Колокольчики - Елена Другая

Молодые парни это не очень любят, особенно те, у кого мало опыта. Кстати, тебе ничего не кажется в Анжи странным?

Луи похолодел и в упор посмотрел в глаза Пьеру. Будь он проклят, этот проницательный Пьер, во все влезет, все разнюхает и заметит!

- Что ты имеешь в виду? – холодно спросил он.

- Луи, неужели ты ничего не заметил? Он садится, как девушка! Из наших так сидит один Алекса! Когда Анжи кладет ногу на ногу, к примеру, он сжимает колени, как девица в мини! Так же делает и Алекса.

Луи стало плохо. В его планы не входило, чтобы про Анжи поползли какие-нибудь слухи, которые могут раскрыть его тайну, унизить. Бог знает, чем это может все закончиться! Анжи – молодой, горячий, впечатлительный!

- И о чем же тебе это говорит, Пьер?

- А бог его знает! Но один вариант мне кажется самым реальным. У меня есть основания думать, что у Анжи не все в порядке с членом.

Луи понял, что должен проявить все свое актерское мастерство, чтобы спасти Анжи от позора.

- Пьер, я тебе должен открыть одну тайну. Клянись, что будешь молчать до конца своих дней.

- Да, да, конечно, – оживился Пьер, который больше всего на свете любил копить чужие тайны.

- Я – старый извращенец!

- Хо-хо, – принялся хохотать Пьер, – это уже давно ни для кого не тайна, об этом знает весь город.

- Слушай, давай. Я люблю подсматривать за обнаженными молодыми людьми. С этими целями у себя дома в ванной комнате я оборудовал специальный видео-глазок, в который можно смотреть из кладовки. Только не говори никому.

- Ну ты действительно извращенец! – возмутился Пьер. – Я не скажу, но вот моим мальчикам, узнай они, это бы не понравилось.

- Огромное удовольствие я получал, например, подглядывая за Принцем, но речь сейчас не об этом. Насчет Анжи я заметил то же самое, что и ты, Пьер, я не слепой и, естественно, решил выяснить правду. Как-то он остался ночевать у меня, и я осмотрел его через глазок, он ничего не заметил.

- И что?

- Анжи – абсолютно нормальный парень, – твердо сказал Луи. – С ним все в порядке. Я думаю, что, может, в детстве, он получил какую-либо сильную травму, последствия которой были болезненны, это и заставляет его сидеть несколько сжавшись, словно в состоянии постоянной обороны.

- Может быть, – задумчиво сказал Пьер, – но, обрати внимание, он хитрый, знает об этой своей странной привычке, когда вокруг много людей, он сидит раздвинув ноги!

- Нет никого, кому бы ты не влез в штаны, Пьер, – возмутился, наконец, Луи. – Оставим эту тему, Анжи имеет совершенно нормальный, красивый член. Устраивает тебя? Скажи лучше, что я буду должен тебе, за то, что ты пустишь его пожить в пентхаус Ганса.

- Ничего. Прости мне те десять тысяч долларов, что я еще не отдал тебе за белую шубку.

- Ты и не собирался отдавать, все ждал удобного случая, чтобы заставить меня тебе их простить!

- Пусть и так, разве плохо? Я всегда рад помочь друзьям чем могу, тем более, если дело идет об устройстве их личных дел. А Анжи мне очень симпатичен. Держи ключики, Луи. Можешь вручить их Анжи прямо сегодня.

- Спасибо, Пьерчик, спасибо!

Тут Пьер вспомнил, что у него неотложные дела – номерок к стоматологу. Он быстро распрощался и рванул к выходу. Луи остался с ключами в руке. Он находился в некотором замешательстве. Уж больно повышенное внимание Пьер уделял Анжи, ему это очень не нравилось. А с другой стороны, не исключено, что Пьер, порядком нагрешивший в молодости, стремился теперь творить добрые дела.

“Я слишком подозрительный, – подумал Луи, – Пьер уже не тот, что раньше! Живут же у него дома Томас и Поль, Пьер не лезет к ним и не склоняет их к занятию проституцией!”

У Луи действительно в ванной комнате имелся глазок для подглядывания, он в самом деле, воспользовался им, когда Анжи ночевал у него и принимал душ перед сном.

То, что Луи увидел и развеселило его, и вызвало приступ сострадания одновременно. Но ничего смертельного не было. С этим можно было вполне жить. Луи видел у других людей и гораздо более серьезные неприятности подобного рода. А вот Пьеру ничего знать про это было не нужно, да и никому другому тоже.

Луи был горд собой, что отвел от своего Анжи беду, не выдал его тайну, и таким образом, защитил. Он бодро собрался на работу, обдумывая, доволен ли будет Анжи своей новой квартирой.

Пентхаус Ганса был шикарный, Пьер поддерживал его в полном порядке, регулярно вносил квартирную плату, любовников никогда туда не водил, а сам иногда заезжал туда поплакать. То, что Пьер не пустил туда жить Томаса и Поля, а Анжи разрешил, наводило Луи на мысль, что Анжи ну уж очень симпатичен Пьеру.

Сам Луи уже понял, что он заимел в лице Анжи друга маниакально целеустремленного, бесстрашного, отчаянного, с железной волей, и признавал себе, что испытывает к нему далеко не отеческие чувства. Жизнь подкинула Луи счастливый лотерейный билет – это был его самый удачный парень, и он действительно на этот раз любил всей душой. С Анжи у него было гораздо больше, чем просто примитивное желание секса – совершенно новое для Луи ощущение. Ему хотелось с ним будущего.

Луи пришел в магазин. Анжи уже был на рабочем месте. С самого утра, разнаряженный, будто на дискотеку, он аккуратно намывал полы. Луи залюбовался и позабавился танцем со шваброй, который Анжи продемонстрировал, желая его насмешить.

Наплыва покупателей не было, но зато подъехала машина с товаром. Анжи и Луи быстро выгрузили коробки с обувью, большие пластиковые мешки с одеждой, все это оказалось сваленным в большую кучу прямо в центре торгового зала.

- Нда, – протянул Анжи, – придется закрыться. Здесь работы до конца дня.

- А у меня для тебя есть сюрприз, – вспомнил Луи. – Вот тебе ключ и адрес, Пьер разрешил тебе пожить в квартире, которая у него пустует. Но это очень хороший пентхаус, сам понимаешь, там надо поддерживать идеальный порядок. Там и джакузи, и огромная кухня с баром, две большие комнаты – гостинная и спальня.

- Пожить? – у Анжи округлились глаза. – А оплата? Я не потяну такое.

- Не стоит