Путешествие шлюпок с «Глен Карриг» - Уильям Ходжсон

На полуюте схватка была не менее ожесточенной; здесь, привлеченный криком о помощи, я увидел женщину-кока, наносившую окровавленным топориком для мяса увесистые удары чудовищу, вцепившемуся щупальцами ей в платье; и с этим грозным оружием она обращалась с такой сноровкой, что расправилась с врагом еще до того, как я успел прийти к ней на подмогу. В следующую секунду я с изумлением, какое едва ли было возможным в столь гибельных обстоятельствах, увидел неподалеку вдову капитана, размахивавшую небольшой шпагой; ее губы слегка приоткрылись, а зубы, напротив, были крепко сжаты, из-за чего выражение неподвижного лица безумной напоминало тигриный оскал. Она не кричала и вообще не издавала ни звука, но я не сомневался: где-то в глубине души она все же сознавала, что каждый нанесенный ею удар — месть за погибшего мужа.

На протяжении нескольких последующих минут я был очень занят; когда же пространство вокруг меня немного расчистилось, я приблизился к нашей доблестной поварихе с намерением спросить, где находится сейчас госпожа Мэдисон. Отдуваясь и вытирая пот с раскрасневшегося лица та объяснила, что заперла Мэри в каюте, боясь, как бы с ней не случилось что-нибудь плохое; услышав такой ответ, я едва не расцеловал добрую женщину за столь приятное известие, так как все время, пока на палубе шел бой, я бесконечно волновался о моей возлюбленной.

Вскоре сражение пошло на убыль, а потом прекратилось вовсе — не столько благодаря нашим усилиям, сколько благодаря тому, что «Морская птица», продолжая двигаться, успела удалиться от плавучего континента на довольно значительное расстояние. Убедившись, что опасность миновала, я сбежал по трапу вниз и постучал в дверь моей возлюбленной. Мэри тотчас отворила и, обхватив руками за шею, некоторое время плакала у меня на груди, ибо очень испугалась и за меня, и за всех наших товарищей. Впрочем, скоро она осушила слезы и принялась возмущаться своей строгой наставницей, которая заперла ее в каюте и не пустила сражаться. Целый час Мэри отказывалась даже разговаривать с этой доброй женщиной, но мне удалось смягчить ее сердце, сказав, что она еще может принести пользу, если позаботится о полученных нами в бою ранах. При этих словах к моей возлюбленной возвратились ее всегдашняя беззаботность и живость, и, достав бинты, корпию, бальзамы и мази, она со рвением взялась за дело.

Чуть позже на палубе снова поднялась суматоха: выяснилось, что пропала вдова капитана. Боцман и второй помощник организовали поиски, но никаких следов безумной женщины мы не нашли; на судне ее не видели с тех пор, как закончилось сражение, и мы вынуждены были признать, что морские дьяволы утащили бедняжку в море, где она, несомненно, погибла. Для Мэри это известие явилось сильным ударом; она оставалась подавленна и грустна на протяжении без малого трех дней и утешилась, лишь когда «Морская птица» покинула пределы южных морей, оставив далеко за кормой мрачную пустыню плавучего континента и его страшные чудеса.

И вот через семьдесят девять дней после того, как мы подняли якорь у безымянного острова, наше путешествие закончилось, и мы вошли наконец в Лондонскую гавань, до которой, кстати, добрались исключительно своим ходом, хотя встречные суда не раз предлагали нам помощь. Здесь мне пришлось попрощаться с моими товарищами, с которыми на протяжении многих месяцев делил трудности и опасности странствий в неведомых морях; впрочем, человек не без средств, я позаботился о том, чтобы каждый из них получил от меня памятный подарок.

Женщине-коку я тоже вручил значительную сумму, чтобы она могла ни в чем не ограничивать мою дорогую Мэри. Вскоре после возвращения на родину эта добрая женщина, не желая жить в грехе, официально обвенчалась со своим плотником и поселилась с ним и детьми в собственном домике на окраине моих владений, но это было уже позже — после того как госпожа Мэдисон заняла подобающее ей место во главе стола в обеденной зале моей усадьбы в Эссексе.

И еще об одном я хотел бы упомянуть напоследок. Каждый, кому случится побывать в моем поместье и встретить там человека все еще могучего, хотя и слегка согнутого годами, должен знать, что перед ним мой старый друг боцман, с которым мы до сих пор частенько засиживаемся за кружкой доброго вина и вспоминаем обо всем, что нам довелось увидеть и пережить. Мы говорим и говорим — то о плавучем континенте, где царят страх и отчаяние, то о печальной стране, населенной тварями, созданными Творцом по образу и подобию деревьев, и лишь когда в залу, где мы сидим, спускаются мои дети, мы замолкаем, ибо малыши не любят этих страшных историй.

Примечания

1

Мандельштам О. Сочинения: В 2 т. Т. 1. М., 1990. С. 324.

2

Надпись на алтаре в одной из сельских церквей Великобритании, увиденная Артуром Мейченом. Цит. по: Мейчен А. Сад Аваллона: Избранные произведения. Энигма, М, 2006. С. 13.

3

Багрицкий Э. Стихотворения и поэмы. М.; Л., 1964. С. 324.

4

Там же.

5

Дефо Д. Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо. М., 1955. С. 5.

6

Олдингтон Р. Стивенсон (Портрет бунтаря). М., 1973. С. 152.

7

Hodgson W. H. The Boats of the «Glen Carrig». L., 1907.

8

Hodgson W. H. The House on the Borderland. L., 1908.

9

Hodgson W. H. The Ghost Pirates. L., 1909.

10

Hodgson W. H. The Night Land. L., 1912.

11

Gafford S. Writing Backwards: The Novels of William Hope Hodgson // Studies in Weird Fiction, 11. (Spring, 1992). P. 12–15.

12

Hodgson W. H. Carnacki, the Ghost Finder. L., 1913.

13

Блэквуд. Э. Вендиго. Энигма, M., 2005.

14

Урнов Д. Мичман Тихий и капитан Марриет, или «Верность морских обязательств» // Марриет Ф. Тайны моря. М., 1990. С. 8.

15

Там же. С. 9.

16

Урнов Д. Судьба Стивенсона // Олдингтон Р. Стивенсон (Портрет бунтаря). М., 1973. С. 268.

17

Стивенсон Р. Л. Собр. соч.: В 5 т. Т. 1. М., 1967. С. 146.

18

Киплинг Р. Избранные стихи. Л., 1936. С. 107.

19

Там же. С. 83.

20

История всемирной литературы: В 9 т. Т. 6. М., 1989. С. 558.