Кроличья клетка - Тетти Нериус

ей себя обнаружить на первых порах. Усилившийся запах гниения животной плоти может притупить обоняние мутанта. Падаль она жрать не станет, ей свежее мясо подавай.

Присев на одно колено, сгорбившись, я выглядывал украдкой из-за почерневших корней с кусками земли на них. Отсчитывал секунды и на двадцать седьмой из-за высокой стройной пихты, слегка задев её лохматые лапы, бесшумно вышла химера. Всё та же. Но когда мы удирали от неё до дома, она не казалась мне такой здоровенной. А сейчас она выглядит просто огромной! Встала в том месте, где стоял я с Костей. Вытянула шею, подёрнув влажными ноздрями. Уродливый отросток на морде слева, разлепил недоразвитые челюсти, и я услышал тихий писк. Химера опустила голову, шумно принюхалась. На миг у меня сжалось сердце, но мутант повернулся к дереву, где сидел незнакомец. Обнюхал корни и поднял голову, показав верхние клыки. Почуял добычу. Привстав на задние лапы, химера обняла передними ствол дерева и выпустила когти в кору, до её хруста. И начала карабкаться наверх!

Я присел ниже, когда грохнул выстрел винтовки. В химеру мужик не попал, но отпугнул мутанта от дерева. Тот с недовольным рыком обошёл его вокруг и начал подъем уже с другой стороны. Плотные ветки мешали такой здоровой туше подняться выше, и химера тянула упрямо переднюю лапу, пытаясь зацепить когтями перепуганную жертву.

— Игорь! Надо что-то делать! — испуганно зашептал мне Михайлов, — она же убьёт его!

Дернув автомат, я досадно скрежетнул зубами. Если сейчас начать палить, эта громадная киса нас обнаружит и переключится уже на более доступную добычу. Нужно сначала найти надежное укрытие, или хороший путь к отступлению. Что у нас имеется? Верхушка холма с кустами, тропа в чащу тёмного леса с высотными толстыми елями, растерзанный труп под деревом, кажется слепого пса, а в центре того дерева здоровенное неровное дупло с острыми краями. Будто разинутая пасть чудовища… Так, что-то мне такое припоминается! Да так припомнилось, что возникла крайне идиотская идея, с кучей нюансов и практически невыполнимая. Однако, одна единственная идея!

— Сиди тут с Саяном, — шепнул я Михайлову, сунув ему в руки свой автомат, — стреляй только в том случае, если химера набросится на тебя. Я щас вернусь!

К счастью, Костя не стал со мной спорить, лишь панически провожал взглядом, пока я отступал задом к строю хвойных деревьев. Химера упорно пыталась достать снайпера. Шарахнул еще один выстрел, сломав пару веток, что хлопнули мутанту по морде, не убавив её пыла полакомится свежатиной.

Моя интуиция подсказывала, что двигаюсь я в верном направлении, если судить по дохлой псине. Развернулся я только тогда, когда ветки с зелёными сочными иголочками сомкнулись, закрыв обзор на лаборанта, Саяна и химеру. Прикрыв лицо рукавом, чтоб ничего не прилетело в глаза, я продирался между елей вперед, потеряв всякий намёк на тропу. Запнувшись о незамеченный корешок, я не смог удержать равновесия, и повалился животом вперед на ковёр из мха и опавших колючих веточек. Выплюнув попавшую в рот травинку, я прямо так, на карачках, спешно пополз дальше. За низко висевшими лохматыми ветками елей виднелся просвет. Сквозь запах смолы и зелёных иголок начинал просачиваться менее приятный. Солёный, терпкий, схожий на запах в зоопарке, возле клетки крупного хищника. Да, я верно ползу. Только бы хозяйка лежбища была дома...

Отогнув последнюю ветку на своём пути, я остановился, поднявшись на колени. Небольшая полянка, с двумя поваленными елями, крест-накрест. Трава притоптана мутантами, облюбовавшими это местечко. Остатки недавней трапезы, из слепых псов, застреленных нами, истончали далеко не приятный аромат. Над бесформенной кучей костей и пожёванного мяса вился чёрный рой мух. Помимо относительно свежей еды, здесь лежали уже голые растащенные по поляне кости и три черепа. Двое собачьих, а один… человеческий. Тот, что ближе всех ко мне. А посреди жилища тёмной горой лежала псевдо-медведица. Мирно дремала, положив огромную морду, с торчащими наружу клыками на передние лапы. Один удар такой когтистой лапкой и человек развалился пополам. Уверен, она, может и броню БТРа спокойно вскрыть, как консервный нож банку. Спина при каждом вздохе мутанта приподнималась, натягивая крепкие мышцы под багровой бугристой кожей, с почти отсутствующей шерстью. Густые волосы стелились вдоль позвоночника мохнатым бурым хребтом. Под боком у мамани посапывали двое медвежат, только слегка превышающие размером Саяна. Один мусолил во сне длинную кость.

Глядя на это семейство, у меня всё больше поднималось мнение, что зря я припёрся. С химерой лучше своими силами справиться. Об отступлении я только начал раздумывать, как грохнул новый выстрел винтовки и зло взрыкнула химера. Видимо, снайпер попал в цель. Медведица Машка разлепила сонные жёлтые глаза, скосила их на меня и приподняла голову. Ну, всё, обнаружен. Теперь от своего идиотского плана поздно отступать.

— Вечер добрый, мадам! — воскликнул я, разбудив и малышей. Быстро вскочив на ноги, поднял руки вверх, демонстрируя так, что я безоружен и опасности не несу. Детёныши с интересом подняли круглые уши торчком, заводив носами-пяточками, пытаясь почуять мой запах с места. Их мать лежала пока что, не шевелясь. Смотрела на меня, ожидая, чего я ей могу сказать или показать. Сытая, иначе набросилась бы сразу…

— Там у тебя химера! — я указал себе за спину, — химера, понимаешь?! Здоровенная наглая кошка! Прям тут, к тебе домой зашла, в лес!

Мутант продолжает лежать. Еще и зевнула! Переоценил я её интеллект. Ни черта она не понимает, кто такая химера. Ладно, будем действовать жёстче! Наклонившись, я схватил с земли округлый череп, без нижней челюсти, и толком не целясь, запустил его в медведей. Черепушка глухо тюкнулась о макушку одного из медвежат. Тот вытаращил сначала глаза от потрясения, а потом, опустив морду, потёр лапами ушиб, обиженно заревев. Маманя тут же вскочила, случайно толкнув своим объемным задом второе дитя. Успокаивающе потыкалась мордой в ухо первому, что-то проворчала ему, а потом посмотрела на меня. И под её тяжелым взглядом меня во второй раз посетила мысль — зря я это придумал!

Медведица Машка сделала первый шаг, заклокотав как кипящее жерло вулкана, и я рванул обратно. Сразу схлопотал ветками по лицу, собрал несколько иголок шапкой и забил их за капюшон. Боялся теперь запнуться случайно о проклятые корни и опять свалиться на землю, потому как она содрогалась под тяжёлой поступью разозлённой матери. Со страшным хрустом ломались от её туши ветки и ходили деревья ходуном.