Хотелось как лучше - Александр Дихнов

Долго бродить по дорожкам в одиночестве не пришлось — моя на редкость разумная сестренка присоединилась ко мне в течение пяти минут. И все же бросилась на шею.

— Нэтта! Как ты тут очутилась? Или… — помрачнев, она с опаской посмотрела на меня, — тебя тоже схватили?

— Нет, — хмыкнула я, — меня купили. Между прочим, за сто восемьдесят тысяч долларов.

Глаза Марси расширились, и в них мелькнул явный приступ паники, поэтому я поспешила уточнить:

— Разумеется, это было частью плана.

— Уф-ф, — выдохнула она, — ты так не шути. И какой у нас план?

Я фыркнула.

— Как обычно, легко выполнимый — в нужное время всего-то сбежать отсюда. Тебе, кстати, известно, где находится твой благоверный?

— Нет, — покачала она головой. — Нам даже видеться не дают. Сразу после того, как мы прилетели на эту планету, меня засунули в гарем, а про Марка лишь сообщают, что с ним все в порядке.

— Это хуже… Придется что-то придумать… — Тут меня обуяло страшное подозрение. — Марси, а Мустафа аль-Рашид тебя случайно не…

— Нет. Я сначала тоже этого боялась, но мне объяснили, что мы тут почетные пленники и, когда все закончится, сможем отправиться обратно на Рэнд. Правда, для этого нужно сидеть тихо и никуда не совать любопытный нос. Вот и сижу…

— Ничего, скоро все действительно закончится, только немного не так, как предполагают похитители.

— А как? — тут же заинтересовалась обладательница любопытного носа.

— Много будешь знать, скоро состаришься, — напомнила я. — А если серьезно, тебе и в самом деле не стоит знать подробностей, а то еще выдашь нас ненароком, болтая во сне.

— Ну и ладно, — разобиделась Марсела, однако не выдержала и спросила: — Скажи хоть, сколько еще тут сидеть?

— Только смотри, молчок, — в очередной раз предостерегла я и созналась: — До позднего вечера четырнадцатого. А там махнем на Аркадию.

— Здорово, — просияла сестра. — Ой, Нэтта, пошли купаться! Здесь такой замечательный бассейн!

Я укоризненно вздохнула. И этот ребенок хочет оказаться в курсе всех тщательно взлелеянных планов? Кто ей их доверит?

— Ладно, показывай. — Надо же как-то убить время до рандеву с первым в моей жизни супругом, а отправляться на поиски Марка прямо сейчас — явно не самая хорошая идея. Тем более что, судя по мимолетному впечатлению, сложившемуся у меня во время обзорной экскурсии, бассейн и впрямь был хорош. Так, собственно, и оказалось — чистейшая теплая вода, несколько горок, с которых мы съезжали, оглашая окрестности пронзительным визгом, и настоящий фонтан посередине. Короче, уплескавшись до полного изнеможения, я признала, что последние три часа провела именно так, как положено внедрившемуся в гарем контрразведчику, перед которым стоит первоочередная задача — найти пути отступления и оповестить всех заинтересованных лиц.

«Но, — попробовала я оправдаться перед собой же, — если новая наложница в первый же день начнет соваться во все углы, это может показаться подозрительным, ведь так?»

«Конечно, — подтвердил внутренний голос. — Но зато во второй день все, безусловно, сочтут такое поведение само собой разумеющимся».

«Отстань… — огрызнулась я. — У меня впереди тяжелая ночь».

«Угу. Спать рядом с отключившимся шейхом — это несомненно подвиг, достойный упоминания в летописях».

«Обижусь», — пригрозила я.

«На правду не обижаются», — нравоучительно изрек невидимый собеседник и в страхе спрятался.

— Вот так всегда — наговорит гадостей и в кусты. — Вздохнув, я поднялась с кресла, где возлежала, отдыхая после принятия водных процедур, и тут же попала в цепкие лапки бдительных служанок.

Выяснилось, что после посещения бассейна следует в обязательном порядке подвергнуться умащиванию кожи ароматными маслами. Надо полагать, все, что требовалось хозяину этого великолепия от жен и наложниц — радующая глаз и руки внешность да умение его грамотно ублажить. Никакого стремления развить их умственные способности не наблюдалось — телевизор в гостиной упорно транслировал какой-то «мыльный» сериал, а на компьютерах стояли игрушки уровня «угадай слово из трех букв, первая — д, последняя — м, а между ними гласная из середины алфавита». Девушки более-менее справлялись и шумно радовались каждому успеху, у меня же через пятнадцать минут наблюдения за подобными забавами началась головная боль, и комнату пришлось покинуть.

