Наследник огня и пепла. Том V. Кровь и дороги - Владислав Добрый

буквально в паре десятков метров. Сперат видит меня, радостно кричит и бьет пятками лошадь, заставляя её скакать мне на встречу. Она ему явно маловата, смотрится как пони. И ей как-то не хороша, вся морда в пене, взгляд пустой, ноги трясутся. Она едва ли скачет, скорее семенит. Я тоже кричу, но не от радости. Из мешанины рыцарской схватки за спиной Сперата вываливается всадник. Тот самый, второй, с копьем. Он держит копье в согнутой и отведенной назад руке, явно намереваясь метнуть его прямо в спину Сперата. Мой оруженосец смотрит на меня. У него закрытый шлем, но я уверен он добродушно улыбается, видя как я размахиваю молотом. И совершенно точно не слышит, как я сипло кричу, преодолевая дикую боль в горле:

— Посмотри назад, дурак!

Глава 21

Погоня

Сперат так и не узнал о грозившей ему со спины опасности. Скачущий за ним всадник взмахнул рукой, метнув копье, но вместо копья из обрубка его руки вылетела струя крови, неестественно ярко красным веером брызг полыхнувшая в полуденных лучах. Ставший калекой всадник растерянно уставился на свою руку. Вернее, на культю. Я, впрочем тоже. Только теперь, выплывая из адреналинового раша я смог рассмотреть, что прямо за Сператом скачет тесно сплоченная группа рыцарей на хороших конях с толпой боевых слуг. Толстый знаменосец в её середине держал в руках копье с длинным флажком Старого Волка. А вот и сам Старый Волк — именно его удар лишил целившего копьем в Сперата врага и копья и руки. Орудовал таэнский легат похожим на мой боевым топором с широким лезвием с одной стороны и «вороньим клювом» с другой. А потом старый рыцарь немного нагнал потерявшего руку и пребывающего в шоке врага и нанёс ему второй удар. Выглядел удар небрежно, похожим движением хозяйка между делом смахивает пыль — походя, но точно и уверенно. Этим ударом старик лишил беднягу головы.

Сперат доскакал до меня, так и не заметив скоростного расчленения у себя за спиной, и осадил коня. Впрочем я тоже. натянули поводья разгоряченных коней и легат со свитой.

— Мы взяли вверх! Лизатели задниц истуканов в очередной раз пали и трусливо бегут! Вверх по холму! За ними! — визжал толстенький знаменосец пронзительно, как сирена. Да он же работает у старика голосом. Почти как Сперат у меня.

— Нет, — громко, но без крика прервал его легат. Ткнул в меня своим окровавленным топором. — Поле наше. Но битва еще не кончена. Я нужен тут. А ты, — и легат ткнул топором в сторону. — Тебе нужен он!

Я посмотрел в указанном направлении. Отряд десятка в три всадников. Удаляется от места основной схватки. Примерно у половины сплошь желтое и синее в одежде У нескольких доспехи покрыты голубой эмалью и бронзовыми, или даже золотыми украшениями, сверкающими на солнце. Они скакали не к обратно холму, как многие раненые и просто бегущие враги, а строго наоборот — к дороге. И к мосту.

— Аст Инобал, — озвучил я вслух свою догадку.

— Кто бы ни был, самый хитрый ублюдок из всех. Был у них за главного. Остальных мы нагоним на холме, а этот может уйти. Возьми своих людей и догони его!

— Караэнцы! — заорал Сперат. Выхватил рог и оглушительно затрубил. А потом, не менее оглушительно, опять закричал. — Караэнцы, сюда!

Бросив быстрый взгляд по сторонам, я убедился, что вокруг меня есть пара десятков людей. Пригнулся к шее Коровки и попытался показать ему рукой, кто мне нужен. А потом ударил его пятками, стараясь не задеть шпорами благородное животное. Коровка понял, что дело неотложное и сразу же набрал хорошую скорость.

Те, кого мы преследовали были хорошо вооружены. Но теперь тяжелые доспехи им мешали — их кони устали. К тому же, они по широкой дуге огибали дерущихся, а я повел своих напролом. Впрочем, и свои и чужие выворачивались из под наших копыт, загодя уступая дорогу. А из мельтешения боя к нам то и дело присоединялись новые всадники.

У Аста была хорошая фора. Зато у караэнцев были хорошие лошади. Может не боевые, но сносные скаковые. Уже очень скоро, уяснив себе цель, всадники Караэна оставили меня и Коровку далеко позади. Со мной рядом по прежнему держались оба брата-огневика, Ланс и Сперат. Впрочем, последний жестоко бил свою лошадь, пытаясь заставить скакать быстрее, но лошадка просто не вытягивала такой темп. Сначала он умчал на ней вперед, но потом мерно скачущий Коровиэль нагнал Сперата.

— Осади, падёт! — крикнул ему Ланс, но Сперат не слушал. Мне было жалко его несчастную животинку. Конский пот мылится, и если коня как следует погонять, пот превращался в пену. И сейчас с лошадки Сперата слетали буквально хлопья пены. Или это были слюни из её пасти.

Группа, которую мы преследовали, таяла на глазах. От основной массы откалывались отдельные всадники и целые рыцарские копья. Поняв, что их преследуют, они рассудили, что преследуют не их вообще, а Аста конкретно. И торопились уйти в сторону. Среди отвернувших оказался и мой знакомец в желто-синюю клетку. Отъехав подальше, он поднял своё забрало в форме носатой рожи гоблина и посмотрел на меня. Я вижу аккуратные, седые усы. Приветствует, как на турнире, но продолжает скакать прочь.

Я показываю ему жест, подсмотренный у лучников Вилы. Сейчас не до него.

Караэнцы уже были в пределах всего десяти-двадцати метров позади Аста со свитой. Некоторые всадники Караэна начали стрелять из арбалетов — попасть из этого дурацкого приспособления на скаку, даже и в стоячую мишень, я бы не смог и с десяти метров. Вернее я бы не смог вообще скакать, заряжать и стрелять. А вот Магн мог. Но на охоте олень