Раскалённая луна - Мария Куприянова

— Даша?

— Ты должен проснуться, — упрямо твердила она. — Давай же!

Водяной пузырь лопнул, обдав брызгами ледяной воды. Я чертыхнулся и открыл глаза.

— Так… Не дергайся! — Настойчивый толчок в грудь вернул меня в лежачее положение. — Тебе отдыхать надо.

— Что? — прохрипел я, все еще пытаясь встать. От накатившей слабости сделалось тошно, в глазах запрыгали черные точки, и я снова рухнул на подушку.

— То-то же. На вот, выпей это. Поможет уснуть.

— Нет! — я оттолкнул стакан, расплескав коричневатую жидкость.

Память возвращалась медленно, складываясь из отдельных фрагментов в единую картинку. Обитель. Зачет. Овраг. Упыри. Бегство. Скит.

— Где мы?

Я осмотрелся. Комната маленькая, стены бревенчатые, красный уголок, уставленный иконами, простой шкаф и кровать, на которую меня, собственно, и уложили. Значит, мы все еще в скиту. Сидящая рядом Селена подтвердила мои догадки.

— У отца Владимира.

— Долго я спал? — ерзая, мне удалось, наконец, добраться до верхней части подушки.

— Минут сорок, — нарочито каменное лицо напарницы меня насторожило. И я не ошибся. В следующий момент она взорвалась криками:

— Какого черта ты тянул?! Почему не сказал про болт? Ты вообще соображаешь, что наделал?

Я искренне не понимал, что такого страшного натворил, но прерывать гневную тираду не рискнул.

— Одной капли яда достаточно, чтобы отправить на тот свет не только человека, но и истинного! Пять минут, слышишь? Всего пять минут, чтобы принять антидот, а потом все! О чем ты думал, когда под болт бросался?

— Я не бросался, — попытался возразить я, но замолк под пылающим взглядом Сел.

— Тебя никто не просил меня спасать, — отчеканила она. — Ты истинный! И не имеешь права так глупо подставляться!

— Давай я решу, что мне делать, хорошо? — От слабости голос дрожал и звучал не слишком уверенно. Да что там говорить, уверенности там не было и в помине.

Как ни странно, моя жалкая реплика возымела эффект. Селена замолчала, а потом тихо добавила:

— Я просто очень испугалась.

Ответить мне не дал влетевший в комнату Дик.

— Я думал, тебя тут убивают, — он смерил меня внимательным взглядом, — неплохо выглядишь. Для мертвеца.

— Очень смешно, — собрав волю в кулак, я повернулся на бок. Под ребрами резануло, но терпимо… Теперь бы сесть. Как-то себя заставить.

— Я ни причем, — невинно проговорил Дик, наблюдая за моими бесплодными попытками приподняться в кровати. — Это по прогнозам отца Владимира ты уже полчаса как должен с Всевышним общаться. А если серьезно, — добавил он чуть погодя, — ты батюшке жизнью обязан. Вовремя он тебя святой водой откачал, хотя вид твоей клыкастой морды поубавил у него энтузиазма. Хорошо, он слышал о тебе в Обители, а то…

— Дик! — вспылила Селена. — Давай не сейчас, ладно? Я пытаюсь ему снотворное дать, а ты лезешь.

— К чертям собачьим снотворное! — обрубил я, всем своим видом показывая, что никакой отдых мне не нужен. Весьма жалким, надо сказать видом, судя по обеспокоенным лицам напарников и широкой полоске бинтов, опоясывающей торс. — Что с упырями?

— Свалили к лесу и пока не приближаются, — тут же ответил Дик. — Только, брат, предчувствия у меня нехорошие.

— С Обителью связались?

— Нет, связь блокирована. Сотовая не проходит, а отправить ментальный зов по силам только тебе. И сдается мне, ты сейчас не в том состоянии, чтобы посылать сигналы "сос".

— Вы хоть кого-нибудь предупредили о своем уходе? — с надеждой спросил я.

— Только Панду, — Селена виновато отвела глаза. — Его нельзя было брать, неинициированного. А так мы убедиться хотели… Чего зря тревогу поднимать.

— Сигнал о помощи получила Сел, — пояснил Дик. — А ей вряд ли бы кто поверил. Человек, как-никак.

— Значит, — пораженно выдавил я, — ты меня услышала?

А потом, прищурившись, добавил:

— И давно это у тебя?

— С самого первого занятия, — зарделась Селена.

Теперь пришла очередь смущаться мне. Особенно если вспомнить, ЧТО я "передавал" Панде на многочисленных уроках по ментальному общению… Чтобы скрасить неловкость, я посмотрел в окно. Сквозь закрытые ставни не проникал ни один лучик света. До рассвета еще уйма времени, и кровососы успеют выкинуть какой-нибудь фокус. Не зря меня Даша будила. Я решительно откинул покрывало, спустил ноги и замер, поняв, что кроме трусов, на мне ничего нет.

— Штаны мои где?

— Скажи спасибо, что хоть это оставили, — передернула плечами Селена. — Вся одежда в крови, вот и сняли.

— Твою мать, — выругался я сквозь зубы.

— Сквернословие — грех, сын мой. — В дверном проеме появился отец Владимир. — Душу человеческую оно не обогащает, а двери бесам и нечисти всякой открывает.

Я молча посмотрел на батюшку. Он мне ни разу не встречался, но человеком слыл честным, в общении приятным. Не говоря уже о том, что неиссякаемый запас святой воды в Обители — его прямая заслуга. Теперь же я обязан ему жизнью. Селена ругалась не зря — Док рассказывал, что даже самых сильных истинных отравленные болты косили как "Раптор" — комаров. И как только у меня из головы вылетело?

Отец Владимир подошел ко мне, вручил одежду: рубаху и штаны с эмблемой Обители.

— Мирская одежда мне ни к чему, но пришлось взять: порядки есть порядки. Форму получает каждый, кто служит в Обители во имя Господа нашего.

— Спасибо, — я взял стопку, положил рядом. — И за то, что жизнь мне спасли.

Священник окинул меня внимательным взглядом, будто рентгеном прошелся. Кажется, его карие глаза посмотрели в душу, добираясь до самых темных ее уголков.

— Все в руках Божьих, сын мой, — изрек он. — Значит, не завершил ты дела свои земные.

Наверное, и так. Но вампиры почему-то не собирались меня убивать. Иначе зачем применять контроль в овраге? Прекращать стрельбу, боясь меня зацепить? Только зачем я им нужен?

— Что делать будем? — прервал всеобщее молчание Дик.

— Ждать, — ответил я, натягивая рубашку. — И быть готовыми ко всему. Отец Владимир, у вас святая вода осталась?

— Освятить воду дело недолгое, — пригладил бороду священник. — Но запас ее иссяк, набрать надобно.

— А колодец далеко? — спросил Дик.

— На заднем дворе.

— Тогда я схожу. Только ведро дайте.

— Я тебя прикрою, если что, — присоединилась Селена.

— Ребят, — остановил их я. — Там упыри. Может, они того и ждут?

— Мы на освященной земле, что может случиться? — отмахнулся Дик.

Случиться могло что угодно, и мне очень не хотелось отпускать напарников. В хитрости упырям не откажешь, но другого выхода не существовало. Кроме ножей у нас осталось всего несколько арбалетных болтов — оружия, явно недостаточного в случае нападения.