В итоге после перебора всех имеющихся возможностей убить время обнаружилось, что выбирать мне в общем-то и не из чего. Телевизор отменялся по причине, указанной выше, бассейн и тренажеры — из-за нежелания снова оказаться вымазанной всякой полезной для кожи вонючей гадостью. Для человека, знакомого с методом Шерлока Холмса, оставалось только одно — смириться с неизбежным и пойти прикорнуть. Идея, отнюдь не лишенная смысла, поскольку, торопясь попасть на аукцион, меня подняли в несусветную рань, и теперь глаза начали потихоньку слипаться.

К реальности меня вернули надоевшие уже до зубовного скрежета служанки, прибежавшие с известием, что хозяин приказал им подготовить новую наложницу к знакомству. Судя по виду и тону, которым это сообщалось, такое событие должно быть расценено мной как величайшая честь и милость, а радости моей при этом не положено иметь границ. Нет, прыгать от счастья я не стала, но, прогулявшись в туалет и вооружившись заранее измельченным снотворным, безропотно позволила заняться моей внешностью (а ведь когда-то мне очень нравилось посещать и визажистов, и парикмахеров). Правда, в гареме это означало очередное обмазывание маслами, долгий процесс причесывания, в результате чего мои роскошные локоны сплелись в затейливое сооружение (очевидно, в мужья мне достался любитель головоломок), косметики, правда, не предполагалось (видимо, весь богатый набор на трюмо служил для ухода за собой в свободное время и выходов в свет, предварительно нарядившись в паранджу, разумеется), затем меня обернули в парадные покрывала, оставив открытой большую часть тела выше талии и скрыв все, что ниже, под полупрозрачными юбками. После тщательного осмотра меня признали годной и с бесконечным щебетанием повлекли на выход.

Никаких причин задерживаться не нашлось, и я, волнуясь, словно тринадцатилетняя девственница накануне первой брачной ночи, проследовала за отделившейся от стайки служанок дородной матроной. Когда мы покинули территорию гарема, к нам присоединился охранник, на которого моя провожатая поглядывала с подозрением, явно предполагая, что он положил глаз на новое приобретение Мустафы и непременно по дороге попытается хозяйскую собственность изнасиловать. Мне же подобные мысли в голову не приходили, поскольку в ней теснились в основном ругательства — возможности сбежать из этой тюрьмы особого режима я пока не видела…

Достигнув центральной части здания, мы вошли в лифт и поднялись на четвертый, он же последний этаж, где и располагались апартаменты хозяина, который собственной персоной поджидал новую игрушку, развалившись в огромном холле на тахте, застеленной белоснежным пушистым ковром.

— Отлично, все свободны. — Отпустив прислугу, он поднялся со своего ложа и сделал пару шагов мне навстречу. — Не бойтесь, мисс, ничего плохого с вами не случится.

«Ну да, — буркнула я про себя, — вот только поимею тебя в пяти-шести различных позах, но это же мелочи…»

Фыркнув в ответ на собственные мысли, я вскинула голову, улыбнулась и поставила его в известность:

— Да я, в общем-то, и не боюсь.

В глазах Мустафы промелькнуло удивление, но он быстро с ним справился и предложил:

— Вина? Или, может быть, виски?

Так, переходим к любимой роли дурочки.

— Шампанского. У вас же есть шампанское? — капризно выпятив губку, спросила я. — Только непременно холодное, теплое очень похоже на дешевый лимонад, продающийся в захудалых забегаловках.

— Конечно! — воскликнул довольный Мустафа. — Сию минуту доставят. — Подойдя к пульту связи, расположенному в углу за кадкой с пальмой, он отдал необходимые распоряжения. Затем вернулся ко мне и с видом заправского донжуана предложил руку. — Прошу вас, Антуанетта, негоже нам проводить время в холле.

Наивно похлопав ресничками, я удивилась.

— Но вы же сидели? К тому же тут так красиво…

— Как любой воспитанный мужчина, я считаю своим долгом лично встретить приходящую по моему приглашению девушку, а не заставлять ее плутать по моим покоям в сопровождении охранников.

Какая прелесть! В качестве хобби мой повелитель любит соблазнять молоденьких напуганных дурочек, изображая доброго и благородного рыцаря на белом коне.

— И, — продолжал он, — скоро вы убедитесь, что и весь мой дом не менее красив, чем столь высоко оцененный вами холл.