Путешествие среди выживших христиан в арабском мире - Вивель Клаус

– Я считаю неразумным бросать силы на защиту отдельно взятой группы, – сказал Сёвндаль.

Разумеется, если университетский профессор заодно с министром иностранных дел придерживаются таких взглядов, то выход моей книги вызовет у них тревогу. Я сознательно ограничил себя вниманием к «отдельно взятой группе» и надеюсь, что, прочитав мою книгу, вы сами поняли, почему. Видимо, нам всем не хватает только очередной катастрофы, которая разразится из-за того, что никто не хочет смотреть проблеме в лицо.

Одновременно с этим я подчеркиваю: наша так называемая «родовая община» не может иметь реальной силы, из-за того что общество в «нашем» и «их» уголках мира пошло разными путями. Зажатые между секулярной апатией Запада и религиозным презрением большинства проживающих рядом с ними исламистов, христиане Ближнего Востока сегодня находятся в состоянии изоляции и отчаяния.

Племенной менталитет, который почти исчез на Западе, все сильнее и сильнее проявляет себя на Ближнем Востоке. На мой взгляд, для нас, западных людей, непозволительная роскошь не принимать подобные факты всерьез. Эти истории заслуживают пристального внимания еще и вот почему: люди подвергаются преследованию только по той причине, что они христиане.

Хочу добавить, что описанные в моей книге регионы – далеко не самые худшие. В 2013 г. организация Открытые Двери, исследующая случаи гонений на христиан, составила список 50 стран мира, где «вера обходится дороже всего»[235]. Из четырех посещенных мной стран (пятой, как я уже упоминал, была Сирия) Ливан даже не был включен в список, Палестинская Автономия на 36-м месте, Египет – на 25-м, Сирия – на 11-м, а Ирак – на 4-м.

Хуже всего дело обстоит в Республике Северная Корея. Согласно данным организации Открытые Двери, десятки тысяч христиан оказываются в северокорейских лагерях для беженцев из-за своих религиозных убеждений[236]. Я, конечно, не могу не упомянуть о том, что мусульманские страны – не единственные, где истязались меньшинства, когда-то подобная ситуация имела место и в христианских странах Европы. Однако на сегодняшний день список возглавляют коммунистические (в прошлом и настоящем) и мусульманские страны, а хуже всего приходится христианам в Африке, Азии и на Ближнем Востоке.

Под номером 2 в «мировом рейтинге» – Саудовская Аравия, где введен запрет на церкви, христианство табуировано, все археологические свидетельства о его историческом присутствии подверглись уничтожению, уничтожается любая христианская символика, а принадлежность к мусульманству обязательна для всех граждан. Перед матчем в Саудовском королевстве итальянской футбольной команде было приказано срезать с футболок кресты, а Сайта-Клаусу, появившемуся в одной из американских школ, пришлось в последнюю секунду выпрыгнуть из окна, чтобы избежать ареста[237].

Третье место занимает Афганистан, где талибы убивают людей только за принадлежность к христианству. На противоположной стороне линии фронта можно найти лишь незначительное послабление, так, например, яркой иллюстрацией служит требование смерти через побивание камнями за отступление от мусульманской веры, высказанное нынешним правительством Хамида Карзая[238]. Бывший судья Верховного суда, покойный ныне Фазл Хади Шинвари, заявил, что ислам предлагает три возможных подхода к немусульманам: «1. Вежливо спросите, не хотят ли они перейти в ислам. 2. При их отказе потребуйте, чтобы они, тем не менее, следовали исламу. 3. Отрубите им головы». В этой стране нет ни одной общественной церкви.

Ну и как называть то, чему подвергаются христиане? Нам уже известно, что такое антисемитизм. Мы имеем представление о том, что означает расизм. Борьба с криминальной структурой мышления изменила нашу часть света.

