Колокольчики - Елена Другая

- Он тебя очень сильно любит, – вяло подыграл Луи по уже заезженной за десять лет схеме.

То, что Пьер еще не читал письма было крайне опасно, значит, все первые эмоции от письма Пьер обрушит на Луи. Луи содрогнулся от ужаса. Пьер тем временем вскрыл конверт. Луи приготовился вытерпеть эту пытку.

И никуда не деться, ведь именно ему Ганс поручил по-дружески присматривать за Пьером всего каких-то пятнадцать лет!

- Дорогой мой, возлюбленный Пьер, – начал вслух читать Пьер, – большое спасибо тебе за ласковое письмо, а особенно за твои фотографии. Их я теперь бережно храню у самого своего сердца, именно они согревают мои одинокие ночи. С каждым днем, мой драгоценный, ты становишься все краше, и я живу единственной надеждой – вновь сжать тебя в своих объятиях, расцеловать, ну и трахнуть, разумеется. Не отчаивайся, мы скоро вновь будем вместе, уже навсегда. Спасибо тебе также за посылку, сам бог послал тебя мне, чтобы ты поддерживал меня в этом суровом испытании. Когда меня освободят, я найду способ отблагодарить тебя, как полагается. Передавай привет Луи, Ломику, Тиграну, Али. Твой до самого своего последнего дыхания, что я тебе не раз доказывал, Ганс. Луи, что-то оно совсем коротенькое....

Луи печально слушал, вспоминая, какими все они были десять лет назад, когда дружили. Теперь все изменилось, и старая компания распалась. Ломик, говорят, сильно сдал и болел. Тигран стал одиноким волком, совершенно не разговорчивым, никого не приглашал в гости и ни с кем не общался, чем жил – непонятно. Али несметно разбогател и засел в своей шикарной резиденции, утопая в разврате купленной любви. Пьер тоже повзрослел, уже не был легкомысленным парнем, а содержал целую сеть проституток, и вел свой прибыльный бизнес уверенной рукой. В их компании были еще Ангел и Ричи, которые погибли страшной смертью, их сожгли заживо в гараже. И Ганс, совершивший преступление ради Пьера, и получивший срок пятнадцать лет. Где те веселые посиделки в гараже у Ричи, выезды на природу, где их молодость? Была компания, казалось тогда, что это будет вечно, и не стало. Как быстро все прошло...

- А что за фотки ты ему послал? – полюбопытствовал Луи, очнувшись от невеселых воспоминаний.

- Эротические...- застенчиво сказал Пьер.

Луи тяжело вздохнул, он искренне переживал за Пьера и подозревал, что Ганс переписывается с ним от скуки и ради посылок. Мало вероятно, что когда его выпустят из зоны, Ганс действительно будет жить с ним, он не был геем, а к гомосексуальному активному сексу приобщился в юношеской колонии. Они и до зоны вместе не жили.

Но Ганс совершил ради Пьера убийство. Может, это и есть любовь, кто знает? Бедный Пьер послал ему свои эротические фотографии.

Луи отлично знал Ганса и был уверен, что тот дерет всю зону куда хочет, включая всех симпатичных надзирателей. Скорее всего, ему и баб поставляют прямо на нары. Но все эти комментарии Луи предпочел держать при себе. Он сказал несколько ободряющих слов Пьеру, заверил его в вечной любви Ганса, и Пьер вздохнул с облегчением. Он бережно прибрал письмо, потом заулыбался Луи:

- Вот понимаю, Луи, что я один – мне ведь особенно не разгуляться. Понятно, что без секса пятнадцать лет ни один человек не сможет продержаться, поэтому мы с Гансом и договорились, что я буду брать деньги со своих партнеров, а настоящую любовную связь мне заводить нельзя. Но что тебя держит, Луи, я не могу понять. Ты абсолютно свободен, не беден, приятен на вид. Ты один, и сегодня спал один, я вижу, что ты страдаешь. Кстати, то, что у тебя не получилось с Принцем, это даже и к лучшему, согласись.

- Как он поживает, Пьер? Я сто лет его не видел и не говорил с ним!

- Как поживает? – хохотнул Пьер. – Весело поживает. Демон выгнал его из дома, Луи. Погоди радоваться. Принц болен, намотал на конец, переспал неосторожно с какой-то шлюхой. Так что радуйся, что не ты на месте Демона терпишь весь этот позор.

- Да, нехорошо вышло, – согласился Луи, – Принц бедняжечка, наверно весь расстроенный...

- Ну а Анжи чем тебя не устраивает? Парень падает тебе в руки, он уже весь исстрадался. Он сам мне это говорил.

- У меня есть опаска, Пьер, что Анжи лишь воображает себя геем. Отношения у нас развиваются, мы иногда целуемся, обнимаемся, но я не знаю, насколько это для него серьезно. Он, конечно, может, и хотел бы большего, но я боюсь развития событий, вдруг ему не понравится? Я буду чувствовать себя последним скотом, если потеряю его дружбу и доверие. Ты знаешь ведь, какое это деликатное дело. Сейчас он смотрит на меня восторженным, светлым, доверчивым взглядом. Больше всего я боюсь, что после того, как мы переспим, он никогда на меня так больше не посмотрит. Я люблю его всем сердцем, но все же не спешу укладывать в постель.

- И зря. Ему может все это надоесть, и он сам уляжется в постель к другому, кто позовет, кто не такой щепетильный, как ты, вот тогда ты его и потеряешь. Парень просто клад, Луи, тупая твоя башка, несчастный ты тормоз! Он красавчик, умница, работящий, любит тебя! В тебя давно влюблялись?

- Никто в меня никогда не влюблялся, – пробормотал Луи, действительно ощущая себя полным идиотом, – все от меня ждали только материальную поддержку. Ничего не могу с собой поделать, что мне нравятся парни моложе меня. Запади я на ровесника, может, и было бы что-то по-другому, была бы любовь. Но не получается. Да, кстати, хотел тебя спросить, не посодействуешь ли ты в поисках квартиры для Анжи? Он ведь так и живет у меня в магазине в комнате отдыха.

- Посодействую, – Пьер расцвел в улыбке, – я пущу его пожить в пентхаус Ганса.

- В пентхаус Ганса?!? – охнул Луи. – Да он сойдет с ума от счастья, там так роскошно!

- Сам понимаешь, что это только на время, пока вы играете в любовные встречи. Я думаю, что ты в скором времени все равно переселишь его к себе.

- Боюсь даже думать об этом. Мне кажется, что в любой момент все рухнет, и я его потеряю. Вернее, он от меня сбежит, если мы переспим.

- А ты обставь все поромантичнее. Не сильно напирай в сексе.