А что-то не так?

– Та нет… просто решил проверить, что именно ты взяла, – улыбнулся торговец. – Всего хорошего, Трисс.

И я просто кивнула, понимая, что ни слова выдавить не смогу. Все слова встали комом у меня в горле.

Уже на улице, когда я немного нервно вдохнула морозный воздух стало полегче. Чуть не попалась. Все же надо быть осторожней.

Улица пустела. На город опускались вечерние сумерки. В эту пору года темнеть начинает рано.

Сделала шаг. Окинула взглядом площадь и…

По ту сторону площади, сунув руки в карман, стоял Сенер Тор, смотрел прямо на меня. И в этом взгляде не было ничего от того самого привычного Сена, которого я знала. И он быстрым шагом направился ко мне.

Боги.

Сделала шаг назад, едва не споткнулась о ступеньки к книжному магазину и тут сознание словно заволокло туманом. И властный, знакомый голос ввинтился в сознание, лишая воли.

– Слушай только меня! – приказал он.

Но… как?!

Я медленно, словно из последних сил, развернулась в сторону магазинчика и встретилась взглядом с торговцем книгами, что замер по ту сторону двери, наблюдая за мной, и торжествующе улыбался.

Проклятье! Этого быть не может.

***

Дорогие мои, огромная просьба не раскрывать в комментариях личность наших злодеев!!!

Так же сразу предупреждаю. В ближайшую неделю я планирую завершить работу над книгой «Анна». Этого требуют условия договора. Потому «Светлячок» продолжу уже после того, как закрою подписку. Знаю, что вы и так терпеливо ждете, несмотря на все проблемы автора. И очень вам за это благодарна. Зато после завершения подписной книги я уделю все свое внимание только истории Трисс и Кирая.

С любовью и теплом, ваша Елена!

Глава 20.1

Боги, я даже подумать не могла, что добрый, веселый, участливый дедушка может быть таким уродом на самом деле.

Мгновенно пронзительный морозный ветер вонзился в лицо, прошил насквозь форменный китель. Как будто почувствовал мое настроение.

Сердце сжималось от одной мысли, что все это время злоумышленник был совсем рядом. Отказывалось верить, что последние несколько лет я каждый день почти забегала к нему в гости, пила чай, рассказывала о наболевшем и слушала его истории. Но точно не подозревала, что мы имеем гораздо больше общего, чем кажется. И в то же время столь отличаемся.

Мысленно улыбнулась своим мыслям.

Кто бы мог подумать…

Что ж. Как ни крути, а тайны мы беречь умеем. Это умение отточено у нас до идеала. Именно благодаря ему нам удалось выжить.

Кем был старенький книжник до войны? Если даже жрицы моют пол в постоялом дворе! Куда простирается его паутина, бережно плетеная все эти годы?

Он действительно был мастером своего дела!

Но и я приобрела определенные навыки при жизни во враждебной империи, привыкла быть незаметной, беречь тайны, скрывать себя настоящую. Поэтому, наверное, и льер Сумах недооценил меня. Ведь если бы понимал, что имеет дело с магом крови, то помнил бы, что любое влияние через кровь можно избавиться от одного заклятия восстановления.

Правда, в таком случае и магия Роуз потеряет силу и, вероятно, мне будет нехорошо. Но не настолько, как сейчас. Что может быть хуже, чем быть марионеткой в ​​чужих руках?

Все просто и быстро исправляется. И я уже мысленно вспомнила слова заклятия, которые изучали все воспитанники Храма. Но замерла, сама себя оборвала.

Нет. Неверно. Если сейчас себя выдать, то я не пойму каких целей он пытается добиться, даже несмотря на цену, которую приходится заплатить. Когда у меня будет еще такой шанс узнать, что в голове у этого взбалмошного, и... действительно ли его цель возвращение на родину? Как он планировал попасть в Аратсишан? Зачем? Но что ему известно о Стархане? Действительно ли он так же думает, что там остались живые горожане? Это был шанс, не воспользоваться которым просто преступление.

Ну, надеюсь, что потом смогу выкрутиться из наихудшей ситуации. Но не пожалею о принятых решениях.

Я, не раздумывая ни одной лишней минуты направилась обратно в книжный магазин. В голове был туман, тело, словно мне не принадлежало, да и магия света бережно собрана для легких заклятий не отзывалась. Будто больше не повиновалась мне.

Я, вероятно, впервые была рада, что у меня такой куцый собственный резерв. Больше не злилась, что слабее той же Мелани.

Даже захотелось злорадствовать. Жаль, что даже улыбнуться ехидно не могла.

Наверное, льеру Сумаху точно не из чего выбирать, если остановил выбор на мне – я имела разве крошки силы целителя. И на портальную магию точно не наскребётся.

– Прости, Трисс, но вынужден просить тебя задержаться ненадолго, – совершенно обыденно произнес книжник, кивая на стул,