Однако террор против христиан на Ближнем Востоке – это явление одного порядка с вышеперечисленными, и до тех пор, пока этому преследованию не присвоят определенное название, с ним сложно будет что-либо сделать. Определение расизма сюда не подходит, потому что христиане на Ближнем Востоке не отдельная раса – по внешности и языку их не отличить от остальных. Ксенофобия тоже неправильное название, уже потому что христиане – не иностранцы, а скорей наоборот: это те, кто проживал на данной территории целых две тысячи лет.

То там, то здесь мелькает термин «кристианофобия», но я не хочу его использовать, потому что он будто указывает на какое-то «патологическое беспокойство» христиан. Дискриминация и гонения на христиан на Ближнем Востоке ни в коей мере не какое-либо клиническое или иррациональное психическое расстройство, и никакая это не фобия. Она есть результат глубоко укоренившихся симптомов правовой и административной дискриминации, которым христиане подвергались на протяжении многих столетий. Винить можно и систему образования, на протяжении десятилетий не рассказывавшую мусульманским школьникам о том, кто такие христиане. Именно отсюда берут корни ростки презрения, которые с завидным постоянством перерастают в насилие.

И пока мы пребываем в ожидании подходящего названия этого явления, господину Сёвндалю и его будущим преемникам не мешало бы прислушаться к предупреждениям христиан. Пора уже министру иностранных дел привыкать к так называемому «родовому мышлению». Вступив в борьбу за права «отдельно взятой группы», за последние 70 лет Дания сумела добиться немалых успехов.

В первую очередь хочу поблагодарить Аллана Сёренсена, моего лучшего друга на Ближнем Востоке, который оказывал мне огромную помощь на протяжении последних 15 лет. Затем Арне Хардиса, который ознакомился с более ранними версиями текста книги и наказал меня за него беспощадной критикой. В такой же степени я благодарен моему замечательному редактору Йоханнесу Бауну, который буквально настоял на том, чтобы я отправился в это путешествие. Хочу сказать большое спасибо Раймонду Мерхежу и Амиру Альмалеху, которые сопровождали меня, предоставляя эксклюзивный доступ к наиболее драматическим историям Ливана и Ирака. Большая благодарность моим щедрым спонсорам: фонду консула Георга Йорка и его супруги Эммы Йорк, фонду Ландеманна, стипендиальному фонду Эллен и Карла Тафдрупа и Государственному фонду Поддержки Искусств. Благодарность редакции газеты Weekendavisen – моим менеджерам, редактору иностранного отдела Оле Ньинг и главному редактору Энн Кнудсен за предоставление материалов, времени и помещения, необходимых для осуществления этого проекта. Конечно же, спасибо Маргрет Вивель, моей прекрасной жене, которая, несмотря на наличие двух штатных должностей, сумела разделить со мной путешествие и писательский труд, проявляя при этом удивительное терпение.

А еще я хочу выразить благодарность: Асмаа Алгхоулу, доктору Саади Альмалеху и семье Амира в Анкаве, Луису Маркосу Аубе, Тахеру Баху, Пернилле Брамминг, Нику Бредхольту, Хани Даниаль, Наджи Даоуду, Якобу Эрле, Хамди (моему египетскому шоферу), Ханне Фойгель, Гарту Хьюитту, доктору Корнелису Халсману, Аните Баун Хёрдум, Исааку Ибрахиму, Стеффену Йенсену, Курту Йохансену, Йораму Каньюку, Хабибу Малику, Набилю Мелки, Его Преосвященству Йозефу Мерхею, Могенсу С. Могенсену, Ноа Моргану, епископу Муссе, Майкелю Набилю, Биргер Ньюгорд, Йенсу Юулю Петерсену, Херберту Пундику, Георгу Куамавати, Самиру Кимсьеху, Хенрику Эртнеру Расмуссену, Дании Рубенштейну, Антуану Саад, доктору Бернарду Сабелла, Назиму Садеку, Валиду Сафи, Сирин Сагхира, Юсуфу Сидхому, Якобу Сковгадру-Петерсену, Фредерику Стьернфельту, Самюелю Тадросу, Халеду Абу Тоамеху, Эндрю Уайту, Питеру Вивелю, Ханне Зиадех, Зугиби Зугиби и Лоне Остерлинд.